Поднебесного цвета глаза

«Оп-па, гангнам стайл! О, оп, оп-па гангнам стайл!». «Если этот придурок сейчас не возьмет свою трубку, я пожалуй на весь аэропорт заору» - подумала Леся. Подумала как-то подозрительно спокойно, слишком спокойно для человека, который не просто впервые летит за границу, а летит практически «автостопом», безо всяких там туроператоров, самостоятельно разыскав и авиабилеты, и подходящий отель через интернет, да еще и с минимальным знанием великого вселенского. «Оп, оп, оп-па гангнам стайл!» - не унимался чей-то мобильник. Это было уже выше ее сил, она закрыла глаза, стиснула до скрежета зубы и вся сжалась, словно пружина. И вдруг все закончилось: как-то разом перестал орать назойливый гаджет; словно по взмаху волшебной палочки исчез страх, что что-то пойдет не так; исчезла усталость от предыдущих суток в поезде и нескольких сумасшедших месяцев зарабатывания денег. От неожиданности Леся даже вздрогнула, словно чья-то ледяная ладонь провела по спине. Она широко открыла глаза. «Что это было?» А действительно, что сначала остановило зашкаливающее безумие в мыслях, а потом, как в кино, замедлило окружающую реальность на доли секунды, растянувшиеся в десятки минут? Лесино сознание было теперь занято только одним – решением приоритетной задачи: распознать, что вызвало столь резкое изменение реальности. Вот оно! Поиск закончен. «Поднебесного цвета глаза», полные смеха и солнца смотрят на нее, а точнее прямехонько ей в душу. «Так не бывает! В смысле в реальной жизни не бывает, только в книжках, или в мечтах, ну может быть в фильмах, где угодно, только не в реальной жизни. Ну не может быть такого! Тем более со мной… Тем более сейчас!..» И отлегло. Не то чтобы вернулись прежняя тревога и суета в сознании, нет. Но и завороженность прошла. Просто стало как-то «все равно» после этого «так не бывает». И Она исчезла. Точнее Леся из за своих мыслей не заметила, как хозяйка волшебного взгляда куда-то ушла, забрав с собой свои вещи, в том числе, и злосчастный «гангнам»-мобильник. Очнувшись, Леся услышала, что объявили начало регистрации на ее рейс. Одновременно где-то глубоко в груди острым ледяным осколком кольнуло чувство безграничного всепоглощающего одиночества. Спасительная суета с электронным билетом, посадочными талонами, взвешивание багажа, прохождение таможенного досмотра, загнали опасного зверя в его темную пещеру. И время полетело кубарем, словно перекати-поле под непрекращающимися порывами ветра. *** «А мечта все ближе и реальнее,» - улыбнулась Леся сама себе, уже сидя на своем кресле рядом с иллюминатором, – «под крылом самолета о чем-то поет…» - почти вслух вертелось на языке и рвалось наружу. Леся пристегнулась, как потребовала загоревшаяся лампочка с изображением ремня безопасности. Самолет очнулся, вздрогнул и начал движение. Удивительная штука эти огромные самолеты! Эдакие летающие дома с овальными глазками иллюминаторов, которые непременно должны быть подняты во время взлета и посадки. Кажется, что самолет – это многоглазое большое существо, которому просто необходимо видеть, что происходит вокруг в столь важные для его жизни моменты. Леся летела Эйтихадом. Сравнить крутость сервиса пока было не с чем. Однако порадовал тот факт, что на борту была русская стюардесса. На удивление оба кресла рядом с Лесей оставались свободными. «Не подсядет же никто в полете, честное слово!» – почему-то подумалось ей. Насмотревшись на сказочно красивые облака, Леся решила немного вздремнуть. Так как в салоне было достаточно холодно, она укуталась в любезно предоставленный полосатый плед и, устроившись поудобнее, закрыла глаза. Сложно сказать, сколько времени прошло. Сложно даже сказать прошло ли сколько-нибудь времени вообще, поскольку, как показалось самой Лесе, следующий миг окрасило необычайно яркое и абсолютно неожиданное ощущение чьей-то совершенно посторонней руки под ее пледом на ее собственном бедре. Невозможность происходящего была настолько очевидна, что