В зелёном свете магии

      Большой и просторный зал пропах стариной, мхом и сыростью. Лишь иногда он заполняется чужими запахами вперемешку с потом студентов и их духов, а также ароматом вкуснейшей еды. Просторный зал медленно начинает заполняться учащимися, которые занимают свои места за отведёнными для каждого факультета длинными столами. Перешёптывания и разговоры перенасыщают помещение, создав впечатление, словно здесь рой пчёл или ос.       Сидя отнюдь не женственно за столом Когтеврана, подмяв одну ногу под себя, а носочком второй ноги упираясь в холодный пол, девушка меланхолично осматривала всех тех, кто заходит в помещение, совсем не концентрируя на них своё внимание и пропуская мимо ушей болтовню соседок по столу. Но всё же до неё доходят отголоски перешёптываний девчонок о том, что в зал зашли те самые красавчики из Слизерина, но самый главный — это…       — Хван Хёнджин! — запищала одна из них, не сдержав порыв, из-за чего Эшли даже дёрнулась, переводя взгляд на того самого парня и пристально следя за ним.       Ну и, конечно же, по иронии судьбы он просто не мог не услышать этот истошный вопль. Парень обернулся на него, смотря в сторону девчонок, и искал ту самую, тем не менее не отвлекаясь от беседы с друзьями и обворожительно улыбаясь. И, проводя своими лисьими чёрными глазами вдоль стола, он встречается с меланхоличным взглядом кошачьих зелёных глаз Эшли. Но это было лишь мгновение и наваждение, которое пробило током и вызвало в ней мурашки, из-за чего девушка даже решила проверить это, проведя вдоль своей руки, ощущая всё кожей. И вроде бы такой светлый и чистый, словно ангел, но в Слизерин. Белоснежные волосы так красиво развевались, пока он шёл, и эта обворожительная, такая невинная улыбка. Чёрт! Эшли так громко фыркнула, что девчонки обратили на неё внимание, отвлекаясь от сплетен и слежки за Хёнджином.       Эшли вновь переводит взгляд и натыкается на изучающий взор прямо напротив. Но девушка не отворачивается, а продолжает нахально смотреть в тёмные глаза парня, изящно приподнимая одну тёмную бровь, что-то вопрошая. А Хёнджин чуть приоткрывает свои пухлые губы, будто хочет что-то сказать, чуть наклоняет голову и тут же меняется в лице, улыбаясь так обворожительно и искренне, выбивая тем самым Эшли из колеи обыденной жизни. Она задыхается от удивления, округляя кошачьи глаза, тут же краснея и отворачиваясь. Тонкие девичьи пальцы зарываются в волосы, высвобождая пару коротких светло-русых прядей из-за ушей с многочисленными проколами и пряча за удлинённой чёлкой лицо.       — Амортенция*, — шепчет Эшли, смотря на котелок и список ингредиентов. — Не забывайте о том, что это зелье создаёт не любовь, а лишь сильное влечение, под которым можно сотворить страшные вещи. Ваше задание будет сварить зелье и продемонстрировать его нам. Факультет того, кто справится быстрее и как можно лучше, получит дополнительные баллы.       — Чёрт, не пялься ты так на меня, — шипит себе под нос девушка, пригибаясь под пристальным взглядом. — Но, профессор, как понять, что мы правильно сварили Амортенцию?       — Мисс Лейк, не свойственно Вам задавать такого рода вопросы: Вы же и сами прекрасно знаете ответ на него. Но для всего класса я озвучу: у Амортенции характерный перламутровый блеск, пар завивается особыми спиралями. И для каждого из вас зелье будет пахнуть так, как вам самим нравится. Каждый запах будет раскрываться постепенно. Приступайте, время пошло!       — Мистер Хван, чем для Вас пахнет Амортенция? — спрашивает преподаватель, останавливаясь у парты Слизерина.       — Манго, цветочный аромат и… — парень перевёл взгляд на Эшли, прикусывая нижнюю губу, чем привлёк всеобщее внимание. А сама девушка даже не дёрнулась, гордо восседая на своём месте.       — Мисс Лейк и мистер Хван справились одновременно, поэтому по пять баллов каждому факультету, — хлопает преподаватель в ладони, а после и ученика по плечу, будто поддерживая его.       И ведь не удивительно, потому что Хван Хёнджин лучший из лучших: прекрасный студент, игрок в квиддич, чистокровный, так ещё и хорош собой. Большая часть женского состава Хогвартса просто млеет от одного его вида. Но ведь невозможно, чтобы кто-то в себе заключал столько положительных качеств, ведь человек априори не идеален. Однако как не посмотришь на это молодое дарование, так никогда не заметишь тех изъянов, которые явно есть. Те тайны, которые скрываются за этой обворожительной улыбкой. Да пусть он хоть носки разбрасывает по комнате, но не может же быть настолько…       Эшли чертыхнулась, прокручивая у себя в голове все внезапные столкновения с этим парнем, которого она и вовсе не знает, но, признаться, он чертовски ей симпатичен. Тут и нечего скрывать: он нравится всем, даже парням. Но не летать же в облаках и представлять прекрасные вечера в обнимку с ним только из-за пары косых взглядов, мимолётных улыбок и, возможно, касаний. Эшли Лейк не из тех, кто бросается в омут чувств — она должна прощупать почву, узнать человека поближе и всё проанализировать.       — Что Когтевран делает в крыле Слизерин? — раздался незнакомый басистый голос перед девушкой, которая, видимо, в мыслях забрела куда-то не туда.       Подняв уставшие зелёные глаза, она осознаёт, что столкнулась с отпетыми хулиганами Слизерина. И лишь выдохнув, Эшли вновь взглянула на оппонентов, меланхолично осматривая больших парней. Она, конечно, девушка не маленькой комплекции и строения, но всё же, в сравнении с ними, являлась довольно мелкой.       — А я не понимаю: теперь запрещено гулять или просто проходить мимо вашего надменного факультета? — Лейк приподняла изящную тёмную бровь в вопросе, который, собственно, и не требовал ответов. Она и так знала, что хулиганы сейчас взъерошатся и «нападут».       — Что ты там пискнула? — шикнул один из них.       — Господи, какая типичная нелепая ситуация, — фыркнула девушка. — Попрошу не фамильярничать. Мы, возможно, и ровесники, но это не позволяет вам со мной разговаривать так высокомерно. То, что вы на якобы лучшем факультете магической школы, не показывает ваш уровень знаний и владения волшебством. Парни тут же достали палочки, меняясь в лицах, и, ехидно улыбаясь, медленно надвигались на дерзкую волшебницу.       — Парни, а разве вы не слышали о том, что пользоваться магией против учеников и своих коллег запрещено? — раздался голос за ними. За это время Эшли успела сделать пару шагов назад и достала свою палочку, крепко сжимая деревянную рукоять. — Может, пойдёте туда, куда шли дальше, а я проведу девушку до её факультета, пропустив этот момент и не сообщив преподавателям. Ведь и я с вами на одном факультете. Но не забывайте, что всё возвращается бумерангом. Или же могу в миг произнести Экспеллиармус*, и ваши палочки окажутся на полу, больше вам не принадлежа, — пробасил Хёнджин, выставив кончик своей палочки.       Парни лишь фыркнули, обогнув девушку, при этом не забыв задеть её плечом, но она успела немного увернуться.       — Чего тебе надо, Хван Хёнджин? — раздался чёткий и холодный голос Эшли.       — Ну, для начала, хотя бы спасибо сказать, — хмыкает блондин, подступая к девушке и заглядывая в её зелёные ледяные глаза, пытаясь отыскать в них тепло.       — Я не удивлюсь, если ты это всё подстроил. Попросил своих дружков, а потом, словно принц на белом коне, великий спаситель и рыцарь в золотых доспехах, спас меня. Поверишь, я и сама могла за себя постоять, — чеканит Эшли, собираясь развернуться и покинуть чёртов коридор.       — А ты остроумна, — усмехается парень, ероша светлые волосы и попутно зачёсывая их назад. — Я не сомневаюсь в твоих силах, Эшли, но не пытайся со мной соревноваться, будто я твой противник, — устало потирает он глаза.       — Что и требовалось доказать, — хмыкает Эшли, разворачиваясь и покидая волшебника.        Может показаться, что Эшли весьма высокомерна или остра на язык, хотя второе — это правда. Нет, наоборот. У неё не укладывалось в голове, почему именно она и почему Хёнджин вообще обратил на неё внимание, да ещё и знает, как зовут. И нет, она вовсе не зубрилка или всезнайка. Весьма ответственная девушка, которая не стремится быть лучшей из лучших. Эш просто обучается магии в своё удовольствие, не являясь отличной ученицей. Она, скорее, плывёт по течению, чем что-то зубрит. А что касается Хван Хёнджина, так он придерживается примерно такой же тактики. Просто от природы одарён каким-то особым везением, да и мозгами, в общем.       — Эш? — окликает девушку подруга, пощёлкав пальцами перед лицом девушки.       — А? — опомнилась Эшли, проморгавшись так, что в уголках глаз начали наворачиваться слезинки.       — Доброе утро, Эшли, — протянул слащаво Хёнджин, перекидывая длинную ногу через скамью и присаживаясь прямо впритык к девушке и добродушно заглядывая ей в лицо, а она тут же поворачивает голову к нему, немного удивляясь. — Леди, — кивнул парень, переведя своё внимание на девчонок, которые тут же начали шептаться и многозначительно хихикать.       — А, всего лишь Хван Хёнджин — назойливая мошка, — шикнула себе под нос девушка, отворачиваясь от парня.       А парень тут же посерьёзнел, сжимая челюсти, из-за чего было видно, как мышцы на гладком молодом лице напряглись. Пару светлых прядей упали на его лицо из завязанного хвостика, создавая некий загадочный вид.       — Что опять не так? Что опять тебе понадобилось от меня? Когда ты уже отстанешь? — вздыхает Эшли, прикрывая лицо, потому что сейчас к ним приковано слишком много чужого внимания.       Благодаря надоедливому слизериновцу её размеренная и спокойная жизнь теперь стала тревожной и с чрезмерным взаимодействием посторонних лиц, чего девушка вовсе не жаловала. И нет, не то чтобы она намекала на то, что ей надоело внимание Хёнджина или она такая привереда, строит из себя недотрогу, когда такой популярный умный и красивый парень вроде как уделяет знаки внимания юной волшебнице. Конечно, ей это льстит, но и в тоже время она не может поверить в то, что это может оказаться правдой. Просто ему что-то нужно от неё, и всё.       — Мы с тобой по зельеварению в паре, — хмыкает он, приподняв густую тёмную бровь.       — Как? — удивилась девушка, тут же повернувшись к парню и оказавшись крайне близко к его красивому лицу, утонув в чёрных азиатских глазах. — Мы же на разных факультетах… — начинает заикаться Эшли и отстраняться от парня, а он-то заметил, как девушка смутилась, краснея.       — Но это не значит, что мы не можем быть в паре по заданию, тем более, что у нас занятия проходят совместно. Видимо, преподаватель решил поэкспериментировать и смешать группы, чтобы опыт, так сказать, удался, — улыбается он, прикусив губу. — Так что будь добра сегодня прийти вечером в библиотеку, чем раньше мы выполним это задание…       — Тем раньше я от тебя избавлюсь, — Лейк выдохнула сама себе, прикрыв лицо, ероша русое каре. Наверное, её волосы были даже короче, чем у Хёнджина. И чего она вдруг об этом подумала…       — До встречи, Эшли, — шепнул Хёнджин, наклонившись к уху девушки, обжигая его горячим дыханием. Парень легко поднялся со скамьи, обогнул стол и приземлился на собственное место, которое было напротив девушки, продолжая сверлить её взглядом.       Будучи весьма пунктуальной именно в такие моменты, Эшли пришла в библиотеку ещё за полчаса до встречи, пересмотрев некоторые книги, которые могли понадобиться для учёбы. При этом она всё время поглядывала на часы, боясь того самого момента, когда Хёнджин наконец появится перед ней. Она чувствовала, как скручивает все внутренности её живота в тугой узел некого страха. От нервозности Эш дёргает ногой и сильно сжимает руки, щёлкая костяшками пальцев, перестукивая ногтями по толстой доске парты, сжимает кончик ногтя между зубами, всматриваясь куда-то в одну точку. А пальцы ног и рук уже буквально окоченели, как и нос. Какое-то странное свойство её организма: именно таким образом реагировать на стресс.       — Добрый вечер, — приятный голос вырывает девушку из размышлений, а громкий хлопок книги по столу ещё и пугает, из-за чего Эшли дёргается. — О, ты уже нашла пару учебников, молодец, — улыбается парень, наклонив голову вбок, наблюдая за тревожным лицом девушки.       Она облизывает пересохшие губы, улавливая мимолётный взгляд Хёнджина. Отодвигаясь от парня, Эшли пытается взглянуть ему в глаза, но тут же теряет самообладание: Хван смотрел на неё таким серьёзным взглядом, чуть приоткрыв губы, всё так же с наклоном головы, из-за чего его белоснежные волосы спадали вниз. Потом он подпирает голову рукой, «расплываясь» по столу и так нежно улыбаясь.       — Да не бойся ты меня так, Эшли, я же не кусаюсь, — усмехается он. — У тебя всё на лице написано, аж побледнела.       — Это освещение такое, — отнекивается Лейк, серьёзно отвечая и отворачиваясь к книге.       — У тебя немного загорелая кожа, поэтому она априори не может быть бледной, предположим, даже в таком свете, — улыбается он, приподнимая одну тёмную густую бровь. — Может заданием займёмся? — отзывается девушка, подавляя улыбку, хотя уже вся, наверное, раскраснелась.       Парень поднимается со скамьи, проходя мимо девушки, коснувшись её плеча рукой, будто невзначай. Уходит в другой отдел, чтобы найти ещё книжек и проштудировать их, в то время как Эшли может с облегчением вздохнуть, прикрывая лицо ладонями. Дура. Встряхнув головой, она взъерошила своё неровное каре, убирая чёлку за уши, и подтянула к себе книгу.       Мимо пролетают учебники, тяжёлые и нет, солнце давно покинуло просторное помещение библиотеки, погрузив и без того тусклое и угрюмое пространство в полумрак. Медленно загорались огоньки, мелькая волшебством. Запах книг смешался с воском и чернилами. Эшли давно погрузилась в приятную дрёму, несмотря на то, что изрядно подмёрзла. Она опёрлась на руку щекой, прикрыв глаза всего на мгновение.       — Я нашёл нужный рецепт зелья, осталось добыть ингредиенты и сварить. Ты написала хоть что-нибудь? — говорит блондин, смотря на макушку девушки и выжидая ответа.       