Domino

Baby you got me like oh You love when I fall apart So you can put me together And throw me against the wall

Кости ноют под холодным потоком воды. Вчера он весь день этими руками перекликал фотографии того Юзера с сайта. Невозможно было поверить, что он вчера сотворил. Стоит ему вспомнить, как хочется провалиться под землю. Никогда он не делал такие грязные вещи, как дрочка под чьи-то полуобнаженные фотографии. Пока Тэён был еще на занятиях, он в страхе побежал за сухими салфетками с кухни. Дело принимало ужасный оборот, потому что этот парень на фотках нравился ему, и Ким ничего не мог поделать со своим сексуальным желанием. Ему было мало, он хотел видеть его, почувствовать. Пусть лица не было видно, он был уверен, что этот парень очень красив. И даже сейчас, он еле отсидел пару и теперь охлаждает холодной водой лицо, чтобы собраться. Мысли об этом парне не покидают его ни на секунду. Вода шумит так громко, что Доён не сразу понимает, что уже не один в уборной. Сначала медленно смотрит на себя и затем через зеркало смотрит на появившегося компаньона. Джехён мылит руки, поднимая взгляд на него, Ким тут же отводит взгляд, вспоминая детали неприятной драки в школьном туалете. — Оу, Доён, здравствуй, — подносит руки к струе воды. — Как поживаешь? Ким шумно сглатывает: — Пойдет, — Ли просит избегать его, но он не может сдержать любопытства. — А ты как? Парень, не ожидая вопроса, прекращает поправлять волосы в зеркале. Для него удивительно, что Ким всё-таки поддержал разговор. Джехён добился бы своего, но намного легче, когда человек сам желает заговорить. Всё идёт, как никогда лучше. Повернувшись к однокласснику, он хмурится и тяжело выдыхает. — Доён, может ты не поверишь, но я всё еще чувствую себя таким виноватым за всё произошедшее, — Чон кладет руку к сердцу и старается не отрывать взгляда от Кима. — То что ты смог простить меня несмотря ни на что, говорит о том, что ты очень благородный человек. Я долго не находил в себе смелости подойти к тебе и заговорить. Мне казалось, что ты никогда не простишь меня… Правда, мне снова хочется с тобой общаться. Скажи же, до этой драки мы неплохо ладили? Этот человек издевался над его лучшим другом, но Доён знал, что Джехён беспричинно лезть не будет ни к кому. Возможно, что Тэён сам нарвался и заслужил такое поведение. — Поэтому я так и удивился, узнав, что это был ты. У нас ведь не было никаких причин для ссор, и в школе ты уже просил прощения, — Ким чешет затылок, обрывисто вспоминая драку. — Джехён, из-за чего мы подрались? Неужели из-за того, что мне нравился человек, с которым ты встречался? Чон облизывает сухие губы, вскидывая чуть голову. Непонятно как Ким смог прийти к такому выводу. Почесав щеку он неуверенно кивает. Всё не совсем, как он ожидал, но эта ситуация может сыграть на руку. — Прости, я просто очень ревнив и не смог вытерпеть, что тебе тоже нравилась она, — хоть здесь он отчасти честен. — Разве это был не парень? Доён внимательно смотрит, как одноклассник срывает пару бумажных полотенец. Очень тяжело делать вид, что ему не смешно от происходящего, но Чон держится. — Хах, подловил. Не думал, что ты так хорошо осведомлен, — скомканная бумага летит в мусорное ведро. Джехён поправляет за горло свитшот, небрежно проводит по волосам, не отрывая взгляда от себя. — Вот только я не смогу сказать тебе кто это, отвечаю на твой следующий вопрос. — Мне и не нужно, — он закатывает глаза. Джехён пожимает плечами. На лице читается легкое раздражение. Выбешивает, что он всё еще вынужден здесь стоять. — Ладно-ладно, расслабься, чего ты так! Не хочу, чтобы история повторилась, знаешь ли. Кто тебя знает, вдруг станешь одержимым и захочешь отбить у меня моего парня, — очаровательно улыбается и хлопает по плечу его. — Ну, надеюсь, ты понял мои намерения, Доён. Не хочу, чтобы оставались обиды, я правда ценю тебя, как человека, с которым могу заобщаться. Слишком очевидно, что он хочет уйти. Джехён заставляет себя поднапрячься. — О, кстати! — Хлопает резко, пугая Кима. — Лукас ведь теперь твоя модель? Он раннее, еще до драки, показывал мне фотографии. Ты удивителен, заслуживаешь все сто баллов. Просто сделал всех. Щеки одноклассника от похвалы краснеют. Мало кому не нравятся комплименты. Все любят, когда их особенность подчеркивают, хвалят то, что занимало уйму времени и сил. Джехён довольно улыбается, чуть щуря глаза, когда Доён застенчиво отводит взгляд в сторону. — Думаю, что другого выхода, как забыть обиды, больше нет, — Доён расправляет плечи, не веря, что наконец уладил всё с Джехёном. Рукопожатие крепкое, рука Чона сильно сдавливает в ответ. Он будто куда-то торопится, дергает быстро рукой, хлопает еще раз по спине и выходит. Не чувствуется в атмосфере зарождающая дружба. Доён скидывает на то, что одноклассник устал.