даже ласкающие поглаживания самовольной руки не возмутили Лесю, а скорее ошарашили искрящимся коктейлем неподдельного удивления и лишенного всякой осторожности желания разрешить себе насладиться происходящим. Тем временем ласки продолжались, становясь все откровеннее и смелее. Где-то на грани сознания возникло понимание, что эти ловкие, гибкие и нежные пальцы принадлежат женщине. Причем эта женщина имеет совершенно конкретный план действий. Последние невозможно было оспорить по той простой причине, что джинсы Леси уже были расстегнуты, и она почувствовала нежные теплые прикосновения сначала внизу живота, а потом и на лобке. Почему иногда так бывает, что в самые сказочные, невероятные моменты нашей жизни, в голову приходят самые нелепые мысли? Прямо вот как сейчас, когда из неисчислимого множества вариантов в сознании Леси вдруг возникло следующее «чудовище»: «Хорошо хоть эпиляцию перед поездкой сделала! Европах». Ну зачем? Чего этому дурацкому «европаху» понадобилось?! Так или иначе, эта, вполне серьезная изначально мысль, рассмешила Лесю, немедленно вернув ее в реальность к осознанию, по меньшей мере, странности происходящего сейчас с ней. Кроме того, Леся обнаружила, что до сих пор сидит с закрытыми глазами, довольно часто дышит, и пальцы какой-то женщины ласкают ее, доставляя при этом явное удовольствие. Но ведь рядом НИКОГО нет! Рядом два совершенно пустых кресла! Эта последняя мысль широко распахнула Лесе глаза и заставила одновременно резко повернуться в сторону источника удовольствий. На Лесю смотрели те самые «глаза-океаны», полные желания и решимости получить свое. Глаза сопровождали разрозовевшиеся щеки и приоткрытые губы. В ответ на все обнаруженное возникло только одно желание – отдаться, раствориться в этих глазах, полностью подчиниться именно этим рукам, чтобы непременно именно эти губы целовали шею, грудь… Захотелось стать единым целым с этой безгранично родной незнакомкой. Это желание мгновенно стало всеобъемлющим, а затем резко сконцентрировалось, ритмичной пульсацией, крепко охватывающей самовольные пальцы внутри. «Excuse me. What do you prefer? Noodles or rice with fish?» Сердце, наверно, вылетело из грудной клетки, как это происходит от неожиданного звонка мобильного, когда ты в полудреме. «Какая рыба, какая лапша? О чем вы? И где Она?» Доли секунды, опять превратившиеся в десятки минут. Возвращение в реальность… Ах да, конечно: «I would like rice with fish. Yes, and can I take some drink?» *** Пару месяцев назад, как, впрочем, и всю жизнь до этой пары месяцев была только мечта. Именно мечта, даже не цель, и уж тем более не задача. Как известно мечту можно мечтать долго и тщательно, но так и не намечтать ничего конкретного в результате. Цель – гораздо более реальна! Прицеливаясь, начинаешь взвешивать шансы на успех, рассматривать имеющиеся ресурсы, затем искать возможности. А потом цель сама по себе дробится на задачи, тогда она выступает в определенных условиях, и достижение результата – это всего лишь вопрос времени и мотивации. Так вот, сначала всю жизнь была мечта путешествовать. Потом, примерно два месяца назад она превратилась в цель поехать (а точнее полететь) на Бали. Почему Бали? В нужное время, в нужном месте была прочитана нужная книга. Именно так и был сделан выбор. А затем началось такое! Работа работалась, деньги само собой экономились, нашлись доступные по цене билеты на билетиксе, отель на агоде – все с какими-то невероятными скидками в 50-70 %. Так же случайно был куплен новый купальник. Удачно совпали выходные с майскими праздниками. И вуаля! Все «в шоколаде»! Со стороны выглядело как волшебство, а изнутри – самая нормальная живая жизнь. Говорят же, мысль материальна: захочешь – увидишь! «Our plain will be landing in 15 minutes…» «Отлично! Еще 15 минут, и я вдохну Балинезийский воздух, пропитанный океаном, цветами и сбывающейся мечтой!» Все так, только немного ноет сердце от режущего ледяного осколка, от того, что не с