Domino

Капля с крана громко падает в раковину. За небольшим столиком они сидят вдвоём. Доён держит руки под столом, не смея поднять взгляда на Ли. Дыра разочарования ноет, Тэён будто мог просунуть руку между ребер. Друг знает о фотографиях, знает о нем. Пальцы скребут по поверхности стола. — Откуда ты их достал? — Тэён говорит уставши, трепля волосы. Надоедает постоянно бороться с дерьмом. Доён, как дитя, смотрит блестящими и жалостливыми глазами. Его рот пару раз беззвучно открывается и закрывается: — Я их увидел в твоем компьютере, и потом Лукас увидел в тетрадке Чону, — друг кусает губу, тоже обижаясь. — Это и есть человек, с которым встречается Джехён? Он тебе нравится? Однако это не интересует Тэёна, его фотографии нашел Доён не только у него. — Блять! Ли бьет коленкой под столом, пугая Кима. Руки больно впиваются в светлые волосы. Он хватает под корень, вены на висках и шее вздуваются. У него есть хорошие и плохие новости. Доён кажется не понимает, что это он на фото. Плохая — помимо случайно нашедшего их Кима, есть кто-то второй. — Зачем ты их распечатал? Представь, как это было опасно таскаться с ними, — Ли выдавливает ложь, беря руки друга в свои, мягко поглаживает. Обрадовавшись, что на него совсем не сердятся, тот честно отвечает: — Мне кажется, что Джехён встречается с этим парнем. Я хотел спросить его, поэтому распечатал. Фото будто мне знакомы. Я точно видел их в школе. Только не смейся, — он на секунду запинается. — Смотря на него, он кажется мне знакомым… И он красивый. Щеки друга окрашиваются легким розоватым оттенком, Ли коротко прокашливается. — Что, простите? — Тэён отдергивает руки, пытаясь подавить дрожь в горле. Взгляд Доёна становится серьезнее. — Я видел и знал парня с фото. И если они встречаются с Джехёном, возможно, что я подрался, потому что кто-то из них нравился мне. Но я ничего не чувствую к Джехёну, а фото парня кажутся привлекательными. Он тоже нравится тебе? Тебе нравятся парни? В народе часто говорят, что иногда нужно выбирать меньшее из двух зол. Тэён, который никогда прежде не заговаривал на этот топик с Доёном, нервно выдыхает. Напротив него сидит человек, которого он неудачно ударил, в последствии чего друг потерял частично память. Доён не знает, что Тэён гей. Сейчас ему нужно будет соврать и сказать правду. — Очень, — Тэён прикусывает губу, пристально заглядывая ему в глаза. — Мы из-за этого с Джехёном, как кот с собакой каждый день. Только я не хотел, чтобы мой секрет знал Лукас. Зачем ты рассказал ему? Я думал мы друзья. Ким виновато опускает голову, складывая руки в умоляющем жесте: — Прости! Он выхватил у меня из рук, я честно-честно не хотел, чтобы так вышло. Голова касается лба, и как бы Ли не пытается приподнять друга, он все равно не дает поднять себя. — Лукас обещал никому не рассказывать, он не проболтается! Он подтвердил, что на фото, которые увидел в сумке Джехёна, был парень! Прости-прости, пожалуйста! Тэён грустно смотрит на него, понимая, что тот никак не виноват. Пароль Доён всегда знал, и Ли никогда не был против, чтобы тот пользовался его компьютером, так как не боялся спалиться. Именно в тот день он забыл закрыть страничку своего личного профайла. Повезло, что автоматически произошел «выход» из аккаунта, и выглядело так, будто он наткнулся на чужой акк. — Всё хорошо, я не злюсь, — обойдя стол, он крепко обнимает. — Меня обидело, что ты пошел спрашивать Джехёна, а не меня. Я твой друг. Доён чутка отстраняется, смотрит красными от недосыпа глазами. — Ты ничего не рассказываешь мне и вечно всё скрываешь, — оправдывается. Хотя это тяжело назвать оправданием, в этом много правды. Тэёну очень обидно, что он скрывает так много от него, как же он хочет однажды рассказать ему всё, поведать о душевных травмах. — Прости, — Ли прижимает к себе друга. — Я еще не готов. Сам ведь знаешь, что я с детства такой, мне тяжело раскрываться. Обещаю, что как-нибудь тебе обязательно расскажу