***

Сколько раз он повторял Лукасу, что это опасно — пересекаться на кампусе. Скорее всего, Джехён так их и увидел. Чону жутко повезло, что тот просто отпустил его, во что тяжело верится. Им воспользовались, и Ким не знает когда именно. Не было момента, что Чону как-то мог помочь ему. В конце-концов они даже не переспали, хотя изначально Джехён требовал от него секса. Мог ли он действительно передумать или же изначально этого не хотел? Чону садится на корточки и хватается за волосы. Асфальт перед глазами серый и грязный, в какой-то момент он видит кусочек тени. Подняв голову, он видит стоявшего над ним Юкхэя. — Расстроен, что не смог переспать с Джехёном? — ухмыляется, отскакивая от удара Кима. Это он пообещал Лукасу, что у него выйдет помочь ему. В итоге Джехён отпустил его самостоятельно, китаец просто бесполезен. Обернувшись по сторонам, он тащит за рукав в мини-курилку, которая является маленьким пространством между двумя академ. зданиями. Узенький коридор из бетонных стен соседних зданий. — Да, потому что мне теперь страшно, что он так легко отстал, — прикусывает пальцы, перестав хорошо слышать Лукаса из-за сильного сердцебиения. Его треплют по волосам, и Чону еле сдерживает дрожь, чтобы не расплакаться. Боль в горле обещает исчезнуть, если он даст волю чувствам. Не сейчас, не на глазах этих шакалов. Чону не покажет слабость, потому что Лукас не упустит шанса взять над ним контроль. Он такой же, как и Джехён, поэтому для него разницы нет. — Он отстал, потому что понял мой мотив. Он не глуп и понимает, что тратить силы на меня в вопросе, в котором он не заинтересован, затратно. В конце концов, Ли Тэён его главная цель. И когда я связался с ним, ему было легче всего отпустить тебя, потому что ты больше ему не нужен. Каждый получил своё, — Юкхэй достает сигарету и зажигает. Мягкий свет чуть окрашивает лицо в теньке. — Мной воспользовались, — Ким кашляет от дыма. Он часто курит, но ненавидит стоять рядом с курящими. Лукас улыбается, выдыхая колечко дыма. Вторая рука в кармане, спиной он опирается об стену. Пепел падает прямо на землю. — Тобой воспользовались, — соглашается, забавляясь над ним. — А могли сломать и воспользоваться. Ты говорил Джехёну, что на фотографиях Ли Тэён? От Доёна узнал или сам являешься его подписчиком? Немыслимо, откуда Лукас мог это знать. — Не понимаю о чем ты, — Ким криво улыбается, складывая руки на груди. Резкий смех Юкхэя раздается в курилке. Сигарета падает на землю, и Юкхэй с особой силой вдавливает её в асфальт. Когда его безумный взгляд сталкивается с напуганным, Лукас делает шаг вперед. Интуитивно Чону делает два назад. — Бу! — Кричит, впечатывая кулак недалеко от головы Кима. Ничего не видя, он снова слышит смех Юкхэя. От испуга он рефлексом зажал глаза, но теперь уже смотрит яростно в глаза ему. Пока тот чуть ли не задыхается от смеха, Чону краснеет от злости. — Если ты кому-то проболтаешься о Тэёне, Джехён тебя размажет по стене, — шепчет на ухо Лукас, ловя кайф от легкой дрожи сокурсника. — Он перекроет тебе воздух, будет смотреть, как ты будешь умолять его прекратить. Ему будет плевать на твои слезы, потому что у него нет сердца, Чону. Думаешь, он не узнает, если ты расскажешь? Он узнает быстрее, чем ты успеешь об этом предположить. В доказательство своих слов, Лукас проводит по его нежной шее и несильно сдавливает, затрудняя дыхание. Ким вырывается, пытаясь скинуть с себя руку. В уголках глаз накапливаются слезы. Не получается вырваться, и когда голова начинает кружиться, Лукас убирает руку. Чону падает на колени и опирается рукой об асфальт, вторую держит на груди, восстанавливая дыхание. — Кусок дерьма, — он сплевывает, чувствуя, как тошнота отступает. — И это очень далеко до Джехёна, — садится на корточки перед ним. — Поэтому никому не говори о фото. Джехён уже точно знает, что я догадался обо всем. В тот день, когда я взял его сумку, это была сумка Ли Тэёна. Не знаю, что происходит у них, но на фото был Тэён. Такой же цвет волос и похожее тело. Чону замирает от услышанного. Это неправильно, но собственная безопасность всегда будет стоять выше. Ли Тэён в принципе никогда ему не был другом, поэтому Ким не чувствует себя обязанным что-то объяснять Лукасу. Ничего страшного, если он не скажет правду.  — Так вот почему староста рвался к тебе посмотреть фото, — Чону медленно встает, Лукас хватает под локоть и помогает ему. — Потому что в той сумке были его фотографии. Их тени перешептываются, но никто на кампусе не видит утаённого места. Чону предстоит еще долгий путь, чтобы понять зачем Лукас отозвался помочь ему. Дело не только в нелюбви к Джехёну. По факту Юкхэй даже не мстил, когда взял за руку Тэёна. Будь проклят тот день, когда он забыл из сумки вытащить свои фотографии.

