Все равно ты меня убьешь

Поймать наемницу, способную украсть кредиты из кармана жертвы, находясь с ней рядом не больше трех секунд совсем непросто. Тем более, сделать это в одном из самых густонаселенных городов, на одной из самых крупных торговых планет — в столице Коронет на Кореллии. Награда за темноволосую голову Рин была так высока, что многие охотники, даже из самых дальних систем, прилетали в тот город в надежде получить вознаграждение за поимку молодой воровки. Однако десятки попыток были обречены на неудачу: Рин была далеко не промах. С детства девчонка росла в туманных районах Нижнего города, заселенных преступниками и отбросами. В шесть лет она уже умела обокрасть зазевавшихся путников в кантине так, что они обнаруживали пропажу только спустя несколько часов. В пятнадцать — соблазнять политиков и лидеров преступных организаций, получая у них сведения для продажи преступникам. Еще три года спустя к списку способностей добавились умения неплохо стрелять из бластерного пистолета и пользоваться генератором поля невидимости для вылазок за добычей. Рин имела расчетливый, изворотливый ум, отличную физическую подготовку и внешность, подходящую для того, чтобы использовать ее в собственных корыстных целях. Ее нельзя было назвать красивой из-за вечно прищуренного взгляда, слегка выступающих вперед передних зубов и растрепанной копны угольно-черных волос, небрежно собранных в высокий хвостик. Но никто не сказал бы, что юная особа дурна, ибо она находилась как раз в том возрасте, когда природная красота не требует любых дополнений. Молодой преступнице были не знакомы такие понятия как честность, дружба, чувство долга, сострадание и милосердие. Из всех грязных душ обитателей душных кореллианских трущоб ее душа была самой грязной. Украсть ребенка — без проблем, лишь бы заказчик заплатил больше кредитов. И не важно, что новорожденного ждут гибель или рабство. Заставить политика подписать контракт на поставку оружия — проще простого. Главное, чтобы жертва была падка на юное тело и неоднозначные фразы. Сказать, что Рин пожелала бы скорейшей и мучительной смерти вся достойно живущая половина населения — не сказать ничего. Даже отъявленные головорезы, лишившиеся денег, оружия, преступных схем, ненавидели девушку, называя ее «самым отвратительным, недостойным и не заслуживающим жизни существом в пределах Коронета». Ибо даже у бандитов есть мораль, хоть и отличная от привычной светским людям. Ибо даже убийца не поднимет руку на беззащитную жертву. Моральные качества Рин были сравнимы, разве что, с Ситхами, но последние, в силу природы своей жестокости, хотя бы придерживались очевидных правил, и вряд ли стали бы размениваться на пару сотен кредитов, опускаясь на самое дно ради пары дней беззаботной жизни. Если все перечисленные качества можно, хоть и с большой натяжкой было назвать достоинствами (ведь именно они помогли ей выживать все это время), но перечень недостатков ее был намного больше. Рин проматывала деньги. Рин вступала в случайные связи. Рин не ценила свою жизнь, где-то в глубине души осознавая, что рано или поздно возмездие настигнет ее. В виде хедхантера, который, не задумываясь, прострелит ей голову, либо же в виде любого другого представителя разумной расы, умеющего держать в руках бластерный пистолет. Рин была груба и не интересовалась ничем, что не приносило ей денег. Она в принципе не любила общаться с людьми, не будучи заинтересована в этом общении. И, наоборот, стоило ей увидеть заветную цель, как в ход пускались попытки вызвать жалость, неприкрытая лесть, ложь и сотни других годами отработанных приемов. Вряд ли можно сказать, что конкретно стало причиной превращения Рин: были ли это родители, бросившие маленькую девочку на произвол судьбы, едва она научилась говорить или, может, среда, в которой ей пришлось учиться жить — теперь это и вовсе не важно. И никто не мог бы с точностью сказать, сколько ей было отмерено: сутки или десятилетия, если бы не один контракт, что поставил крест на беззаботной жизни девчонки.