всё, что тревожит меня. А пока дай мне время, хорошо? — В школе ты всегда скрывал, что тебя доставала шайка Джехёна, пока не пришел расплакавшимся ко мне домой. Когда они так это вспоминают, кажется, будто это было очень давно. Был период, когда его доставал Чон, и это было задолго до того, как он застал их за дракой. Можно сказать, что после того дня, их отношения приобрели другой цвет. До этого он просто ненавидел Ли Тэёна. — Ты никогда не говорил, что тогда произошло, — Ким выпрямляется на стульчике и хрустит спиной, а Ли обратно пересаживается на против него. — После этого дня ты стал его ненавидеть? В начале Джехён казался ему очень одиноким парнем, который не хотел подпускать людей к себе. Он был как кактус. Стоял в одинокой степи один и никому не давал к себе притронуться. — Я никогда его не любил, с первого его появления, — фыркает Тэён, складывая руки на груди. — Да что там рассказывать-то… Детям очень легко найти мишень. Достаточно быть другим. Сильные становятся в таком случае необычными и классными, как Джехён, а судьба слабых, как Тэён, терпеть нападки от первых. — Джехёну не понравились мои невидимки, — Тэён хмыкает, осознавая всю комичность. — Вот он и решил показать всем, как их ненавидит видеть на мне. Летом было невозможно жарко в классах. Все потные стояли в очереди у вентилятора и окна на переменках. Помнится он никак не мог записаться на стрижку и его челка всё время лезла в глаза, прилипая ко лбу. Его заботливая одноклассница Сана вытащила пару невидимок из волос, предлагая закрепить челку. Она помогла сделать пробор набок и закрепила меньшую часть волос ими. Гордость за проделанную работу была видна в её радостных хлопках, на которые собрались другие девочки. Тэёну протянули зеркало, и увиденное там понравилось. После этого он начал регулярно носить их, а девочки сами предлагали помощь закрепить или сделать новое что-нибудь с волосами. Было классно. До тех пор, пока это не заметил Джехён. Ли хорошо определяет, что сейчас Джехён сделает ему что-то ужасное, именно с того дня. На всех уроках на него без остановки начали смотреть. Рука приглаживала закрепленные волосы сбоку. Когда он хотел было узнать, кто так бесстыдно пялится, то замолк. Джехён жевал жвачку и смотрел в глаза, развернувшись корпусом к нему. И этот взгляд пугал своей внимательностью. Возможно, что любой другой был бы счастлив, но Тэён уже тогда догадывался, что становиться объектом его внимания опасно. Всё еще помнит, как он дотянулся рукой и провел по невидимкам. Тэён испуганно дернулся, но больше его напугала странная и непривычная дрожь от прикосновения. Наверное, тогда он и показал свою слабость, на чем играет сегодня Чон. — Милые заколки, — сказал тогда он. — Так бы и сломал их. Тогда он всё списывал на обычную зависть, ведь девочки кружились вокруг него, и он беззастенчиво смеялся с их шуток и комплиментов. Он ярко им улыбался и был счастлив. Но позже дошло, что, наверное, дело не в этом. Уж очень сильно он бил для простой зависти. Пешки держали его по бокам за руки, Чон мог спокойно бить по туловищу. Лицо Джехён специально не трогал. Думать, что он это делал из-за страха быть наказанным, было глупо. Потому что на следующий день он так не мог ходить, что было всё равно очевидно. Затем его бросили на пол, и нога Чона приземлилась ровно на волосы. Был отчетливо слышен хруст то ли невидимок, то ли костей. — Нельзя быть таким очаровательным, Ли Тэён, — произнес он без эмоций тихо на ухо. Было легче, когда он просто ненавидел его. Без уговора встречаться с ним, сбором у него дома, где Джехён целовал его. Он никогда не хотел дружить с ним, и уж тем более любить. Ему было отвратительно давать себя обнимать, целовать. Чон никогда с ним не был грубым, пока Тэён был с ним из-за сделки. — Серьёзно? — Ким цокает, называя всё это подростковой тупостью. — Он заставил тебя плакать. Сейчас Ли вспоминает это с улыбкой, для него это не глупость. Он до