***

Тэён любит тишину библиотеки. Здесь он может сосредоточиться на учебе и плыть по реке знаний, впитывая в себя всё быстро, как губка. Все задания он сделал, но все равно заставляет себя зубрить дальше, чтобы домой вернуться уставшим. Так он сможет крепко заснуть, что не получается четвертый день подряд. Ситуация настолько плачевна, что он начал задумываться, что кто-то послал на него порчу. Ему снились черные руки, которые не давали выбежать из незнакомого дома. Они тянули силой обратно. Каждое их прикосновение окрашивало кожу черным. Он громко кричал, видя, как черные пятна на теле разрастались, соединяясь между собой. Его утягивали чьи-то руки, это могло произойти в лесу, на учебе или в доме. Тэён умолял во сне прекратить это, он шептал себе, что проснется, но не просыпался, несмотря на жуткий ужас. Не выходило кричать и звать на помощь, у него будто бы пропал голос, а ноги тяжело передвигались. И только, когда чудовище втягивало в свое логово мрака, Ли Тэён распахивал глаза, заливаясь потом. У него итак были ранее проблемы со сном из-за панических атак, теперь ему не хватало подобных кошмаров. Они выматывают силы из-за чего нельзя сосредоточиться на личной жизни. Нехватка сна делает его злым и дерганным, все время его не покидает чувство, что за ним следят. Поэтому Тэён решил себя добивать так, чтобы у его мозга не хватало сил создавать красочные сны. Напротив него Накамото напевает тихо балладную песню. В последнее время они довольно часто с ним пересекаются. И честно говоря, Тэён рад этому. Новое окружение то, в чем он давно оказывается нуждался. Студент по обмену легко постукивает карандашом по столу, думая над заданием из учебника по корейскому. Давно Ли себя не чувствовал расслабленно в чьем-то присутствии. Его окружает Доён, перед которым он чувствует вину, Джехён, который постоянно держит его на пределе напряжения, злящий его Лукас. Он не помнит, когда получал удовольствие от компании кого-то. Юта закрывает тетрадь и подмечает подвисшего Тэёна. Тот мертво смотрит куда-то в пустоту. Пару раз щелкнув перед ним, Ли дергает головой и моргает несколько раз. — Земля вызывает Ли Тэёна, — он удивленно смотрит на парня, когда тот наконец смотрит ему в глаза, осознав произошедшее. — Ты в порядке? Выглядишь неважно. Тэён видит свое размытое отражение в окне, не зная как ответить. Мешки под глазами стали больше от недосыпа, а линия челюсти такой видной, что об нее можно было порезаться. Он в принципе худой по природе, но сейчас особенно, из-за чего голова кажется слишком большой на фоне костлявых плеч и худых, как палочки, ног. Блондинистый цвет все еще держится, Тэён думает о том, чтобы перекрасить их в красный, может он еще чуть-чуть сбреет бровь. — Я…Все хорошо, Юта — он даже говорит тихо, в голосе нет силы. Раздраженно выдохнув, парень встает и обходит стол, садясь рядом с Ли. Такая активность не нравится старосте, и он сразу же отодвигается на стуле, когда японец садится сбоку от него. Повернувшись к нему корпусом, Накамото легко берет его за худые руки, крепко сжимая в своих теплых. — С нами в день происходит столько вещей, поэтому это нормально, что мы можем уставать. Тэён, бывает такое, что настолько тяжело на душе, что тебе не хочется об этом говорить другим. Там всякие мысли тебя отговаривают от затеи раскрыться, ты уж точно себя накручиваешь, думая, что тебя никто не поймет. Или же мы не делимся, потому что не хотим видеть, как дорогие нам люди переживают за нас. Поэтому, знаешь, часто советуют высказаться незнакомцу, чтобы стало лучше. Тэён прикусывает губу, чтобы не дать слабину. Серьезный взгляд Накамото смотрит прямо туда, куда он не хочет никого впускать. Громко сглотнув, он просто кивает. Потому что если попытается сказать, то точно расплачется. — Позволь мне сегодня побыть этим незнакомцем, я очень хочу помочь тебе, — он ярко улыбается. Странно, но Юте нравится староста. Не в романтическом плане, а как человек. Он будто потерял себя и не видит ключа перед глазами, и Накамото очень хочет помочь ему найти его. Тэён приятный и с ним весело проводить время, поэтому он хотел бы стать ему надежным другом, советчиком. Недолго думая, он рассказывает абсолютно всё, не вдаваясь в подробности. Начиная от деспотичного отца, его страха опозориться перед людьми, его слабохарактерности. Он говорит о том, что ненавидит, когда за него всё решают, но сам признается позже, что никогда не хочет быть лидером и вести. Тэён хочет быть ведомым, но он не готов для этого давать делать себе больно и плевать ему в душу. — Дело дойдет до того, что я не выдержу, — шумно выдыхая, приходит к выводу. — В школе я думал, что смогу жить так до смерти. Я оказался слабее, поэтому так точно не выйдет. Во мне никогда не было воли, я никогда не мог перечить мнению. А когда я пытался, то получал так сильно, что не мог вставать. И это не только отец… Тэён вспоминает Джехёна. Когда он захлебывался в слезах и умолял его остановиться, Джехён говорил, что это его вина. Тэён противился, и Чон показывал, чем для него сопротивление будет оборачиваться. — Знаешь, я иногда думаю, что был рожден для того, чтобы эти люди вымещали на мне всё. Любовь, которую мне они дают, может быть только такой. Понимаешь? Болезненной. Наверное, я не заслуживаю большего. Говорят, подобное тянется к подобному. Так что если в моей жизни так много таких