Обогнув напарницу, Хёнджин наблюдал весьма милую картину сна Лейк, которая вот-вот упадёт и испугается. Он медленно убирает её руку, укладывая девичью голову на замшелую и изрядно поношенную книгу. Эшли медленно вдыхает её запах, из-за чего дряблые страницы чуть подёргиваются под спокойным и беззвучным дыханием. На её плечи опускается что-то тёплое, и Хёнджин присаживается рядом с ней, осторожно убирая с лица светло-русые пряди с прожилками тёмных и белоснежных. И Эшли уже знает, кто это. Так не хочется открывать глаза, не хочется видеть вместо доброй и ласковой улыбки какую-то насмешку. Мягкие чужие губы накрывают девичьи, но Лейк не открывает глаза, боясь спугнуть.       — Я знаю, что ты не спишь, — шепчет Хёнджин, обжигая горячим дыханием нежную кожу лица. А по голосу слышно, что он улыбается, а Эшли сама не может сдержать улыбки, продолжая лежать, словно в полудрёме, словно это всё ей снится чудный сон.       — Врушка, — шепчет он, сжимая ладонь девушки под столом.       А сердце падает куда-то в пятки, желудок скручивает в болезненном спазме, но таком приятном и тягучем. Теперь Эшли понимает этих бабочек в животе, понимает, каково глупо улыбаться, чувствуя притяжение, тягу и… влюблённость?       — Так не может быть, — шепчет в ответ Эшли, сжимая в тонкую линию губы, скрывая улыбку, а некогда замёрзшие щёки уже во всю горят.       — Я тоже немного не верю, — хрипит Хёнджин, а девушку из-за этого бросает в дрожь, даря новую волну спазмов чёртовых бабочек. — Чувствуешь, как что-то сворачивается в животе, а в груди горит? — приближается он, прикрывая глаза.       — Ты чёртов романтик, Хван Хёнджин, — усмехается Эшли, приоткрыв глаза, любуясь красивым молодым лицом парня, наблюдая за тем, как его щёки точно так же пылают румянцем, чёрные густые ресницы трепещут, а пухлые губы растянуты в глуповато-счастливой улыбке. — Мы же не в каком-то подростковом романчике…       — Заткнись, Эшли, не рушь фантазии и такой момент, — шикает парень, открыв чёрные глаза и взирая на девушку. И Лейк замечает, как его зрачки моментально расширяются, а манящие розовые губы чуть приоткрываются, и он начинает часто дышать. Взяв всю волю в кулак, Эшли приближается к парню, впечатавшись в него носом, усмехаясь и соприкасаясь с его губами так неуверенно и неумело. А после им по головам прилетает одна из книг, и парочка отпрыгивает друг от друга.       — Это священное место, а вы его таким образом оскверняете, молодые люди! — пищит женщина.       — Да ладно Вам, может тут судьба чья-то вершится? А может, это моя будущая жена… Да и неужели Вы не были подростком с гормонами внутри? — серьёзно говорит Хёнджин, сгребая со стола книги и перехватывая ладонь растеренной Эшли, готовясь убежать.       — Книги, молодой человек! — протянула ладонь заведующая библиотекой, поманив тех на себя. — Брысь отсюда!       — Ой, больно-то надо! — фыркнул он, огибая женщину, получив палочкой по голове, тут же пускаясь в бег из помещения, потянув за собой и Лейк.       Только они покинули библиотеку, как в каком-то углу, Хёнджин прижимает Эшли к себе так близко, как только можно, властно целуя, сжимая девичью талию большими ладонями, пробираясь под форменный джемпер, поглаживая кожу через тонкую блузку, а у Эшли колет и жжёт в этих местах. Она задыхается от новых ощущений. До этого холодная, отстранённая, как ей казалось, не пользующаяся вниманием у парней девчонка отхватила себе одного из самых завидных, до сих пор не веря в это. Она зарывается худыми пальчиками в белоснежные волосы парня, сжимая у корней, чуть оттягивая.       — Я не ожидала от тебя такого, Хван Хёнджин, отличник и пай-мальчик, — шепчет Эшли, прервав поцелуй, попутно сжимая в ладонях ворот рубашки, тяжело дыша и заглядывая в чёрные омуты лисьих глаз.       — Ну, я ненасытный, — хрипит он, мазнув по девичьей щеке опухшими губами. — А ты не такая недотрога, как все говорили…       — Это спор? — серьёзнеет Эшли, сжимая челюсть и отстраняя от себя парня.       — Нет, ты мне нравилась с первого курса, — хмыкает Хёнджин, прижав к себе девушку и чмокая в макушку. — Не будь такой мнимой, Эш.       — А у нас будет токсичная любовь?       — Мы не в романе, — смеётся парень, убирая волосы с лица девушки, смотря сверху вниз. — И ты уже называешь это любовью? Ты же вовсе не романтик, Лейк…       — Я ничего такого не говорила, — волшебница приподнимает одну бровь, ухмыляясь. — Не могу поверить в то, что я понравилась тебе, и вообще, что всё могло так быстро закрутиться, — мотает она головой, с прищуром смотря на парня, который опять хочет поцеловать — она видит.       — Заткнись! Меня бесят твои неверие и мнимость. Отпусти ситуацию, хватит контролировать. Об этом позабочусь я. И хватит болтать, — ухмыляется он, облизывая губы. — Ты настолько красивая и холодная, что любой парень просто боится подкатывать к тебе.       — А ты просто самоуверенный хитрый лис? — смеётся Эшли, уворачиваясь от губ парня.       — Нет, я просто изначально знал, что я тебе нравлюсь, даже если ты сама этого не знала. Да и сам себе сказал, что ты будешь моей. Только вот не надо тут говорить о том, что ты не игрушка, чтобы кому-то принадлежать, знаю я твои замашки, — шикает Хёнджин. — А ещё ты не стала отрицать того, что ты красивая. И правильно, — улыбается он, прикусив чужую губу.       — Тебя не смущает то, что мы стоим в каком-то коридоре и зажимаемся? Кто-то же увидеть может. А потом меня все девчонки возненавидят, — ухмыляется Эшли, тяжело дыша.       — Я не позволю этому произойти, да и навряд ли кто-то о нас узнает, если мы сами того не захотим, — Хёнджин целует в щёку волшебницу, вдыхая запах волос.       — А нас связывают какие-то отношения? Между нами что-то есть? — удивилась Лейк, выдыхая в губы парню.       — Нет, это всё шутка, да? — смеётся он, надув щёки и выпятив нижнюю губу. Он быстро чмокает девушку в губы, поправляя её одежду и свою, после чего быстро выскакивает из угла и покидает её.       Эшли осталась наедине с собой, чтобы переварить всё то, что только что произошло, да и просто резкое появление Хван Хёнджина в её размеренной и скучной жизни. Она даже порой до этого не понимала, что вообще живёт, словно чего-то не хватало. А когда начинала об этом задумываться, так ещё страшнее становилось, ибо это не самое лучшее ощущение: осознание того, что просто существуешь, а не живёшь. И весь последующий вечер, ночь и день волшебницу не покидал запах парня, от которого, как ей кажется, она буквально сходила с ума. А лицо и все те места, где её касался волшебник Слизерина, горели. Она слишком уж довольная пришла в комнату, из-за чего девочки начали расспрашивать её. Нет, она пыталась подавить улыбку, но лицо всё выдавало. Хотя перед тем, как отправиться в своё крыло, Эшли промокнула щёки холодной водой и вообще выплеснула свои эмоции, немного поскакав по туалету, похохотав, из-за чего перепугала всех призраков.       Вновь сидя за большим обеденным столом своего факультета, Лейк сверлила стену напротив своими зелёными глазами, погрузившись в какие-то мысли. Её щёки приплюснули кулачки рук, на которые она опиралась, из-за чего девушка выглядела очень милой, но не менее задумчивой. Лишь изредка Эшли переводила взгляд на своих соседок, подруг и знакомых, проходящих мимо. Рядом кто-то присел, но Эш и вовсе не придала этому значение, всё также смотря меланхоличным взглядом куда-то вперёд, медленно хлопая длинными чёрными ресницами.       — Мы так и не сделали задание, — раздаётся знакомый басистый голос прямо около волшебницы.       — И тебе привет, Хёнджин, — тихо говорит девушка, подавляя улыбку, шумно выдохнув так, будто парень её раздражает.       — Сегодня в Северной башне будем продолжать делать задание, и нужно сварить зелье. Я достал все ингредиенты, а ты возьми книгу из библиотеки, — серьёзно чеканит парень, после слабо улыбнувшись и покинув девушку, которая всё это время даже не смотрела на него, а лишь потом соизволила проводить взглядом.       — Боги, Эш, почему ты такая холодная с ним? — волшебницу легонько хлопает подруга по плечу.       Лейк поднимает глаза и сталкивается с изучающими карими глазами юноши напротив, который смотрит на неё так холодно и отстранённо. Эшли приподнимает одну бровь, а Хёнджин незаметно хмыкает, отворачиваясь к друзьям и поддерживая бурную беседу.       — Бесит… — фыркает Эшли, прикрыв глаза и потерев веки от внезапно нахлынувшей усталости.       Прижимая к груди большой учебник и одной рукой придерживая тканевую сумку на плече, Эшли медленно поднималась по ступенькам башни, уже ощущая прохладный ветерок, чьё завывание весьма отталкивало. Тёмное пространство узкой лестницы начало заполняться последними лучами солнца, что означало скорое приближение к самой обзорной площадке башни. Лейк поднимает голову и наблюдает Хёнджина в заходящем солнце, такого яркого, светящегося тёплыми цветами. Он повёрнут к ней спиной, наблюдающий за пейзажем и о чём-то задумавшийся. Парень медленно заносит руку, и в воздухе появляется какая-то дымка, что приводит Эшли на мысль о курении. И ведь действительно, в худых длинных юношеских пальцах показывается сигарета, после которой он опять выдыхает клубок дыма. Лейк бесшумно проходит к лестнице, ведущей наверх, присаживаясь на уже остывающие ступеньки.       — Ты опоздала, — хрипит парень, краем глаза смотря на девушку, а потом опять на природу.       — Мы теперь квиты. В прошлый раз ты тоже опоздал, — хмыкает Эшли, наблюдая за парнем, руками упираясь в острые коленки и облокачиваясь на ладони головой. — С каких пор ты куришь?       — Ты меня не знаешь, Эш, — усмехается Хёнджин, потушив сигарету и испепелив её магией, которая горела зелёным пламенем.       — Ровно так же, как и ты меня, — нахмурилась девушка, задетая его словами.       Парень присаживается около Эшли, сложив ладони вместе и переплетая пальцы, прикрывает глаза. Он шумно дышит, а потом тяжело выдыхает. На удивление, от волшебника пахнет не табаком, а приятной мятой с нотками цитруса.       — Значит, я тебя бешу? — усмехается он, грустно улыбаясь, сжимая пухлые губы в тонкую полоску.       — Ты услышал? — спрашивает Лейк, повернувшись к парню, смотря на его идеальную кожу, отросшие светлые волосы, которые подхватывает ветерок.       — Если я тебе противен, то…       — Хёнджин, ты такой ранимый? — усмехнулась Эшли, протянув к нему ладонь, заправляя пальчиками белоснежную прядь за ухо, в котором красовалась пара серёжек.       Девушка смеётся сама про себя, поворачивая голову обратно и прикрывая глаза, ероша свои светлые волосы.       — Меня бесят чувства… — выдыхает она. — Бесишь ты, потому что такой идеальный и жутко красивый, умный и вообще… И то, что я могу вечно смотреть, как ты куришь или колдуешь. Хотя началось это буквально недавно… И кажется, что мы одно целое, и мне совсем не верится в это…       — То есть, ещё и я виноват? — горько усмехается парень.       — Что за драма? — кривится Эшли.       — Мы не в романе, Эш…       — А кажется, что да. Это тупой подростковый роман, в котором быстро что-то закрутилось, а потом так же быстро и погасло, только вот больно будет адски, — вздыхает девушка, задыхаясь от эмоций. — Внутри людей столько желчи… И я не исключение.       — Мелочь…       Хёнджин резко поворачивается, зарываясь пальцами в девичьи волосы, впиваясь в розовые губы поцелуем, прижимая ближе к себе Эшли и выбивая из её лёгких дыхание.       — Ты в меня влюбился, и теперь я слиться не могу никак… — выдыхает Лейк, соприкасаясь лбами с Хваном.       — Что за тупые строчки из песен? — смеётся он, мазнув губами по румяной девичьей щеке, переходя на шею, параллельно дыша её сладкими духами.       — Точно так же, как и этот роман…       — Это не роман, Эш. Это жизнь, это любовь — так это называется. И хватит не верить, — рвано дышит парень, скользнув вниз по шее, расстёгивая пуговки на рубашке.       — Ты меня любишь?       — А ты меня?       — А слова, наверное, и не нужны, — выдыхает Эшли, целуя Хёнджина, упав на широкую ступеньку.       — Мне кажется, что мы уже не сможем друг без друга, — грустно говорит парень, проводя большим пальцем по своей опухшей губе. Укладывает голову на грудную клетку девушки, а она начинает поглаживать его по шелковистым волосам, зарываясь в них тонкими пальчиками и иногда массируя кожу головы.       — Грустно…       — Вроде должно быть наоборот, но…       — Ты понимаешь, что нам не по пути?       — С чего ты взяла? — возмутился Хёнджин. — Может, это и юношеский максимализм, но я чётко вижу своё будущее с тобой, как бы это глупо ни звучало.       — Хорошо-хорошо, — смеётся Эшли, прижимая парня обратно к себе. — Пора делать задание.

***

      Нужно ли говорить о том, что время неумолимо проходит? Юность так быстро покидает молодые года и тела, замещая ветреность серьёзными мыслями о карьере, семье и просто бытовых, насущных делах. То ребячество покидает нас с каждым годом. Не зря нам все взрослые говорят: «Школа — это лучшие моменты нашей жизни». Ты ещё так беззаботен и, отчасти, свободен, не обременён проблемами взрослой жизни.       Секунды, минуты, часы, месяца и года. Два противоположных факультета, мимолётные встречи, маленькие ссоры и милые примирения. Зимний бал, на котором вновь влюбляешься, танцуешь последний танец юности, кружась с возлюбленной, крепко держа её за хрупкую ручку и талию. Нежные прикосновения и поцелуи. Томное ожидание окончания Школы волшебников. Каждый тёмный угол, который таил в себе вздохи, страстные поцелуи, просто перешёптывания о будущей жизни и разговоры ни о чём. Искренний смех и слёзы. Крепкие объятия и долгий взгляд карих глаз в зелёные девичьи. И только Хёнджин и Эшли могли увидеть в глазах друг друга ту влюблённость, уловить её в полуулыбке или жесте, даже если не общались.       Разошлись ли они? Нет. Это не та история. Это не роман. Это не подростковая песня сердца или ветреная влюблённость. Предначертанность судьбы, связанная узами магии. Идеальный парень с идеальной девушкой, которые вовсе таковыми не являются. Это обычная история жизни.       — Чем для тебя пахла Амортенция? — внезапный вопрос выбил Эшли из колеи.       — Мята, словно жвачка, с нотками цитруса и… Полевые цветы в траве, что ли, — хмыкает девушка, заглядывая в чёрные глаза парня. — А чем всё-таки она пахла для тебя? Манго, цветочный запах и…? — озарилась Эшли, припомнив один из уроков зельяварения.       — Стиральный порошок. Не знаю, ты всегда пахла для меня какой-то чистотой что ли, — смеётся Хван, прижимая к себе волшебницу и целуя в лоб. — Я тебя люблю, — хрипит Хёнджин, взмахнув в воздухе палочкой, из которой полилась зеленовато-белоснежная магия.