сих пор не знает, чем так разозлили его невидимки, но он избил точно не чтобы надсмехаться. Джехён не собирался унижать, он был зол, будто Тэён украл его невидимки. Будто они так подчеркивали красоту, что ему незаконно было так ходить. — Конечно, мою гордость растоптали, сломали невидимки, не объяснив за что. Я пришел таким чертовски злым к тебе. Вот думал, сейчас пойду и разгромлю всё вокруг. Выскажу Доёну всё, что не сказал Джехёну. А потом злился еще сильнее, понимая, что классные фразочки пришли в голову уже после драки, — Тэён смеется, вспоминая себя тогдашнего. — В общем, он тебе никогда не нравился, — подытоживает Доён, убирая кружки со столика. — Ага, никогда-никогда, — с набитым ртом с улыбкой кивает словам друга. Никогда в этой жизни. Ничего абсолютно в нем. Не нравятся ни его ямочки, ни низкий голос, ни внимательный взгляд. Тэён с улыбкой вытирает рот салфеткой, мимолетно бросает взгляд на часы и шустро собирается на занятия, оставляя Доёна дома одного. Со всеми событиями в жизни он еле успевает справляться с учебой. Его важный проект еще висит. На днях у него получилось отснять Чону. Очень обидно, но фотографии парня ему не подходят, несмотря на то, что внешние данные потрясающие. Тэён опять поменял направление проекта, решив оставить одну модель. Теперь его работа будет показывать образ современного Ромео в 21-м веке. Подавив гордость в себе, он отписался Джехёну, что завтра нужно обсудить детали съемки. Забавно, что Джехён вписывается внешностью туда отлично. Мягкий образ, но при этом внешность мужественная, из-за чего он создает впечатление сильного и заботливого мужчины. Тэён хмыкает тому, как обманчива внешность. Хотя может быть и нет. Джехён может быть ласковым и самым заботливым, но пока за ним следуют. Как только противишься, он подчиняет и ломает, чтобы сил оставалось только безвольно плестись за ним. Для Ли стоит большая проблема: как отснять Джехёна и не пересекаться с ним. До несправедливости обидно, как ему быть теперь с проектом. У Тэёна нет времени искать новую модель. Еще он так и не разобрался кто второй человек, который держал его фото в конспекте Чону. Когда его брал Ли, фотографии внутри не было. Непонятно сколько людей одалживали у него тетрадь. Фото там лежало специально. Помимо Доёна есть кто-то еще, кто сделал это. Зайдя в класс, его взгляд почти сразу ловит Джехёна, который скучающе смотрит на него. Однако Ли слишком хорошо выучил, что его мимике не стоит верить. И на удивление никого, Лукас так и не заявился, как и Ким Чону, который должен был сидеть рядом с Тэном и Джехёном. Допустим, что Юкхэй все еще оправляется от ран, то отсутствие Чону непонятно. Ли открывает тетрадь и краем глаза смотрит на его заживающие ранки на губах и синяки на скулах. Профессор Чан сегодня в ударе, объясняя сложную теорию спирали молчания. — Допустим, господин Ли Тэён любит фанту и ненавидит колу, — Ли удивленно поднимает голову с тетради на голос преподавателя. — А все остальные здесь пьют только колу. Какова вероятность, что Тэён промолчит о вкусовых предпочтениях? Так и работает общество. Невозможно одному идти против всех. Теория спирали неоднократно подтверждалась в экспериментах, где один человек менял все ответы на ответы большинства, начиная сомневаться в своей правоте. Он никогда не мог в толпе сказать, что ненавидит Джехёна, часто соглашаясь с остальными, что он неплохой парень. — А вы, господин Джехён? Чтобы вы делали? Джехён, явно раздраженный особой любовью Чана к нему, отвечает: — Ли Тэён не промолчит. У него фетиш идти наперекор, делая хуже себе. Профессор Чан хмурится, напоминая, что просил о другом. Однако так и не получив ответа, он вернулся снова к объяснению. Сердце Тэёна громко стучит, намереваясь вырваться. Это был очень жирный намек к его поведению. Он смотрит, Джехён раздевает взглядом, как тогда. На волосах нет невидимок, но взгляд сбоку сжигает виски. Тэён хочет спрятаться и после окончания