людей, это означает, что со мной что-то не так. Может я не умею по-другому определять любовь, поэтому если кто-то и полюбит меня, я не смогу это принять. Меня всегда будет тянуть к таким, — Тэён хмыкает под конец, улыбаясь разочарованно. Юта резко трясет его за плечи. Как резкий звон колокола, так голос друга пробуждает его. — Заткнись, чтобы я больше никогда не слышал от тебя таких вещей, — он сжимает пальцы на худых плечах, взгляд полон сочувствия. — Тэён, ты прекрасный человек и так думаю не только я, спроси Марка и остальных. Я считаю, что ты заслуживаешь любовь всего этого мира. И мне больно смотреть на тебя такого. Как тебе бы объяснить, чтобы получить любовь мира, тебе сначала нужно заполучить любовь от кое-кого. Это очень важный человек и без его любви тебе никак не получить любовь остальных. И это не твои родители, брат или сестра, не первая любовь и не друзья. Этот человек ты, Тэён-а. Грудь переполняет чувствами, и вместо ответа Тэён тихо всхлипывает, трясясь. Без лишних слов Юта крепко обнимает, не говоря больше слов. Они уже здесь лишние, хватает теплых объятий. Ему очень стыдно за свое поведение, но у него не получается остановить слезы, которые скрываются в рубашке японца, который ни на секунду не расслабляет руки. И это слезы за все накопленные годы. За отца, который мог накричать за пролитое на стол молоко, за Джехёна, который считает его вещью, за Доёна, который следит за каждым шагом его жизни. Тэён очищает себя от этой токсичности и впервые за долгое время дышит. В его кругу никогда не было здоровых отношений. Он уже родился в этом всём и знает только такое отношение. Когда он наконец успокаивается и отодвигается, тихо шмыгая носом, Юта легко смеется. Чтобы друг никак не чувствовал себя смущенно, умно переводит всё в шутку: — Ох, хорошо, что ты закончил. Парень, да у меня руки начали болеть от долгих объятий, а кофта вся мокрая, — смеется, пока Ли его беззлобно посылает куда подальше. Краешком рукава толстовки он вытирает последнюю влагу. Боль в теле из-за недосыпа дает о себе знать сейчас после плача еще сильней. Он чувствует себя достаточно уставшим, чтобы провалиться сразу в сон, поэтому не отказывается, когда Юта предлагает уже пойти по домам. Японец интересно рассказывает о своих хобби, периодически говоря Ли не стесняться. — Я вот ревел каждую серию в Наруто, но не считаю себя из-за этого слабаком, — весело подмечает он. — Слезы не признак слабости, поэтому расслабься. Так уж и быть, не расскажу никому в университете, что ты ревел как пятилетняя девчонка у меня на плече. — Эй, ты противоречишь себе! — Тэён возмущается, пока Накамото начинает заразительно смеяться и бежать, Ли догоняет, чтобы просто ударить этого дебила. Тэён замедляется, видя знакомые фигуры у ворот. Джехён лениво улыбается Доёну, который импульсивно рассказывает что-то. Обычно друг так выглядит, когда выражает мнение в вопросе, где чувствует себя уверенно. Руки нервно теребят веревочки от капюшона. С чего Джехёну разговаривать с ним, он определенно это делает с какой-то целью. Юта смотрит на него и поворачивает голову туда, куда увлеченно смотрит Ли. Накамото никогда не спрашивал, что между старостой и Джехёном, но тут очевидно, что связь есть. — Твои друзья? Хочешь, чтобы мы подошли к ним? — Предлагает он. Категорично повертев головой, Тэён запоздало отвечает: — Не нужно, — быстро оборачивается к японцу. — Лучше нам тут попрощаться, до завтра, Юта. Улыбается, как может и машет ему. Нельзя, чтобы Джехён их сейчас увидел вместе. Он не знает, что этот монстр может надумать, увидев их вместе. После реакции на Лукаса он побаивается теперь общаться с кем-то наедине при нем. — Что? — Юта хмурится, не понимая перемены друга. Тэён почти стонет от того, как бессилен он, и что его элементарно не могут послушать. — Тэён! Они оборачиваются к идущим в обнимку Джехёну и Доёну. Это всё нарочно, всё это для него. Джехён не может никак успокоиться. Подойдя ближе к ним, Чон окидывает японца взглядом снизу вверх, что сразу же не нравится На. Тэён инстинктивно встает между ними, удерживая руки от того, чтобы положить её на грудь каждому, чтобы остановить. — Как твои дела? — Джехён поворачивается к нему, мягко улыбаясь и растягивая слова. — Кажется, ты похудел. Рука касается блондинистых волос и легко опускается, задевая щеки. — На диете, — выдавливает с улыбкой Ли, — я отлично. Хмыкнув, Джехён взглядом просит не врать ему так очевидно. — Оно и видно, но ты не переусердствуй, — не сводит взгляда с губ Ли. — Мы все беспокоимся, особенно я. Если раннее он шел на уступки просьбам Тэёна, когда тот просил скрывать факт того, что они знакомы, то сейчас нет. Накамото вопросительно смотрит поочередно на каждого, отмечая, что Доён не сказал и слова. Парень неудобно мнется чуть позади, не поднимая взгляда на Тэёна. — Домой? Я могу как раз подвести вас с Доёном, — Джехён кивает в сторону припаркованной машины. — Мне не трудно. Юта видит, как неудобно сейчас старосте. Это понятно по закусанным губам и по тому, как он чешет без остановки перебинтованную кисть. В его голосе постоянная дрожь. — Мы договорились с Тэёном поесть барбекю, — он хватает Тэёна за руку, перетягивая на себя. — Поэтому вам, наверное, придется ехать без нас. Да, староста-ним? Ничего не понимает, но всё нутро кричит не оставлять Тэёна в таком виде с ними наедине. Староста