кем разделить чувства, которые, как известно являются единственным, что умножается в разы, когда делишься ими с близким человеком. Заменив все эти мысли очередной порцией тревоги о предстоящем получении визы на Бали, а так же размещении в отеле, Леся подхватила рюкзак и направилась с потоком других пассажиров к выходу. Медленно продвигаясь вперед, Леся ощутила потребность обернуться, словно кто-то позвал ее сзади, кто-то очень дорогой ее сердцу. Но там не было никого, кто мог бы быть заинтересован в ней. «Показалось…» На выходе в «рукав» Леся неловко встала на правую ногу, и чтобы не споткнуться, ухватилась за протянутую ей кем-то руку. Выровняв себя в пространстве, Леся подняла глаза, чтобы поблагодарить спасителя, встретив все тот же синеглазый взгляд, уже не смогла отпустить крепко держащую ее руку. Держи меня за руку! Долго, пожалуйста! Крепко держи меня, я не пожалуюсь, Сердце в плену не способно на шалости… - Я – Ирка, что-то мне подсказывает, что мы должны быть вместе, так что признавайся, как мне тебя звать?! - Леся – только и смогла почти прошептать Леся, все еще не выпуская самое дорогое сокровище на земле. Она держала сейчас Иркину руку как гранату с вырванной чекой, так, будто от того, что она держит сейчас Ирку за руку, зависит жизнь всей планеты. -Вот это хватка! Пойдем. И знаешь, расслабься, я слишком долго тебя ждала, теперь уж мы друг от друга никуда не денемся. Случились. Все, ничего не попишешь. Пойдем, Радость моя! И они пошли. Пошли, держась за руки, смеясь и зная, что все не просто так. У Леси был заранее заказан трансфер до отеля, где они без проблем вместе заселились в двухместный номер с большой кроватью. Чувство того, что они знают друг друга уже, как минимум, тысячу лет не покидало ни одну из них. С удовольствием приняв душ, переодевшись в свежую одежду, они спустились в ресторанчик при отеле и поужинали там. А потом пошли прогуляться по окрестностям. *** Наутро, повалявшись после сытного завтрака на шезлонгах у бассейна, девушки решили сходить к океану. Путь к нему лежал вдоль торговых лавочек, увешанных пестрыми майками, юбками, цветастыми саронгами, фейковыми сумками и обувью самых известных фирм, огромным количеством самой разнообразной бижутерии, солнцезащитных очков и различных сувениров. Стоило только на секунду задержать взгляд на какой-нибудь вещи, как слышалось неизменное «Кскис ми». - И чего это они мне все «кис ми» да «кис ми»? – неожиданно возмутилась Ирка – чего они от меня хотят? - Да они так «excuse me» произносят – звонко расхохоталась Леся – внимание твое привлекают, типа: «извините, чего желаете?» - Ааа, ну лааадно, – разрешила Ирка – а то пристали «кис ми», да «кис ми». Пересекая улицу, пришлось выждать, когда проедет поток мотобайков, которых было невероятно много, и которые, казалось, перемещались совершенно безо всяких правил дорожного движения. Тем не менее, чудесным образом избегая аварий. Подсмотренным у местных жестом вытянутой в сторону водителей с развернутой ладонью руки, Ирка остановила поток машин, и они проскользнули через проезжую часть. Еще пара-тройка шагов, небольшой заборчик, и вот он – океан! В Куте океан похож на подростка. Он все время играет, кипит энергией и не скрывает своего потенциала, скорее наоборот, бравирует своей мощью. «Купаться» тут просто невозможно. Всего каких-то три-четыре метра от берега, а волна такая, что как раз для серфа. Стоят вот так туристы-пингвины, фотографируются на фоне океана. До воды метра три. Стоят, радуются, к океану спиной повернулись. Раз, и у всех штаны по колено в воде – океан-тинейджер пошутил. Отходит волна, а на песке красота расписная: узор как драконья чешуя. Девушки пробыли на берегу часа три. Любовались океаном, друг другом. Наблюдали за серферами, бегунами, туристами, аборигенами, которые запускали, а потом водили огромных воздушных змеев, парящих высоко в небе. - Ну что, пойдем чего-нибудь перекусим? – спросила Ирка. -Да, пожалуй. Давай в тот варунг