пары никогда не выходить отсюда. Не получается сконцентрироваться на записях, руки дрожат. Снова омерзительное чувство стоит за спиной, тревога накрывает. Тело помнит, что после такого взгляда обычно ничем ничего хорошо не заканчивалось. Когда пара заканчивается, он медленно собирается, но как назло, Джехён делает это в разы неспешнее. И его спасением становится Профессор Чан, который просит остаться после занятий. Они остаются впервые в кабинете вдвоем, даже Джехён ушел вместе с Тэном. Тот утащил первыми забивать очередь в кофейне. Ли расслабленно и счастливо ощущает себя, не чувствуя уже было тревоги. — Ли Тэён, в последнее время ты стал рассеянным на моих занятиях, — он смотрит на последний доклад старосты и откладывает в сторону. — Подскажи, может я как-то могу помочь тебе расслабиться? — О чем вы, профессор? — Признайся, что это ты оставил свои фотографии у меня на столе, — он похабно улыбается, дыша в ухо. Его плеча мягко касаются. И тут Тэён понимает, что здесь что-то не так. Рука начинает массировать напряженные косточки плеча и ключиц, профессор наглеет с каждой секундой. Ли, находясь в ступоре, не может сделать и лишнего движения. Не укладывается в голове, что это происходит с ним сейчас. — Ты перестал обновлять профайл, я начал переживать за котёнка Ёна, — шепчет на ухо. Он медленно отходит, но его снова притягивают к себе за талию и засасывают мочку уха. — Будешь кричать и вырываться, то тебе не поздоровится, — губы касаются шеи старосты, который сдерживает слезы от отвращения, которое испытывает. Вялый член сквозь джинсы поглаживают, чтобы увидеть того самого мальчика с веб-сайта. Старается, но всё, что делает Ли — это тихо хнычет и сдерживает слезы. Этим он злит профессора, который тут же опрокидывает мальчишку на стол, думая, уже снять с него штаны, так как сам не мог больше ждать. Тэён просит и молит о чуде. Судьба никогда не бросала его прежде вот так, она всегда помогала. Староста встает со стола и убегает в сторону выхода. Его грубо валят на пол, и Ли тихо стонет от боли в левой кисти, чувствуя, как она неестественно прогнулась под весом тела. Профессор хватает его за волосы, голова задирается больно вверх. Чан мерзко облизывается, но замирает, услышав отчетливые три стука в дверь. Рот Тэёна накрывают ладонью, он громко мычит в нее. Через пару секунд дверь открывается. Тэён смотрит вперед и даже не замечает, как профессор сразу его приподнимает, отряхивая одежду ему. Он стирает капли слез в углу глаз длинным рукавом полосатой рубашки и шепчет: — Джехён? Одноклассник медленно заходит в кабинет, не отрывая взгляда от профессора. — Студент Ли Тэён упал, я помог ему встать, — он улыбается, протирает вспотевшие очки. — Вам что-то нужно Чон Джехён? Переводя взгляд с профессора на застывшего в ступоре старосту, он кивает на него: — Да, мне нужен он, — берет под руку Тэёна. — Мы должны завершить проект. Ли в отличие от Джехёна никак не прощается, позволяя себя за целую руку увести. Он забыл, что сегодня должен сделать фото Джехёна. Забинтованной рукой Чон ведет Тэёна, не оборачиваясь, крепко держа ладонь в своей. Позади за ними наблюдает профессор, на него оборачивается перед выходом Чон. И мужчина нервно цокает, когда его оставляют одного в лекционной. Он не позволял малышне так смотреть на него. Колени и руки расслабились, когда они вышли, ему не хотелось признавать, что Джехён может быть пугающим. Взор Ли падает на обмотанную кисть. Он ходит с ней со школы и никогда ее не снимает. Как так, что он никогда прежде не интересовался тем, почему он ходит с ней. Почему-то староста ощущает себя нашкодившим ребенком, которого забирает злой родитель. Его плечи в черной футболке напряжены, и если Тэён прикоснется к спине, то сможет ощутить крепкие мышцы ладонью. Благодарность и страх. Раньше он не знал, что человек может испытывать это одновременно. С Чон Джехёном всегда так, противоположные чувства съедают друг