***

Примерно месяц назад к Рин обратился один из богатых клиентов и попросил достать коды доступа боевого Имперского корабля. Снова в глубине души преступница осознавала, что это дело принесет ей массу неприятностей и, может, заставит навсегда покинуть город, но жадность и желание наживы взяли верх. Коды были ей украдены и доставлены заказчику, но, вместо того, чтобы залечь на дно, Рин с размахом промотала все полученные деньги в кореллианских увеселительных заведениях и, зная, что засветилась на камерах слежения, и что награда за ее голову увеличилась в десятки раз, не предприняла ни малейшей попытки себя обезопасить. Да, она была самоуверенной и отчасти глупой. Да, она была безалаберной и безнадежной. Только вот, стоит ли ее за это винить?

***

Это был очередной грязный бар, скудно освещенный тусклыми лампами. Шумные группы разношерстных отбросов из самых глубин Нижнего города собрались за столами, обмениваясь картами и нецензурно бранясь. Рин сидела в углу, закинув ноги на стол, и потягивала отвратительное пойло с запахом машинного масла. Она была уже порядком пьяна и хотела отправиться в свой обжитый уголок в старом здании недалеко от забегаловки, чтобы упасть на грязную подушку и забыться сном до следующего полудня. К ее столику вразвалку подошел один из отдыхающих неподалеку трандошанцев — получеловек-полуящер с узкими полосками красных глаз на уродливой морде. — Я не заметил тебя, Рин. — Прошипел он на своем зверином языке. — Празднуешь в одиночку? — Иди ты к черту, Висск! — Развязно ответила девушка. — Как насчет того, чтобы составить компанию мне и паре моих друзей? — Продолжал настойчивый ящер. Рин изобразила на лице подобие улыбки и, поднявшись, подошла к своему собеседнику почти вплотную. — Возможно. — Тихо произнесла она. — Я и составила бы компанию вашему трио… Девушка игриво провела рукой, острыми ногтями касаясь чешуйчатой груди под одеждой бандита. — Я бы даже смогла придумать для вас развлечение получше, чем Пазаак… — Продолжала она. — В чем же проблема? — Прошипел трандошанец. Рин не сдержала нахальный смех: — В том, что ты придурок, Висск! — Бросила она. — В довесок ко всему еще и пахнешь, как дерьмо хаппабора. Девушка слегка оттолкнула своего собеседника, продолжая громко смеяться. — Я тебе сердце прострелю! — Прошипел рассерженный ящер. — Ну да! — Фыркнула Рин, ловко ухватив со стола стакан и допив остатки алкоголя. — Мне так страшно, что я сейчас обделаюсь прям тут. Иди, там на тебя карты раздали. — Добавила она, посмотрев за его спину и вдруг изменившись в лице. От былого нахального выражения не осталось и следа. За долю секунды девушка побледнела, замерев на месте. — Я намотал бы твои кишки на ножки этого стола, ничтожная падаль! — Продолжал гневно извергать ругательства Висск, до тех пор, пока не почувствовал на своем плече чью-то тяжелую руку. Рин смотрела туда, за спину своего оппонента, на грозную фигуру воина-мандалорца в блестящих доспехах, стоявшего прямо за ним. Трандошанец оглянулся, и, увидев хозяина руки, пригнулся, сбрасывая ее со своего плеча, и так же, согнувшись в испуганном поклоне испарился, оставляя девушку наедине с охотником за головами. — Че надо? — Собрав всю свою волю в кулак, Рин решила показаться невозмутимой и сделала вид, что ничуточки не испугалась мандалорца. Наемник, не произнося ни слова, выставил руку в кожаной перчатке перед ней, активировав знакомую Рин голограмму с наградой за ее голову. — Оу… — Растерянно произнесла она. — Может, обсудим? Продолжая хранить молчание, мандалорец больно схватил ее за воротник куртки, свободной рукой достав из-за ее пояса бластер, и выволок из бара на улицу. — Эй, полегче можно! — Воскликнула Рин. — Тебя где учили с девушками обращаться, ты дроид! Мандалорец больно сжал ее шею, так что девушка закричала. — Аааай! Отпусти меня, слышишь, я заплачУ! — Прокричала она, пытаясь вырваться из его железной хватки. Охотник, молча, поволок ее куда-то по темной узкой