сходим, который недалеко от отеля видели вчера. Очень меня тамошний крабовый супчик с аспарагусом интересует. Интересно, почему они спаржу аспарагусом называют? – отозвалась Леся. Так рассуждая о предстоящем обеде, девушки шли вдоль берега. Вновь услышав очередное «excuse me», почти рефлекторно Леся, фокусируя взгляд на говорящем, собиралась отказаться от предлагаемых бус или услуг по обучению серфингу. Однако взгляд неожиданно встретил полные восхищения глаза. И тут же Леся услышала продолжение: «You are so beautiful !» И все… ни попытки склеить, ни попытки продать что-либо. Просто выразил свое восхищение, широко улыбнулся белоснежной улыбкой и пошел на то место, которое занимал раньше. - Ты действительно прекрасна! – не без ревности прокомментировала Ирка – моя «бьютифул»! А Леся чувствовала себя в этот момент, по крайней мере, аватарой какой-нибудь прекрасной богини. Они пообедали в варунге, с удовольствием угостившись тем самым крабовым супом и фрешем из авокадо. Авокадовый фреш требует особого внимания. В понимании большинства русских авакадо – это овощ, который кладут в салаты, могут подать на гарнир. А на Бали вам могут предложить из него напиток, по смыслу напоминающий сок с мякотью: в блендере взбивают спелый очищенный авокадо, немного питьевой воды или льда, сахарный сироп, разливают в высокие коктейльные бокалы. Во многих кафе, особенно ориентированных на туристов, такой авокадовый фреш подадут с шоколадным топингом. В любом случае, авокадовый фреш по-балинезийски – это очень вкусно! С тех пор каждый поход в кафе обязательно включал в себя авокадовый фреш, если, конечно, таковой имелся в меню. - И чему это моя девочка так блаженно улыбается? – неожиданно обернувшись поинтересовалась Ирка. А и вправду, чему? Только сейчас до Леси дошло, что она самым наглым образом наслаждается происходящим. А именно: нежными струящимися поглаживаниями собственной шелковой юбкой собственных бедер; постоянно приковывающими внимание бедрами подруги, обтянутыми тесными джинсами. Этот калейдоскоп ощущений разных модальностей совершенно закономерно привел к тому, что Леся почувствовала возбуждение. Пожалуй все это вместе и вызвало ту самую «блаженную» улыбку. Несмотря на то, что ответа на свой вопрос Ирка не получила, казалось, она и так все прочитала в глазах Леси. Иркины щеки тут же окрасил нескромный румянец. И без того яркие глаза стали невыносимо синими, а руки сами собой притянули к себе Лесю, обняв ее за талию. Оба сердца бились в едином ритме. Бешенном ритме желания, запредельно быстром для неспешного и счастливого Бали. Как же некстати были сейчас все эти навязчиво дружелюбные балинезийцы, смешливые австралийцы, шумные немцы и вездесущие китайцы! Так хотелось целовать манящие губы, нежную кожу на шее, грудь с торчащими розовыми сосками. Всю оставшуюся часть дня Леся и Ирка уже у себя в номере долго и вкусно любили друг друга. Очередной раз оказавшись на спине, Ирка затаив дыхание, сдерживала стон, который так и норовил вырваться наружу и сообщить всему миру о том, насколько нежен и проворен розовый язычок Леси, ласкающий клитор любимой. Стон как свидетельство борьбы безграничного желания отдаться оргазму и столь же безграничной жажды продлить удовольствие, оставаясь на грани между «вот-вот» и «уже». *** Леся ускорилась. Она практически бежала вдоль узкой галереи. Шаг, еще шаг… и привычно оттолкнувшись, она оторвалась от пола. Лететь было бесконечно приятно, как быть собой. И только маленьким червячком нудил страх: «Только бы никто не увидел! Испугаются же ведь!». Сквозь сводчатую арку Леся вылетела прочь и начала набирать высоту. Червячок отступил – теперь точно никто не увидит, а если и увидит, то не разглядит, не поверит глазам. Его не было всего несколько мгновений. Затем он вернулся, превратившись в удава: «Я слишком высоко!» Все. После такого полет просто невозможен! Только падение. С замиранием сердца, с прилипшим к горлу желудком, стремительное и абсолютно