рассеянно кивает, наконец поворачиваясь к другу. Мимика Джехёна никак не меняется. Возможно, что никто просто не видит в отличие от Тэёна. От него не скрылось, как на секунду его губы вытянулись в тонкую полоску. Джехён сейчас зол. — Тогда желаю вам приятно посидеть, — улыбается, отводя взгляд в сторону. — Не знал, что вы стали такими друзьями. В следующий раз позовите и меня. Нам есть о чем поговорить, верно, капитан футбольной команды Юта? Обсудим футбол и баскетбол под стаканчик соджу или пива. — Жду тебя дома, — Доён коротко улыбается, обращаясь к соседу, и делает поклон Юте. Джехён подмигивает на прощание Тэёну и сразу же погружается в разговоры Кима, который опять продолжает эмоционально рассказывать. Когда они остаются вдвоем, Тэён тихо шепчет «спасибо». Далее он не говорит и слова, даже в самом ресторане, игнорируя ароматное мясо, которое жарится прямо перед его носом. Это, конечно, не его дело, но спросить он имеет право. — Что между вами происходит? — Тэён смотрит на то, как друг ловко переворачивает мясо палочками. Запах мяса впитывается в кофту и его волосы. Как же он ненавидит ощущать запах еды на волосах. — Много чего, даже не знаю с чего начать, — Ли наконец расслабляется и откидывается на спинку диванчика. Ответ не дает ему никакой конкретики, поэтому японец выжидающе дальше смотрит на него. Взгляд переходит с потолка на друга, и почему-то ему сейчас так смешно. Наверное, сейчас его вряд ли кто-то поймет. Люди не поймут их отношения. В них есть абсолютно всё. — Мы с ним стоим друг друга, — наконец признает он. Всю жизнь он бежит от этой мысли, но всё идет к признанию. Джехён является его зеркалом, таким же разбитым и кривым, как и он сам. Их связывают похожие семейные травмы, страхи и комплексы. Джехён подобно огню, сжигающим всё на пути. Люди бегут от огня, но не Тэён. Он подбегает к нему, дразнится, подбрасывая вещи туда. Выливает в огонь весь бензин и спирт, наблюдая, как огонь расширяется и сжирает всё вокруг. Он не задумывается, но потом сильно плачет, когда пламя вместо тепла дарит ноющие ожоги, след которых остаётся навсегда. Трудно дышать, он задыхается от нехватки воздуха, никто не слышит его слабого голоса за громким полыханием. Тэён провоцирует огонь, не думая, что когда-нибудь сгорит и умрет в нем. — Он неприятный тип, Тэён, — он тщательно прожевывает мясо и продолжает. — А ты совсем не такой. Ли с улыбкой не соглашается с ним. — Я не такой хороший человек, как ты думаешь. Ты многого не знаешь обо мне, но это знает Джехён, чем ловко пользуется. Он пытается усмирить меня, а я не даю ему то, чего он хочет и забавляюсь над этим. Джехён похож на капризного подростка в такие моменты. Я та еще тварь, потому что мне нравится смотреть, как он свои страдания прикрывает угрозами в мою сторону. Думает, что я должен уступать, так как он ставит условия в игре. Только он забывает, что я ему нужен сильнее, чем он мне, поэтому долго в игре он не протянет, — устало оглядывает людей вокруг. — Чего он хочет? — Мне никогда не было интересно, просто иду против него, — Тэён пробует первый кусочек и одобрительно качает головой на вкус мяса. Сказанное заставляет Юту взгрустнуть. — Это неправильно. Если ты поймешь, что он от тебя хочет, то может вы закончите всё, что происходит между вами. Вместо подстегивания нужно понять, когда была точка невозврата. Готов поклясться, что там будет крыться причина, почему он, и кстати, ты тоже ведете себя так. Вам нужен зрелый подход. Всё это, конечно, верные слова, но Ли головой в другом месте. Он всё еще думает, мог ли Джехён что-то не то рассказать Доёну. То что он сблизился с ним для того, чтобы использовать против Тэёна, очевидно. Очень похоже на излюбленные методы Дже, которые он уже давно и хорошо знает. Отнимать всё понемногу. Показывать, что он сделает его друзей счастливыми, если сдаться ему. Пригрозить, что Доён всё узнает, если Ли не пойдет у него на поводу. — Оу, нет, всё. Мы с ним тут в пролете, — Тэён мрачно смеется и отнекивается руками. — О какой зрелости идёт речь, если нам хочется придушить друг друга с первой секунды. Он лукавит, но к счастью, Накамото этого не понимает. Если бы он только хотел его придушить, было бы легче. Проблема в противоречиях, что ему хочется ударить его и поцеловать одновременно. Душить, пока он не будет плакать, или чувствовать его мягкие объятия, как он нежно мажет губами за ухом. За это себя и ненавидит Тэён, не принимая себя такого, считая каким-то дефектным. Он ненавидит его, но всегда плачет, когда Джехён отрекается от него. На днях ему было больно, потому что Джехён был с Чону. Сейчас он ненавидит его за то, что тот вздумал использовать других против него. — В общем, если тебе не нужны советы, хорошо. Ты нереально крут, поэтому я верю в то, что ты утрешь этому мерзкому типу нос. Ты ничем не хуже, подруга, дерзай! Сдавшись на этой ноте, Юта протягивает пять старосте, который с улыбкой бьет по его ладони. Накамото прав, у него есть все шансы победить. Пусть этот парень не знает всех деталей их истории, о его чувствах к нему, Юта уловил общую мысль. Остается вопрос с Доёном, и он будет решать его не извилистыми путями, а прямиком с того, кто всё начал. Доён, его фотографии, фотографии Чону, ситуация с преподавателем, инцидент в столовой. Всё это время был тот, кто оставался в стороне, но был везде — Чон Джехён.