друга. Адекватная ментальность растворяется под натиском этих эмоций. Тяжелее признавать себя нормальным, находясь долго в обществе Чона. Нормальные люди не сближаются и не становятся предметом его интереса. Именно, Тэён всегда был и остаётся предметом. Кажется, Джехён их ведет к месту встречи. Забытое пыльное закулисье, где уже лежат заготовленные вещи. Тэён до занятий подготовил антураж, чтобы воссоздать идеальный образ Ромео. Образ Отелло, конечно же, подошел бы Джехёну больше. Быть съеденным ревностью и желанием обладать целиком, именно такой он. Тэён до сих пор рассматривает вторую фотосессию в образе этого героя. Джехён умеет жертвовать, как Ромео, но также слаб перед ревностью, чем напоминает Отелло. Они останавливаются в большом пространстве за сценой актового зала. Пыль забивает нос. Модель его проекта непривычно молчит. Джехён, скорее всего, догадался, что должно было произойти в лекционной. И если он подумает, что это было добровольным, то Тэёну будет плохо. — Думаешь, мне не наплевать, кто будет моим насильником? — Ли не вырывает руку, всё еще болтаясь позади. — Его прикосновения были мне противны, как и твои. Злить Джехёна плохая идея, но почему-то отказать себе в этом не может. Наверное, он конченный мазохист. Получить по лицу пару раз, видеть, как Джехён теряет контроль из-за него. Тэёну это нравится до мурашек. — Ненавижу, когда мне врут, но — отпускает руку, становится близко к нему, можно ощутить дыхание на щеке. — Ты делаешь это так очаровательно. Люблю смотреть, как ты отрицаешь, что я тебе безразличен. Наглая и уверенная ухмылка не покидает лица. Он ощущает себя победителем, а Тэён тоже не любит проигрывать. Рука Джехёна мягко гладит осветленные волосы, и не сказать, что на днях их больно хватали под корень. У одноклассника будто раздвоение личности, сегодня Чон слишком добр к нему. И Ли не может объяснить своего поведения. Ему хочется злиться, но внутренний страх кричит не делать этого. Можно здорово поплатиться за непослушание. Гордость не терпит такого, он не личная собачка, чтобы слушаться хозяина. Однако у Джехёна именно такие планы на него. Он желает увидеть полное подчинение. — Этот больной извращенец мой подписчик на сайте, фото были на его столе перед парой, — шипит в губы, не осмеливаясь скинуть чужую руку с волос. — Это твоих рук дело? Джехён опускает руку и закатывает глаза. Обвинения начинают его порядком раздражать. — Сейчас тебе хочется найти виновного в своих неудачах. Тебе нужно быть аккуратнее с такими и удалить свой профайл с этого сайта. Нет, ты серьезно думал, что никто не поймет когда-нибудь, что это ты? — Джехён коротко смеется в конце с наивности старосты. — Для правильного мальчика из строгой семьи, ты очень рискуешь своим положением. Тэён заносит руку, чтобы влепить пощечину, но его ловко перехватывают и толкают на пол. Тихо рыкнув от боли в кисти, Ли опёрся на ладони, чтобы встать. — Твоих рук дело или нет?! — Кричит, резко вставая на ноги. Его резко пинают в живот, и он обратно падает на деревянный пол. На рубашке пятно, в сердце еще один разрез. Джехён садится весом на живот. Из-за веса на больном месте, Ли хмурится, поворачивая голову вправо. За тихим шипением равнодушно наблюдает Чон, который проводит рукой по шее и ушам, словно проверяя наличие чего-то. Он хватает опухшую кисть, нежно поглаживает её большим пальцем. Не думает встать с парня, который пыхтит под ним из-за удара в живот. — Я дважды тебе сказал, что это не я. Профессор мог соврать, что ему их подсунули, — он хрустит чужими пальцами, Ли стонет от боли. — Из-за фотографий ты упускаешь важную деталь, староста. — Какую? — Открывая глаза, встречается с его взглядом. Джехён игриво улыбается, обнажая ямочки. — Какой смысл это говорить, если ты не видишь. И Ли кричит вместо ответа, когда Дже сильно давит на покрасневшую кисть, сил не хватает вырвать руку. От каждого движения она еще больше ноет. — Это как в игре. Если нам сразу