неуправляемое, как паника. От ужаса Леся закричала. - Что случилось, моя хорошая? Плохой сон, да? – сквозь поцелуи успокаивала Лесю Ирка. – Ничего не бойся, я с тобой! Заботливые невинные поцелуи постепенно приобрели оттенок желания. Леся ответила на них, понимая, что все кроме этих ласк сейчас мелко и совершенно не важно. Ирка ощущала разгоряченное ото сна тело любимой своим телом. Сдерживать себя не оставалось никаких сил. Губы и руки стали требовать, а Леся не сопротивлялась, отдаваясь этим почти грубым ласкам. Влажность Леси возбуждала еще больше. Ирка, легко коснувшись клитора, не задерживаясь, вошла двумя пальцами в нее уверенно и нежно одновременно, словно опасаясь разрушить что-то хрупкое. Стон удовольствия укрепил уверенность Ирки в правильности своих действий. Леся двигалась навстречу, ускоряя темп. Глубокое дыхание сменяло поверхностное. От тесного контакта разгоряченные тела вспотели. Волосы девушек разметались по подушке, а сердца, словно птички, пойманные птицеловом трепетали и рвались из клеток. Леся на мгновение замерла и Иркины пальцы почувствовали нежные объятия наслаждения. - Девочка моя, – нежно прошептала Ирка, довольная наградой за свои труды. - Да – так же шепотом ответила Леся и уткнулась носом в Иркину шею. И сложно сказать, был ли кто-то в этот момент так же счастлив, как эти двое. Навалявшись вдоволь в постели, девушки со смехом и игривой возней, брызганьем водой и пошлыми шуточками приняли душ, привели себя в порядок и отправились завтракать. Завтрак в отеле не баловал разнообразием, но как всегда был вкусным: приготовленный каким-то потрясающим образом местный рис со специями, омлет, свежие фрукты, нарезанные кусками, чай и свежесваренный кофе. Особенно девушкам нравились свежевыпеченные мини-круасаны, на которые Леся заботливо намазывала апельсиновый конфитюр и сливочное масло из маленьких порционных пластиковых упаковок, после того, как Ирка старательно отрывала закрывающую их пленку. Такие апгрейтные круасаны завершали завтрак позитивным аккордом, неизменно оставляя на загорелых лицах девушек довольные улыбки. Кстати, о кулинарных изысках. Особое впечатление на Лесю и Ирку произвели пирожки с вермишелью, купленные ко вчерашнему вечернему кофе в мини-маркете неподалеку от отеля. На ценнике так и значилось: «Pie with noodles». Леся уточнила у продавца, говорящего по-английски примерно так же плохо как и она сама: «What is it inside?» «Noodles» - невозмутимо улыбаясь ответил молодой балинезиец за кассой. «Is it sweet?» - попыталась внести ясность Ирка. «Yes, it is sweet, very testy! Take it!» - нахваливал продавец, а Леся отчего-то вспомнила Алису в стране Чудес с ее пирожками, бутылочками и грибами. -Ладно, давай попробуем, - решила Ирка, - в конце концов не миллионов стоят! -Но ведь там макароны! И написано, так и он говорит – все еще сомневалась Леся. - Ну и фиг с ним, попробуем пирожки с макаронами! Пирожки действительно были начинены сладкой мелкой вермишелью. Такой вот деликатес. На сегодня по плану был «Лес обезьян» в Убуде. После завтрака девушки, захватив из номера бутылку питьевой воды и фотоаппарат, на улице подошли к первому попавшемуся таксисту, предложившему свои услуги. Леся активно жестикулируя объяснила водителю, что они хотят попасть в Убуд, чтобы посмотреть тамошнюю деревню мастеров и, разумеется, Лес обезьян. Балинезиец запросил за дорогу туда и обратно триста тысяч рупий, однако немного поторговавшись, девушки сбили цену до тысячи и с комфортом поехали на прогулку. Убуд располагается довольно далеко от океана, почти в центре острова. Ехали около часа по отличной дороге, разглядывая в окна автомобиля чудесные местные пейзажи. Приехав на место, договорились с водителем, что тот заберет девушек через три часа. На входе в Лес обезьян заплатили небольшую входную таксу, а вот бананы для угощения обезьян покупать у местных торговок не стали, так как Ирка искренне возмутилась чрезмерно высокой их стоимости. Девушки прогуливались