***

Его жилой комплекс достаточно большой из-за чего приходится долго от шлагбаума идти до подъезда. Сегодня днем должен был зайти отец и забрать документы. Джехён был рад тому, что в это время он никак не мог быть дома из-за пар. Факт того, что он сегодня ни с кем из семьи не столкнулся, долго держало его в хорошем настроении, пока не объявился Ли в компании Накамото. Настроение было в секунду испорчено новым другом Тэёна. Джехён фыркает, вспоминая футболиста. Зайдя в подъезд он неспешно, и чуть раскачиваясь из-за усталости, доходит до лифта. Нажав на седьмой этаж, вырисовывает сегодняшний вид Ли. Он выглядел уставшим и нездорово, но Джехён видит это милым. То как он натянул толстовку до самого низа и сильно затянул капюшон, подчеркивало его очаровательность. Чон выдыхает, оперившись лбом в панель с кнопками этажей. Как сильно мысли о Тэёне выматывают его. Как бы он себя не отвлекал, всё все равно сводится к нему, настолько без него он не может отдельно существовать, как личность. Приятный звук осведомляет о приезде на седьмой этаж. Тихо и медленно выйдя, он замирает с пакетами продуктов в этажном холле. У его двери сидит на полу Ли Тэён, который крепко спит не первые пять минут. Ли Тэён без укладки и с жирной головой, без единого грамма косметики, без любимых аксессуаров и крутых шмоток. Закусывая щеку изнутри, он не понимает, как всё равно находит его идеальным. У Джехёна высокие стандарты, поэтому одна не понравившаяся вещь могла испортить его всё впечатление о красоте человека. Конечно, Ли Тэён отличается ото всех, поэтому Джехён принимает его в любом виде. Он безумно красивый, и Джехёну без разницы в каком он будет виде, пока он будет обладать им. — Ли Тэён, — тихо зовет, обращая внимания на перебинтованную кисть. — Просыпайся, Тэён-а Когда хватает его за плечи, Тэён хмурится и с паникой откидывает руку во сне. — Не надо, прошу! — Тэён кричит, раскрывая глаза. Опять этот ужасный сон. Перед ним сидит на корточках Джехён, который просто молча наблюдает за ним. Никаких вопросов почему и что он здесь делает. В этом плане Тэёну нравится, что Джехён умен, он не говорит много лишнего. — Кошмар? Тэён закусывает губу и кивает. Анализируя свое поведение со стороны, он приходит к выводу, как странно ведет себя. Злит, бежит, сам прибегает к Джехёну. Тэён подавляет чувство тошноты и отползает в сторону, пока одноклассник вводит пароль на двери. Когда он был в последний раз в его квартире, Джехён только въехал в нее, все пространство было заполнено коробками. Он помнит, как за одной из них прятался от него, обнимая в слезах бутылку вина. Тогда Чон тоже был пьян, и обнимал сильно его, пока Ли вырывался, бил, кусал. Сейчас прятаться негде. — Ты что-то хотел или решил устроить прогулку в моей квартире? — Ровный низкий голос заставляет поджимать пальцы на коленях. Джехён грубо бросает упаковку печенья на стол, не заботясь сломаются они или нет. Тэён эту аналогию находит до боли смешной и жизненной, что невольно улыбается. Кажется, он собирался готовить, Тэён подмечает, как подготовлено лежат ингредиенты у плиты. — Я хочу перекраситься в красный, — зачем-то делится с ним. — И бровь чуток сбрить. Знаешь, чтобы подтвердить полностью статус суки внешним видом. Хмыкнув, одноклассник оборачивается к нему, примеряя цвет на волосы. — Тебе подойдет, тебе всё идет, — сразу же поправляет себя Чон. — Ты пришел посоветоваться? Приятно, что тебе важно мое мнение. Я не против, что ты перекрасишься. Даже комплименты могут отвратительно звучать. Талант Дже говорить о нем, как о личном предмете в каждом предложении, поражает Ли каждый раз. — Вау, ты не против, — с сарказмом тянет. — Тогда я обязательно перекрашусь, раз ты дал разрешение. — Не благодари, — с ухмылкой бросает. Всё для него одного. Чайник закипает, и Джехён осторожно заливает в сковородку воды. Тэён на секунду представляет в голове, что было бы, если он подобрался бы сзади и окунул его голову в кипяток. — Я пришел поговорить о Доёне, и у меня нет сил ругаться, — он не врет, не хватка сна даже не оставляет возможности быть эмоциональным, каким он является. Ему будто бы все равно. Сегодня выходной у его нервной системы, поэтому он ничего не чувствует. Только сжирающая пустота изнутри. — Но у тебя есть силы дерзить мне в моем доме, — не оборачиваясь говорит, помешивая токпокки, которые только опустил в готовый соус в сковороде. Уточнение «в моем доме» так смешит его, что Джехён на смех оборачивается. Тэён делает это тяжело, уставши, звучит очень обреченно. Неужели непонятно, что он будет делать это везде, вне зависимости от места. Когда это останавливало Ли Тэёна. — Я могу воспользоваться твоей ванной? — Отсмеявшись, он не дожидаясь ответа, встает со стола. — Ненавижу, когда— — Твои волосы пахнут едой, — заканчивает за него, и Ли только кивает, избегая вопросительного взгляда. К большой радости Тэёна, который любит чистоту и водные процедуры, ванная комната Джехёна идеальна для него. Дебильное поведение раздражает, то как он не может определиться. Что-то мешает ему признать симпатию к Джехёну, он не может понять, но