говорят, где лежит сундук, мы не так взволнованы, когда находим его. Будет неправильно тебе говорить всё. Я хочу, чтобы ты ощутил это на себе, — он давит пальцами на ушиб, не сводя взгляда с нахмуренного лица. — И не хочется как-то рассказывать. Ты неблагодарная тварь, которая начинает ценить человеческое отношение только после того, как тебя несколько раз размажут по грязи, — он бросает руку, и Ли тут же обхватывает свободной ее. — Сам напрашиваешься, чтобы тебе делали больно. Это то, кем ты стал, Ли Тэён. Я предлагал тебе всё, но ты никогда не ценил этого. Всё, что ты делал, это заглядывал с обожанием мне в глаза, когда я ломал тебя, унижал. Ты желаешь, чтобы я делал тебе больно, чтобы я ненавидел тебя. Признай, ты любишь, когда об тебя вытирают ноги. Это не правда. Не было никакого хорошего отношения. Даже когда он был заботлив и мил, он не подпускал остальных к нему. — Больно? — язвительно ухмыляется. — Мне тоже, когда ты счастлив. Особенно, когда… Джехён не решается продолжить, не хотелось показывать свою слабость. — Пошел к черту, — пыхтит Тэён, — И слезь с меня, ублюдок. Мне еще нужно отфотографировать тебя. Одежда на стуле. На удивление Джехён молча встает и идет за красными шторами переодеваться. Тем временем Ли берет фотоаппарат и молится, чтобы не вышли снимки размытыми. Руки жутко трясутся, а кисть правой руки еле двигается от отека. Приступают они молча, как и в прошлый раз. Тэён шумно сглатывает, видя Джехёна в гавайской красной рубашке и белых шортах. Его лицо без изъяна и модельные пропорции прекрасно вытянут работу Тэёна высший балл. Чего обманывать, он мог ничего не придумать и сфотографировать Чона на улице и точно также получить высший балл. — Ложись на кровать, — ямочки Джехёна сопровождаются с легкой улыбкой. Очередная дурацкая мысль пролетела в его голове, Ли готов на сотню поспорить. — Решил сразу перейти к делу? —Хмыкает, присев на кровать у изголовья. — Уже признал, что ты весь мой? Однажды в школе перед тем, как в раздевалке утянуть в новый поцелуй, Джехён сказал одну вещь. Любовь — это выдумка. Джехён считает, что подчинение человека красиво визуализируют таким словом. Любить — означает признать, что принадлежишь другому. Концентрироваться становится лишь сложнее, это забавляет Джехёна. Несмотря на отвратительный характер, в рабочие моменты Чон терпим, делает всё, что требуется от него. Из-за этого фотографии выходят не то чтобы сносными, они прекрасны. Тэён встает на колени над лежащим Джехёном. Кадр выходит великолепным. — Руки за голову и чуть-чуть опустись вниз, — проговаривает Ли, не убирая фотоаппарат от лица. Слова Джехёна старается игнорировать, но они глубоко заседают в голове. Он полностью ложится и делает так, как просят его. Кажется, у Тэёна пропадает воздух в легких от того, как красив Джехён. Словно сам дьявол, такой же красивый и идеальный, который мучит его долгие годы. Щелчок камеры, и вот Джехён смотрит в камеру. Взгляд берет до дрожи, он смотрит на него, не в объектив. Выдох получается громким в тишине, и Джехён сдерживает улыбку, но его выдают ямочки на лице. Тэён не меняет позу уже долго, продолжая делать снимки с одного ракурса, пока Чон меняет положение рук и взгляд. — Тебе нравится идти против очевидного, да? — Джехён подносит руки к лицу и дает сделать фото. — Я знаю более лучшее применение твоей строптивости. — Да ладно, и где же? — Отвечая на автомате, он протирает влажный из-за дыхания экран камеры. Снова встает над ним, но уже широко расставляет ноги так, чтобы Джехён оказался между ногами. Так выходит хороший кадр. — На моей кровати. И Тэён давится, потому что Джехён довольный, как кот, ставит стопу ему на промежность. — Я говорил тебе, что ты ничем не лучше домогавшегося до меня профессора, — напоминает он, фотографируя уже серьезного Джехёна и его глубокий взгляд. На некоторое время он замолкает, и Тэёну с трудом верится, что это из-за его фразы. Джехён переворачивается