по мощеным камнями дорожкам, фотографировали многочисленных обезьян и живых, занимающихся своими обычными делами, и вырезанных из камня и цемента, покрытых мхом, и от этого казавшихся старинными. Широкие туристические дорожки сменялись узкими тропинками, соседствующими с глубокими оврагами, словно сетями пронизанными лианами, на которых тут и там размещались обезьяны. А внизу по оврагам бежали ручейки, иногда соединяющиеся в речушку. Все вокруг было какое-то сказочное, и от этого казалось еще более красивым, почти инопланетным. Кое где встречались информационные стенды, на которых по-английски было написано, что не следует оставлять мусор, остатки еды на территории парка, а так же следует следить за очками, украшениями, сумочками и тому подобное, поскольку обезьяны могут решить, что им данные предметы важнее. Позабавившись такими заботливыми предостережениями, Леся и Ирка, все таки спрятали очки в сумочку, которую Ирка носила через плечо. В очередной раз остановились сфотографироваться на фоне переплетенных лиан. Ирка позировала, держа в руках бутылочку с водой. Неожиданно ей на плечо прыгнула небольшая обезьяна, и с деловитым видом спустившись чуть ниже по спине, начала расстегивать замок сумки, рассчитывая, видимо, добыть для себя от туда что-то интересное. Опешив сначала от такой наглости, девушки на несколько секунд замерли, а потом Ирка согнала с себя маленькую разбойницу, которая как раз не растерялась и на последок выхватила бутылочку с водой. Но не рассчитывая на отпор со стороны обворованной девушки, обезьяна не торопилась убраться подальше, в чем и была ее ошибка, поскольку Ирка, сделав пару шагов в ее сторону, сама выхватила из шустрых лапок предмет спора. Такое поведение человека порядком разозлило хозяйку леса. Она оскалилась и заругалась на Ирку. - Пойдем отсюда скорее! – попросила Леся, - они все таки дикие, кто ее знает, вдруг нападет. Пройдя несколько шагов в тишине, девушки рассмеялись то ли от спавшего напряжения, то ли от забавности ситуации, все таки пришлось убегать от маленькой обезьяны. Погуляв еще немного по тропинкам, Ирка и Леся вышли к центральной площадке, на которой располагался небольшой бассейн с водой. Вокруг было много туристов и разновозрастных обезьян. Многие обезьяны лакомились щедрыми угощениями, некоторые заботливо изучали друг друга в поисках насекомых, другие развалившись прямо на дорожках спали. Девушки решили сделать напоследок еще одну фотографию. Леся встала с одной стороны бассейна, в руке она держала все ту же бутылочку с водой. А Ирка обошла бассейн, чтобы сделать панорамную фотографию. В саамы ответственный момент Леся почувствовала, что кто-то со всей силы дернул за бутылку и вырвал ее из руки. Конечно же, на этот раз, мохнатая разбойница поспешила убраться со своей добычей подальше. Эта ситуация вызвала массу эмоций у окружающих туристов. На выходе из парка, прямо на дорожке девушки увидели трупик детеныша обезьяны. Видимо он совсем недавно упал с высоты. К девушкам подошел местный сотрудник и, извиняясь, сказал по-английски: «Мы ничего не можем с этим поделать. Это природа». И тут же к трупику подскочила взрослая обезьяна, схватила его за хвост и утащила высоко в сплетенные лианы. *** «No, woman, No cry»- вытягивал балинезийский «боб марли». В ответ на это Леся улыбнулась и подумала: «Не плачь, женщина… нет женщины – нет счастья, а это как раз океаны слез» - и отогнала другие мысли, которые потянулись вслед первой, и были первыми ласточками необходимого разговора о том, что же будет, когда они Леся и Ирка вернутся домой. Это был чудесный вечер чудесного дня, и совсем не хотелось, все портить этими тревожными размышлениями. Несколько часов назад, сидя на Кута-бич, Ирка долго рассматривала Лесю, завороженную океаном. Искрящаяся от солнца, совершенная в своей неповторимости, капля воды путешествовала сверху вниз по заветным изгибам самого желанного тела. Вот она скользнула в ложбинку между грудей. Взгляд невольно