I'm not for you, baby

      Кто-то в 3 часа ночи просто смотрит на звёзды.       И этим «кто-то» является Чон Чонгук. Совсем ещё мальчишка семнадцати лет, а уже знает какого это быть одиноким волком протяжно воющим на мертвенно светящуюся бледную Луну. Его никто не понимает, и когда он приходит за помощью в ответ лишь «само как-нибудь утрясётся». Ни один не слушает, а это пиздец как одиноко. Чона всё устраивает, у него всё есть, но эта пустота, не имеющая дна, не проходит. Каждую ночь разговаривать с безжизненной Луной уже надоело. Так даже та не отвечает!       Медленно подошёл к лестнице и в бледном свете Луны поднялся на свою излюбленную крышу. Синяя темнота совсем рядом, Чонгук остаётся наедине с мерцающим маленькими разноцветными огоньками городом. Только здесь Чон чувствует себя оживлённо. Закрывает глаза и вдыхает полной грудью воздух с нотками лаванды.       Вспоминаются моменты из детства, когда они всей семьёй ездили к бабушке с дедом в деревню, где рядом было лавандовое поле. Гук мог и сам поехать их навестить, но пока у него нет водительских прав. Буквально часа четыре ехать на машине. Но родители не всегда выбираются для таких организованных поездок. Слишком много работы. Он не глупый, понимает всё. Брат его — Чон Хосок, также всё время обещает, что скоро они съездят туда, но это «скоро» длиться уже целый месяц. А это нихуя не скоро. Чонгук каждый день жрёт эти обещания на завтрак, обед и ужин.       — Так зачем их тогда направо и налево давать?! Чтобы успокоить на некоторое время душу или что? — разговаривая с пустотой, пытается выговорить всё то, что никто не хочет услышать.       Старший тоже по горло весь в обыденных делах. Младшему же надоело упрашивать, он устал и перестал.       Чон закрыл глаза, снова вдыхая и наполняя свои лёгкие до самого края, но его медитацию прерывают мужские голоса. Он посмотрел в сторону нарушителей его спокойствия, поднялся с места, и аккуратно пристроившись на краю крыши, стал вникать в суть разговора этих двоих.       — Что прикажете делать, босс? — говорит тёмноволосый парень.       — Они мне не нужны. Разберись с этим, Рэйвн, — светловолосый берёт сигару из пачки и закуривает, как ни в чём не бывало.       — Есть, босс! Босс…а что насчёт омег? — парень начал заметно мешкаться.       — Забирай себе. Повеселишься перед новым делом.       Темноволосый развернулся и скрылся внутри соседнего здания.       «Кто это? Какая-то группировка хулиганов что ли?» — Чонгук сделал бровки домиком, не понимая, что происходит, да ещё и возле его дома.       Телефон начал вибрировать в заднем кармане чёрных обтянутых джинс с музычкой, которая сейчас вообще не к месту!       — Твою мать, — в лёгких, в которых недавно было достаточно воздуха стали сдуваться. Было трудновато вздыхать в полную силу. — Во время, сука… — сказал он шёпотом.       Наконец отключил звук на телефоне, но посмотреть вниз так и не решился. Только через минут пять собирает свои сжавшиеся кукареки в кулак и аккуратно выглядывает. Парень так и стоит, курит сигару.       — Фух, — Гук решил не рисковать и свалить отсюда да побыстрее.       И пополз ближе к выходу с крыши, но ногу заломило. Он почувствовал ноющую боль в правой ноге ниже колена.       — Куда это ты пополз, малыш? — наклоняется ближе.       — Мхм, — Чон мычит, не собираясь кричать или же плакать, нет, — Отпустите меня, мх… пожайлуста, — пытается выкорабкаться от плена чужой ноги, но человек с этих действий ещё больше надавливает на его ногу.       Через пару минут, всё-таки перестаёт давить, тушит сигару об бетонную поверхность и встаёт перед лицом Чонгука.       — Поднимайся, — прозвучал приказной тон, на что Чон покорно встал, опустив голову вниз, и не смея смотреть на этого человека.       Светловолосый начал осматривать его с ног до головы, обошёл с разных сторон, притрагиваясь слегка к Гуку, на что тот одёргивал руку.        — С характером значит, — надменно усмехнулся прямо над ухом, от чего мурашки побежали табуном по коже, не от страха, нет. Насколько этот голос был приятным. Чонгук был бы рад слушать этот голос над ухом почаще.       Парень поднимает кончиком указательного пальца голову мальчишки и проводит носом снизу вверх по шее.       — Вкусненький, — и улыбается, чёртов искуситель — Со мной пойдёшь.