на живот. Камера тут же следует за ним. Сегодня Ли сделает много фотографий за раз, чтобы в лишний раз потом не связываться. — Серьезно, если ты не хочешь ничего из-за того, что это я разослал твои фото… — Чон замолкает и встает, засовывая руки в карманы шорт, опуская голову. Тэён слишком сосредоточен на кадре, чтобы отвлекаться и отвечать. — То есть я подставил тебя, затем сам же спас, проверив кабинет и сказав об этом тебе. Мне делать нечего? — У тебя не всё в порядке с головой, так что это можешь быть ты, — наконец убирает камеру, мило сидя перед ним на корточках. — Очень похоже на тебя: создать проблему и сделать себя спасителем в ней, чтобы за тебя держались. Тэён долго думал, когда же фальшивое терпение парня закончится, и радостно кричит внутри себя, видя лицо Джехёна. Кулаки сжимаются, а его лицо напрягается, даже бровь нервно дергается. — Если ты признаешь, что принадлежишь мне, то я найду в секунду этого ублюдка. Он пожалеет, что начал это, — шепчет Джехён, садясь перед ним на корточки. — Всего лишь скажи мне это, Тэён. Его рука касается снова волос, он медленно поглаживает, будто Ли ручной кот. Тэён горько улыбается ему в лицо, не болела бы кисть, он бы ударил его. После всего дерьма у него хватает наглости говорить такое. Будь Джехён хотя бы в половину догадливее, может, его слова по-другому звучали. Было бы не так досадно на душе. — Принадлежу? Не думаю, что ты поймешь меня когда-нибудь, Чон Джехён, — качает головой с улыбкой и встает. — Фотосессия закончена. Звучит так, словно он пытался это делать. На самом деле он никогда этого не делал, что ранит Тэёна безумно. Дыра разочарования в нём огромна, но Чон умудряется каждый раз еще расширять одним лишь касанием. В этой комнате они не больше, чем незнакомцы друг другу. Никогда Чон не интересовался его переживаниями, требуя лишь повиновения. Ему от этого всегда грустно. Смотря на него, он всегда вспоминает отца. Тот тоже нуждается лишь в абсолютной власти над человеком. Из-за этого он ловит себя на мысли, что сам виноват, притягивая и позволяя таким людям вести себя с ним так. Ведь больше ни с кем Джехён себя так не ведет. Значит, что Тэён позволяет ему это. Он никогда не узнает, что в последнее время Ли о нем часто думает. И признать себе, что ему симпатизирует Джехён — безумство, которое подтверждает, что он не здоров. Любить Джехёна сущее безумство. Это тяжелый и горький опыт для Тэёна. Лучше бы к нему привязался псих, который угрожал бы покончить с собой. Тэён хладнокровная стерва, который и глазом не моргнет, если такое произойдет. Пройдя через много жестокости, он стал равнодушным к чужим бедам. Джехён успевает переодеться за это время, никак не комментируя последние слова Ли. Вообще он всегда игнорирует темы, затрагивающие душевное состояние. Как будто он специально не хочет проникаться и тратить на это время. Это всегда сбивает Тэёна, потому что по такой логике, Джехёну легче было бы найти какого-нибудь эскорта. Для него делали бы всё, как он и хочет. С лицами у таких всё в порядке, а деньги не проблема для семьи Чон. — Больше этот профессор к тебе не подойдет, но тебе лучше удалить профайл, так как мы не нашли еще этого человека, — Джехён затягивает ремень на брюках и заправляет черную футболку внутрь. — Зачем? Включенность Джехёна раздражает. Изо дня в день сложнее понимать, на его ли он стороне или нет. — Кто знает, вдруг у него получится взломать и развесить твои фото везде, — Джехён говорит буднично, но у Ли мурашки по коже от представления этого. Это же будет конец его жизни, если такое произойдет. Впервые за долгое время Джехён озвучивает то, к чему прислушивается Тэён. Тишина снова расстанавливает стены между ними. На такой ноте всегда сложно прощаться. И он мнется, думая уйти первым, чтобы не ждать Чона. Вместо слов он просто собирает вещи и уходит, неловко делает поклон и уходит. Быстро уходит, как можно скорее выйти, прежде чем ему что-то скажут.