отвлекся на сосок, который явно проступал через купальник и заставлял судорожно сглотнуть слюну. И вновь живая искорка торопится вниз, по животу, в ямку пупка, а оттуда ещё ниже, стремясь объединиться с сокровищем, скрываемым трусиками-бикини. Ирка наблюдала за полными солнечного золота каплями воды, одна за другой возникающими из-за маленького розового уха подруги и добирающимися до предмета Иркиных мыслей и желаний. В конце концов, стало совершенно невыносимо от ревности и зависти к этим живым каплям. - Хочу пригласить тебя сегодня на свидание! Мы пойдем в ресторан. Будем есть всякие там «дары моря». Ты же, вроде, мечтала о лобстере – вдруг произнесла Ирка. - Ты чего, - искренне удивилась Леся – он же безумных денег стоит, даже здесь! - Да? - Угу. - Вот ведь фигня какая… Тогда просто пойдем в ресторан! Без лобстера! – широко улыбнувшись, решила Ирка. И они пошли. И пили коктейли. И ели «дары моря». И слушали «живую» музыку. А ночью, в номере отеля губы сомкнулись с губами. Дав возможность остаться наедине жадным и нежным языкам, которые то боролись, словно желая заполнить собой все пространство, то становились робкими и будто с опаской изучали друг друга. От соприкосновения двух тел кожа практически превращалась в лаву. И было не понятно уже, где твои собственные ощущения, а где ощущения любимой. Сердца бились в общем ритме – ритме счастья, свободы и любви. Пальцы ласкали клитор, легко двигаясь в естественной влаге возбуждения. Постепенно движения становились все смелее, проникновения все глубже, а ощущения богаче и интенсивнее. Нарастающая волна возбуждения, усиленная взаимностью, достигла максимальной точки. На какое-то мгновение реальность для них двоих одномоментно сузилась до размеров атома и расширилась до безграничной вселенной разрядившись в общем оргазме. И так же одновременно обе воскликнули: «Вау!». Это «вау» не было банальным, скорее оно как сургучная печать запечатало наивысший момент единения не просто двух тел, но и двух душ. - Иди ко мне! – нежно позвала Ирка, предлагая в качестве подушки свое правое плечо. Устраиваясь поудобнее на плече любимой, Леся заявила, что готова сейчас полмира пройти, столько у нее энергии, и что она ни за что теперь не сможет заснуть, после второго подряд оргазма. Спустя полторы минуты ее голова потяжелела, и Ирка улыбнулась сопящей во сне Лесе: «Как же быстро она засыпает!». И только теперь разрешила себе самой уснуть. *** День за днем девушки жили, наслаждаясь друг другом, простой, но вкусной едой, прогулками, океаном, вылазками в обнаруженный ими неподалеку от отеля супермаркет, где можно было купить экзотические фрукты и сладости, плаванием в бассейне, вечерними просмотрами фильмов он-лайн и их обсуждением. Они много и с удовольствием говорили обо всем кроме одного – того, что же будет потом, когда они вернутся в Россию. Странно, но так вышло, что ни одна из них даже не знала, откуда точно другая. И что-то каждой из них мешало задать этот вопрос. Вообще-то не обсуждалось не только место жительства, но и семья, и работа. Как будто всему этому нет и не могло быть места на райском острове. На девятый день в конце завтрака Ирка вдруг сказала: «Лесь, у меня через четыре часа самолет». - Плохая шутка, вообще-то! – недолго помедлив, произнесла Леся. - Я не шучу, я сегодня улетаю. Вот моя часть денег за номер. Ты меня проводишь? - Я не понимаю. – Сквозь подступившие слезы прошептала Леся. – Ты же говорила, что мы с тобой теперь никуда друг от друга не денемся. - Просто ты хотела это услышать. Я даю людям, то, что они хотят. Дай людям надежду, и они будут к тебе хорошо относиться. Мне так проще. Ладно, я так понимаю, что ты меня не проводишь. Пойду собираться. Леся встала из-за стола и пошла в номер вслед за Иркой. Ноги ее не слушались, в ушах стоял какой-то шум. А глаза словно остекленели: смотрели и не видели. Она села на кровать и не могла больше пошевелиться. Ирка деловито собрала свои пожитки. Взглянула на Лесю, с