оно подобно красной сирене мигает агрессивно. На такое нельзя закрыть глаза. Юта прав, он должен понять, где это всё началось и почему. Потная одежда падает к ногам, и он опускает поочередно ноги в теплую ванну с пенкой. Справа от него большое зашифрованное окно, слева декоративная перегородка, на которой висят вещи Джехёна и полотенца. Тэён погружается полностью, оставляя только перебинтованную руку. Считая до десяти, он выныривает, чувствуя, что вода будто бы сняла дурные мысли. Изучая белый потолок, Ли вспоминает, как впервые заговорил с Джехёном. В него прилетел баскетбольный мяч, да так сильно, что он тут же упал на траву. Не в силах подняться, Тэён скрючился в позе эмбриона, чтобы облегчить боль. И вот тогда он увидел, как обеспокоенно на него смотрел бледнокожий брюнет. Его рука осторожно развернула Ли, тем самым он уже лежал на спине. Джехён в панике пробормотал о друге-идиоте, который не туда бросил мяч. И когда Тэён с улыбкой сообщил, что вроде живой, Джехён не сразу поверил, но потом ярко и расслабленно улыбнулся. Он забыл о боли, наблюдая за тем, как красиво выглядел Джехён с улыбкой и ямочками. На следующий день он привел друга и попросил извиниться перед Тэёном, который в смущении говорил, что не нужно было так далеко заходить. Сердце Джехёна млело от того, каким был невероятным Тэён, улыбаясь смущенно от пристального внимания к своей персоне. Он всегда был стеснительным, что делало его очень милым. И Чон не понимал, почему ему больно видеть, что он не единственный, на кого так смотрел Ли. Злость охватывала, когда Тэён знал об этом, но всё равно продолжал быть таким со всеми. Джехён не может без его улыбки и мечтает однажды её увидеть, как тогда. Тэён уже давно не улыбается так. — Я приготовил поесть, — Тэён не открывает глаза, когда Джехён вошел в ванную. — Ты долго не выходил и не отзывался на мои крики, поэтому я пришел проверить тебя. Можешь одеть мою новую одежду. Я закину её сюда на перегородку. Оставляет вещи, но не уходит, продолжая наблюдать за Тэёном. — Что-то еще? — Приоткрыв один глаз, он поворачивается к нему. Взгляд цепляется за перемотанную кисть. Отчасти Джехён виноват, что она распухла, пусть изначально всё произошло из-за профессора. — Твоя рука, — он обходит Тэёна и хватает табуретку. — Ты не сможешь помыть голову одной, я сделаю это для тебя. Тэён тихо и уставши шепчет: — Делай, что хочешь, но не тревожь меня. Сев позади него, он помогает Ли чуть-чуть вытянуть голову, чтобы Джехёну было легче. Он выдавливает шампунь на руки, и Тэён беззвучно приоткрывает рот. Пальцы погружаются в мягкие волосы, втирая и намыливая шампунь. Теперь и его волосы будут пахнуть сандалом, этот запах будет преследовать везде. Веки дрожат, рот не закрывается, пока Джехён массирует кожу головы. Стараясь долго не смотреть на лицо, Чон часто отворачивается к окну. Ему тяжело, он хочет его безумно. — Нравится? — Хрипло спрашивает Джехён. Без слов ему лишь кивают положительного, и Чон себя еле сдерживает, чтобы не поцеловать приоткрытый ротик. Он теряет контроль, когда перед ним Тэён. Джехён перестает быть прежним, настолько сильно его передергивает. Тэён для него наркотик. Осторожно спускается к вискам, когда в его руках заметно расслабляются. Пальцы переходят на уши, массируя хрящ и мочки. Кожа Тэёна невероятно мягкая, как шелк, Джехён каждый раз удивлялся, как у парня так могло быть. Тэён коротко и резко выдыхает, когда пальцы мягко проводят по эрогенной зоне за ухом. Не так громко, но достаточно, чтобы Джехён его услышал. Не выдерживая, Джехён наклоняется лицом к лицу так, что их глаза на одном уровне. Руки переходят с головы на шею, и Тэёна стон утопает в глубоком поцелуе. Сколько бы он не целовал его, ему всегда будет мало. — Мне кажется, что ты был создан для меня, — шепчет в губы Джехён, затем проводит языком по ним, срывая тихий стон. Он осторожно опускает руку вниз под воду на грудную клетку, касаясь сосков. Ли дергается в воде, но Джехён придавливает его удерживая. Он мало, что понимает из происходящего, отдаваясь приятному. Внутреннее я просит опомниться, но у него просто нет ментально сил оттолкнуть его. Непонятно как, но Тэён уже через пару минут видит, как его ноги раздвинуты и свисают с бортиков ванны. Между его ногами в намокших джинсах и черной футболке Джехён. Его руки приподнимают бедра, чтобы только грудь была в воде, когда как ноги снаружи, а руками он поддерживают равновесие. Ноги Джехёна как-то проскальзывают под ним, чтобы в сидевшим положении, промежность старосты была на уровне его лица. Поза жутко смущает, Ли отводит взгляд в сторону. Джехён наоборот не может оторвать взгляда, даже там он такой же хрупкий и красивый. Легкий стон срывается с губ, когда губы всасывают осторожно красную головку. Тэёну безумно хорошо и ему стыдно признаться в этом, ведь выглядит так, словно он сюда шел за этим. Джехён облизывает и поочередно всасывает не беря больше. Табун мурашек проходит по спине, когда чужие пальцы проводят вверх и вниз на расселине. Хочется большего. Тэён смотрит на него, борясь с тем, чтобы не закрыть глаза. Раньше он