Дочь Артемиды или «Кто вообще её сюда пустил?»

Нико ди Анджело Алекс было очень плохо. В первую ночь, проведённую в моём домике, она просыпалась из-за кошмаров каждый час, а жар так и не уходил. Мы не могли отнести её в лазарет, потому что понимали, что это вызовет большой переполох в лагере. Ничего не знал даже Хирон, а те полукровки, которые видели случившееся, обещали молчать. Жар не уходил как бы я не пытался его снять. Стюарт что-то бормотала во сне и металась на чёрных простынях. Почему-то я подумал, что её обнаженное тело красиво смотрелось бы на них. — «Так стоп, почему я вообще об этом думаю.» — одёрнул я себя. Утром заглянули ребята. Девушка так и не проснулась. Я видел как ребятам больно смотреть на бледную изнеможенную точеную фигурку, свернувшуюся на моей кровати. Каштановые, чуть рыжеватые волосы каскадом рассыпались на подушке, а мелкие передние пряди прилипали к горячему лбу. — Она просыпалась? — задала Пайпер волнующий всех вопрос. — Да, несколько раз от кошмаров. — отстранённо ответил я. — Это лучше чем ничего. — пробормотал Крис. — Не думаю. Она практически ничего не понимала, а во сне бормотала что-то про Геру. — Аннабет скривилась при упоминании богини. — Чудно. Видимо эта сучка не только мне жизнь испортила. — произнесла Чейз. — Надо что-то делать. — решительно сказал Джейсон. — Что? Мы даже не знаем, что с ней. А Хирону лучше не говорить об этом. — сказал Перси. — Согласна. — кивнула Кларисса. — Я попрошу Остина из домика Аполлона придти. Он никому не проболтается. — вдруг сказал Крис и выбежал из домика. — Нужно что-то сказать Хирону. — Пайпер цокнула языком. — Давайте скажем, что она потерялась в лесу и её съели монстры? — с надеждой произнёс Джексон. — Ага, дочь Артемиды не смогла сразить одну гарпию. — хмыкнул я. — Хирона в лагере сегодня нет, у вас есть один день чтобы ей помочь. — сказал внезапно появившийся Остин. Он подошёл кровати и не замечая меня начал что-то делать. Спустя пару минут он выдал вердикт: Проклятие крови. Что это? А мы сами не знали пока он не сказал. Это проклятие отравляет кровь в организме человека и он медленно и мучительно умирает. Спасти его может лишь живая вода из царства Аида. Прекрасно. Придётся увидеться с папочкой. Почти единогласно (Перси упёртый баран) мы решили, что за живой водой иду я, потому что я сын Аида. Пфффф, да ладно?! А я не знал! Я прыгнул в тень и уже через секунду стоял во дворце своего отца. От головокружения я случайно задел вазу, что с треском полетела на пол. После этого по коридору послышались торопливые лёгкие шаги, а из-за угла вывернула Персефона. — Нико? О, Зевс! Что ты тут делаешь? — восклицала она, беря меня под руку и ведя к отцу. — Мне надо к отцу. У нас проблемы… некоторые. Через минуту мы вывернули в зал, где на троне восседал мой отец. — Персефона, оставь нас. — приказал он мачехе, осматривая меня, — Что-то случилось, Нико? — Отец, мне нужна живая вода. — выпалил я. Аид в удивлении вскинул брови. — Живая вода? Нико, я могу дать тебе её только в крайнем случае. Что случилось? — ещё раз повторил он свой вопрос. Я глубоко вздохнул и принялся рассказывать. Про Алекс, про Артемиду, Геру, проклятие… Бог мёртвых внимательно слушал, после чего вздохнул. — Александра… Да, хорошая девочка. Семнадцать лет назад Артемида нарушила обещание, она влюбилась в человека, который оказался сыном Гефеста. Он был очень смелым и тем самым завлёк Артемиду. Она полюбила его, нарушила клятву, и 11 июля у неё родилась дочь, которую она нарекла Александрой. Гера была зла. Артемида попросила меня, Диониса и Афину «спрятать» девочку от гнева Геры. Мы наложили на неё очень много заклинаний, которые скрывали её, но они пали. Несколько месяцев назад Зевс узнал о ней. И теперь пытается убить её. Ведь судя по пророчеству именно в ней погибель Олимпа. — рассказывал папа, доставая какой-то пузырёк, — Береги её, Нико. Эта девочка спасёт Олимп точно также, как его когда-то спас Персей Джексон.