мыслью проститься, но так ничего не сказав, вышла из номера. Леся очнулась только вечером, обнаружив себя сидящей все там же на кровати. Еще сегодня утром она проснулась счастливая, в объятьях любимой. Еще сегодня утром она мечтала провести последний перед завтрашним возвращением домой день на Бали как-то по-особенному. Ну что ж, так и вышло: день действительно прошел по-особенному, он прошел мимо. Леся сама себе удивилась, и почему она решила, что они с Иркой улетают в один день, как прилетели, ведь никто этого ей не говорил! И теперь Леся просто не знала, что ей делать. Как теперь ей жить? Как прожить этот вечер? Как прожить три дня пути домой? Как прожить всю оставшуюся жизнь без самого главного – поднебесного цвета глаз? Как? Она встала, выпила стакан воды и пошла к океану. *** «Какая долга весна в этом году! Я бы даже сказала не весна – зима!» - думала Ирка, забегая в Булочную, согреться и перекусить. После ее возвращения с Бали месяц назад, вся ее жизнь трещала по швам. Она рассталась со своим молодым человеком. Рассталась нехорошо, почти истерично сбежав от него прямо посередине свидания, когда он достал бархатную коробочку с кольцом, сияющим большим прозрачным камнем. Почти месяц она не могла спокойно говорить ни с матерью, ни с сестрой, ни с подругами, которых знала с детства. Ирка не находила больше себе места в той прежней жизни, ради которой она отказалась от Нее. «Лесенька! Если бы я могла тогда сказать тебе, объяснить, что не представляла, панически боялась объясняться с родными, подругами! Теперь-то мне все равно, теперь я могу кому угодно сказать, что я люблю девушку! А тогда, тогда я не могла себе даже представить, как мне это произнести, как признаться в этом!» Чуть помедли – объяснимся, Дай догнать и удержать. От любви тебе не скрыться, От себя не убежать. Не исчезни вдруг бесследно, Не растай вдали, Не беги на край вселенной, Не кружись вокруг земли! Дорога вдаль как жизнь длинна, Куда б ты не умчался, Но вот любовь – зовет она И есть возможность счастья! «Странная песня, первый раз слышу такую» - втиснулась в поток самобичующего монолога мысль. «Да, пожалуйста, чашку кофе и чизкейк. Капучино. А чизкейк… классический. Спасибо». На автомате расплатившись за заказ, Ирка села за самый дальний столик. Глотнула капучино и скорчилась от боли – напиток оказался слишком горячим! Опять обожглась. Что-то слишком часто за последнее время. То ожег, то порез. На глаза выступили слезы, то ли от боли, то ли от жалости к себе. Платка с собой не оказалось, пришлось взять салфетку с соседнего столика. «Этого не может быть!» На салфетке черной шариковой ручкой был нарисован гекончик на фоне солнечного круга с лучами-завитками. Только один человек на свете мог нарисовать эту ящерицу! Так нарисовать! Сердце бешено забилось, Ирку бросило в жар. «Лесенька! Любимая моя девочка! Ты!» - Ирка вскочила, готовая бежать, искать, найти. Только куда бежать? Где искать? Ноги подкосились, от понимания, что она разминулась с любимой совсем на немного и теперь совершенно не знает что делать. Мысли лихорадочно скакали, предлагая вариант за вариантом, но все они казались глупыми и мало эффективными. Взгляд Ирки, блуждавший, словно бездомная собачонка, пока мозг был занят, наткнулся на рыжие кожаные перчатки, лежащие около соседнего столика на полу. Словно во сне Ирка подняла забытую кем-то пару и посмотрела на дверь входа, которая открылась и впустила внутрь ту, о которой Ирка думала каждую секунду с того момента, как вышла из номера отеля. «Жаль, мне так нравились эти перчатки, если я их и тут не найду, значит уже совсем не найду» - подумала Леся, заходя в Булочную, где полчаса назад согревалась чашкой капучино. Она посмотрела в строну столика, за которым сидела сегодня. Была мечта увидеть радость, Твое лицо, твои глаза, В которых солнце отражалось, И отражались небеса. Мечта сбылась – рассветной ранью Твои глаза нашли меня. Мне не привыкнуть к их сиянию, Мне не прожить без их огня.