не думал, что Джехён может пойти на что-то такое. И ему просто горячо, он течет, как последняя тварь, видя, как Джехёну доставляет удовольствие пробовать его на вкус. Когда он резко берет его полностью в рот, Ли громко стонет, не скрывая того, как ему приятно. Его обхватывают тесно, проводя языком по венкам. Он чаще дышит и стоны становятся короче и чаще, предупреждая о скором оргазме. Тэён всегда быстро кончал в виду своей чувствительности. Разочарованно стонет, когда Джехён отпускает из плена его член. — Никто и никогда не будет желать тебя, как я, — шепчет он, раскрывая ягодицы. — Никто не будет тебя с таким обожанием вылизывать всего, как я. Слышишь, никто. Он сильно дрожит и возбуждается от сказанного, думая, что таким темпом может кончить просто от слов. И Тэён по-детски хнычет, когда палец Джехёна обводит вход, дразня его. — Ты согласен со мной? — надавливает на проход, и Тэён закатывает глаза от желания ощутить внутри себя его член. Тэён стонет от поглаживаний, но ему мало, этого так мало. — Да! Да! Никто, только ты… Пожалуйста, Джехён, ха.! Он вскрикивает от того, что в него входят пальцем и языком. Вторая рука все еще крепко держит бедра над водой. Тэён бесстыдно толкается вперед, желая скорее кончить. В него проникает второй палец, а горячий язык перемещается на стоявший и ноющий член. Ли гладит соски и больно щипает, чувствуя в них нарастающее напряжение. Стоны безумно возбуждают Джехёна, который отсасывает ему, не отрывая взгляда от лица Ли. В отличие от него у Тэёна не будет сил смотреть дольше секунды, он точно кончит сразу же от вида Джехёна с его членом во рту. Тэён закрывает рот ладонью, но стон все равно вырывается от ощущения третьего пальца. Стенки плотно обхватывают их, будто не желая отпускать. — Даже твоя дырочка нуждается во мне. Ты не хочешь выпускать пальцы, что будет тогда, когда я насажу тебя на свой член? Почему нельзя проклясть Джехёна и его грязные фразы. Они вызывают дрожь по телу, жар, особенно когда он говорит это таким хриплым и низким голосом. — Пожа-а-луйста-а, сделай, насади, ах, — Тэён снова давится стоном, когда губы Джехёна снова обхватывают член. — Ты признал, что принадлежишь мне? — Да! Да! Господи, Джехён-аа, я признаю, ах! Ему хочется безумно ощутить его член внутри себя, но у Джехёна другие планы, из-за чего почти плачет Ли. Втягивая воздух, он создает вакуум ртом и задевает нужную точку пальцами. Тэён надрывно вскрикивает, изливаясь теплым семенем в рот. Джехён вытягивает всё до последней капли, пока стенки сокращаются тесно вокруг пальцев, не выпуская. — Блять, — с дрожью и хныча он говорит, пока слезы скатываются из-за бурного оргазма. Джехён выпускает член изо рта и сразу целует в губы парня, давая попробовать себя на вкус. Даже там он умудряется быть сладким. — А теперь отплати мне тем же, или я грубо возьму тебя, — Тэён не против всего, но ноющая кисть беспокоит, поэтому лучше пока без секса. Снимая штаны и боксеры с него, Тэён задумывается о том, как такой размер уместится ему в рот. Он удобно садится на бортик, чтобы Ли смог уместиться между ногами, сидя на коленях в ванне. Джехён мягко, но настойчиво тянет за голову, и Ли облизывает губы, неуверенно обсасывая головку, как делали это ему. — Посмотри на меня, — шипит, поднимая слегка за подбородок. Тэён раскрывает большие глаза с густыми ресницами, и не отрывая взгляда, продолжает брать в рот. — Черт, — стонет Чон. — Сколько раз я представлял твой милый рот на моем члене. Рука давит на затылок, и он правда старается подавить в себе рвотный рефлекс, беря глубже. В уголках глаз собираются слезы, которые скатываются. Он хлюпает громко, жадно отсасывая ему, понимая, что снова возбуждается. Джехён хватает за голову и начинает самостоятельно насаживать, откидывая голову от кайфа и осознания того, что это Ли Тэён. — Я всегда мечтал заткнуть тебе так рот, когда ты начинаешь истерить, — Ли стонет вместе с ним. Еще пару раз толкнувшись в рот, он низко стонет и насаживает до конца, изливаясь внутрь. Тэён коротко кашляет от количества спермы, которая обволакивает его горло теплом. Джехён смотрит в расфокусированный взгляд Ли. — Открой, — он надавливает пальцем на губы, и Тэён послушно открывает рот. Сперма вытекает со рта по краям. Джехён проводит пальцами по языку, надавливая, и сперма выливается сильнее, скатываясь по шее. То насколько сейчас грязно выглядит Тэён, сводит с ума, откидывая все тормоза. Чон хмурится, не желая думать, что кто-то помимо него мог видеть это лицо. — Твой ротик тоже принадлежит мне, как и весь ты. И твоё тело должно знать только меня, мои прикосновения. Только мои руки, мой язык, мой член, — Ли дрожит от того насколько тёмный и зависимый взгляд у Чона. — Проглоти всё до конца. Джехён хвалит, когда тот снова выполняет его просьбу. Жаль, что Тэён такой не всегда. Ужинает он один, потому что Ли Тэён почти сразу же засыпает голым в ванне. Его укладывают спать, и сегодня первый раз за долгое время, когда он не видит кошмаров. Засыпая, он слышит с улицы играющую песню Рианны, и становится совсем грустно от того, как это всё описывало их.