улице. Рин кричала и пыталась освободиться, но не могла. Редкие путники, встречающиеся на их пути, сворачивали в зловонные переулки или в страхе стучались в закрытые металлические двери домов. Мандалорец вел Рин, не разжимая руки до тех пор, пока они не вышли на посадочную площадку, где в темноте одиноко возвышалась громада его космолета. Силой заставив девушку подняться на борт, наемник закрыл за ней двери, толкая в сторону кабины. — Стой, стой, стой, как там тебя, послушай! Сколько тебе обещали? Я дам больше, у меня есть кредиты, послушай! Он отпустил Рин, и девушка, морщась, потерла затекшую и болящую шею. Безмолвный похититель подошел к ней, уверенно ступая по металлическому полу, и снова показал голограмму с указанной внизу немаленькой суммой вознаграждения. — Дам на пятьдесят тысяч больше, нет, на сто! На сто тысяч больше, пойдет? Давай, отпускай меня уже. Нельзя так бросаться на людей, тем более в баре! — Говоря это, Рин пыталась понять, какие эмоции сейчас на лице мандалорца, скрытом блестящим шлемом. Он смотрел на нее оценивающе, слегка наклонив голову. — Сто тысяч. Его голос, искаженный транслятором шлема, казался металлическим и неживым. — Да, да, сто. — С облегчением выдохнула Рин. — Поверь, мне не впервой выкупать свою шкуру у вашего брата, но что-то ты прям загнул… Он смотрел на нее, не реагируя. — Ладно, сто так сто. — Повторила Рин. — Только не хватай меня так больше, это больно, знаешь ли. — Плата. — Произнес мандалорец спокойно. Рин попыталась улыбнуться. — Ой, знаешь, у меня сейчас нет таких денег. Ну, в смысле, есть, конечно, но не с собой. Не буду же брать с собой в бар все свои сбережения? Сам посуди, а вдруг ограбят? Уж кто-кто, а я разбираюсь в ограблениях… — Продолжая говорить, Рин достала из кармана кредиты, украденные у Висска несколько минут назад. — Вот, держи, все, что есть. Я живу тут, недалеко, дома есть еще. Ты давай, подожди тут, а я быстро сгоняю. Рин попыталась пройти мимо него в сторону трапа, но была остановлена сильной рукой. — Пойдем вместе. — Возразил мандалорец. — Да без проблем, только ты это…соблюдай дистанцию, ладно? — Она еще раз потерла свою шею и почувствовала холодное прикосновение бластерного пистолета к своим ребрам. Лихорадочно соображая, как выкрутиться из ситуации, Рин вела мандалорца в сторону своего убежища, зная, что нужной суммы там нет. Обычно, попадая в руки наемников, она умудрялась откупаться от них, раздавая накопления, полученные за прежние сделки, но не в этот раз. Весь крупный куш с последней кражи она уже прокутила, а новых заказов пока не имела. Вот и получалось, что заплатить нечем, а соперник попался серьезный. — Слушай, у нас разговор не задался так сразу. — Начала Рин. — Ты вообще знаешь, что я могу? Я такие вещицы доставала, что тебе и не снились. Если хочешь, ты только скажи, что тебе нужно, я это украду для тебя хоть у самого императора. Какой тебе смысл от этой награды? Не так уж и много за меня просят. Я за несколько дней достану тебе вещей на большую сумму. Мандалорец молчал, не убирая бластер. — Ты пойми, я просто не готова была к такому повороту. Ну, отвлеклась ненадолго от дел, с кем не бывает? Я могу быть полезна! Если ты искал меня, то наверняка знаешь о моих делах. — Рин говорила и говорила, молясь, чтобы наемник прислушался. Они все ходили кругами по одинаковым серым кварталам. — Если знаешь, то должен понимать, что мне нет смысла тебя обманывать! Кто назначил награду? Имперцы? Это из-за тех кодов? Это смешно. Они не станут тебе платить! Устав от надоедливой жертвы, мандалорец движением руки остановил ее и толкнул в сторону ближайшей каменной стены одного из зданий. Девушка отступила назад, чувствуя, как охотник ставит согнутую руку ей поперек шеи, прижимая к стене. — Заплатить ты не можешь. — Говорит он. — Да могу, могу! — Пытаясь убрать его руку отвечает Рин. — Просто не прямо сейчас! Через секунду под крики, мольбы и уговоры он снова тащит девчонку на свой корабль.