х

Чону не отрывает взгляда от расслабленного Джехёна. Прикусывая губу, он всматривается в черты лица парня. Сегодня он особенно вдумчив, не сказав и слова, после того, как они собрались у него дома. Скоро должны подойти Сычен и Тэн, поэтому они пока тут двое. Джонни сегодня на тренировке. Ким никак не хотел всё заканчивать так, чтобы он влился в их тусовку, но кажется Джехён был не против. Это льстит также и Чону, в конце концов он в компании самых популярных парней. Еще ему безумно страшно, что Джехён узнает правду. Телефон вибрирует, показывая сообщение пришедшее от Лукаса, и Ким сразу же переворачивает экраном вниз. — Выглядишь сегодня загруженным, — начинает Ким, привлекая внимание к волосам, которые легко треплет. Джехён, не моргая смотрит на осветленный блонд, и отвернувшись запоздало отвечает: — Я устал, — зевает. — Иди сюда, я не съем. Встав с пола, он садится на стол прямо перед креслом, где сидит Чон. — Съёмка с Тэёном высосала все силы? — Хмыкает. — Я чуть не умер со скуки, пока мы делали фото. Всё еще не могу поверить, что староста и человек, с которым я писал пошлятины на сайте, это один человек. Видя безучастность Джехёна, Ким немного дуется. Для кого он тут вообще старается и рассказывает? Ему тоже не в удовольствие быть с ним всё время, но этот человек шантажирует. — Он же не нравится тебе, да? В твоем вкусе просто мальчики наподобие меня, — улыбается довольно, когда Джехён наконец смотрит на него. — Ты не любишь его, если ты сейчас здесь со мной. Ты не любишь его, если хочешь просто трахнуть его. Джехён слабо улыбается. И думает, считается ли это любовью, если пока он с другими, он продолжает думать о Ли. — Наверное, ты прав. Подойдя к зеркалу, Ким пытается пригладить волосы, чтобы уложить их получше. — Мои волосы так пострадали после окрашивания, — он деловито оборачивается к Джехёну. — Я покрасил их только, потому что ты заставил. Ты действительно отказал в сексе только из-за цвета волос, ты псих, Чон Джехён. — Тебе не так шел розоватый. Думал, если перекрасишься в блонд, то выглядеть будешь лучше, но нет, — и он смеется, когда в него летит с полки журнал. — Так-то мне не нужен от тебя секс, — и опять смеется, видя удивленное лицо одноклассника. Ким подбегает к нему, хватая за руки Джехёна, который с удовольствием наблюдает за ним. — То есть ты изначально не собирался мои фотографии распространять? — Просто я подумал, что ты милый, — ухмыляется. — Твои розовые волосы приглянулись мне, со спины ты напоминал кое-что очень красивое. Услышав его, Чону прячет голову в коленях, не веря, что всё оказалось намного проще. Из-за шантажа он уже успел возненавидеть всех вокруг. Даже умудрился согласиться на сделку с Лукасом, чтобы поставить на место этого парня. — Можешь написать Юкхэю, что я отпускаю тебя, он как раз недавно писал тебе, — он кивает на телефон, — И я еще очень сильно зол на тот поступок в столовой, поэтому лучше ему не попадаться мне на глаза. Он многое мне испортил. Джехён массирует виски. Действительно Лукас стал неудачным стечением обстоятельств, оказавшись в тот момент в классе. — Ты не злишься на меня? — Испуганно интересуется Ким. — Нет, мне совершенно плевать на тебя. Я даже благодарен тебе, ты здорово помог мне, — Чону чувствует облегчение от услышанного, но также возмущается, ведь им воспользовались. — На Лукаса я чертовски зол, но я понимаю из-за чего он так поступил. Этот тип сказал, наверное, что из ненависти ко мне делает это, но это не так. Он решил позлить в ответ на то, как поступил с ним я. Я это делал, потому что это было частью плана, но он этого пока не знает. — Охренеть, — только выдавливает Чону. — То есть я свободен? Ты просто использовал меня для своих целей? Пожимая плечами, Джехён и хочет согласиться, но и нет: — Давай назовем это хорошей сделкой. Ты тоже многое получил с этого, вокруг тебя толпа фанатов, внимание и популярность в университете. — Но что получил ты? — Совсем не понимает его одноклассник. — Я пока еще ничего, но механизм запущен. Скоро я это заполучу. Вопрос времени его не пугает, если того стоит результат.

х

— Ставь аккуратно! — Умоляет Чэнлэ, с опаской наблюдая за Джисоном. Младший шумно выдыхает и ставит аккуратно фигурку домино, за камерой их снимает Джемин. Ренджун также ждет, когда двое закончат ставить их, чтобы можно было заснять их строение. Вытерев испарину пота со лба, Джисон неудачно кладет фишку из-за чего домино сыплется друг за другом. — Черт! Ченлэ не успевает смахнуть рукой фигурки, ряд успевает упасть быстрее. И за секунду их двухчасовое страдание падает с финишем. Наблюдавший Хуан философски заключает: — Одно неверное действие двигает другие фишки, которые ритмично падают одна за другой. Смотришь безнадежно, а остановить вовремя не получится, не пытайся. Эффект домино безжалостен ко всем.