Я на твоей стороне, Мальбонте

      Легкий северо-западный ветер обдувал лицо мужчины, стоящего на балкончике. Он опирался ладонями о перила и глубоко раздумывал, опустив голову вниз, как если бы она налилась свинцом. Даже почувствовав приближающуюся энергию, он не шелохнулся.       — Заходи, не бойся, — только кинул он, девушке, что нерешительно мялась возле двери. Вики поправила сползший с правого плеча объемный мужской свитер и, стараясь идти как можно тише, подошла к мужчине. Она замерла слева от него, пытаясь заглянуть в лицо и понять, в каком он расположении духа. — Говори уже…       Он знал, зачем она пришла.       — Мальбонте, — тихо начала девушка, слегка подрагивая внутри, — пожалуйста, отпусти их. Они ничего не сделали…       — С чего бы вдруг? — наконец, он выровнялся и прямо посмотрел на нее своими темными блестящими глазами. Он ожидал этого разговора и точно знал, что сказать. — Они сами пришли сюда, пусть расплачиваются за свою глупость.       — Они думали, что я в опасности, — Вики опустила глаза в пол, не выдерживая этого глубокого взора. Внутри у него что-то екнуло… Она не считает, что ей тут что-то угрожает, она ощущает себя в безопасности. Ему было приятно это слышать. — Пожалуйста, они ведь просто…       — Вики, — тут же прервал ее Мальбонте. Ее имя было произнесено спокойно, но твердо, чтобы пресечь все последующие ненужные пустые предложения, которые, по идее, должны были разжалобить его. — Я их пленил, а не казнил. Когда они будут готовы к разговору, то им придется все растолковать и дать выбор. И только если они выберут неправильную сторону, им придется попрощаться с их головами. А пока, пусть живут.       Девушка молчала. Она боялась, что как раза вот это «если» с ними и случиться. От этого пробежались крупные мурашки по коже, заставляя содрогнуться всем телом. Зная, характер вспыльчивого Люцифера, эмоциональной Мими и принципиального Дино, можно было практически не надеяться на их благоразумие. Пробыв здесь с Мальбонте некоторое время, она поняла, что у него благие намерения и благоразумные пути. Он не хотел лишней крови, старался сохранить в живых всех, кого возможно, но и не становился мягкосердечным правителем, который подчиняется народу, а не подчиняет его. Уокер искренне верила в то, что это сугубо ее личное решение, а не грубая манипуляция с его стороны. Почти все свое свободное время она размышляла над тем, что хорошо, а что плохо, что правильно, а что — нет. Она не видела мирного пути выхода из этого положения, спасения демонов из-под гнета ангелов. Все можно было решить только войной. К счастью, короткой и малокровной. Мальбонте не был мстительным сумасшедшим или безмозглым тираном. Нет, он боролся за равновесие, боролся против Шепфа, который уничтожил его жизнь, позволил ангелам перейти грань в своем высокомерии. И она поддерживала его. Наконец, она собрала всю свою мужественность в ладонь и положила ее на широкое предплечье мужчины. Его кожа была горячей, противоположна ее холодной. Он медленно опустил свой нахмуренный взгляд на женскую ладошку, но Вики не убрала ее, а наоборот сжала еще сильнее, как если бы он хотел бы вырваться.       — Мальбонте, — прошептала она, наклоняясь слегка вперед, — дай мне с ними поговорить. Прошу.       Он долго смотрел на ее руку, словно что-то обмозговывая в своей голове. Ему не хотелось пускать ее к ним, но в то же время было ясно, что это поможет ему переманить их на его сторону. Уж Уокер точно постарается и уговорит своих друзей. Она сделает все, чтобы сохранить их головы на плечах. Мужчина медленно поднял взгляд и неторопливо кивнул. На ее губах сразу же расцвела улыбка облегчения и радости, как быстро раскрывшийся бутончик сирени. Он ощущал, как смягчилась ее энергия, обволакивая его полностью.       — Спасибо, — ласково шепнула девушка и на миг сжала свои пальчики сильнее, после чего сделала шаг назад. Мальбонте сжал ладонь и пошел вслед за ней, все еще хмурясь. Она не видела, но внутри него происходила ожесточенная борьба до самых зеленых дверей небольшого желтого сарайчика с несколькими окошками. На вид здание было хлипким, но на него была наслана такая магия, что никто не мог выйти или войти без разрешения того, кто наложил заклинания. Он хмуро кивнул двум демонам в черных куртках, которые разошлись в стороны, и провел ладонью в воздухе, вырисовывая какой-то замысловатый знак. Вики потянула ручку на себя, но лишь немного приоткрыв, застыла, наблюдая за тем, как ее спутник сорвал длинную травинку и всунул себе кончик между зубов, на манер сигареты, прислонившись голым плечом к камню.       — Ты разве не идешь? — сдвинув бровки, спросила она.       Он качнул головой.       — Нет. Тебе будет проще поговорить с ними без моего присутствия.       Мальбонте сделал выбор. В ее пользу. Этот шаг дался ему с таким трудом, что очень хотелось дать леща внутреннему Бонту и войти вслед за ней. Он помнил все: как она показалась впервые в башне, как он всучил ей зеркало, как она говорила с ним, как высвобождала и как заботилась. Вики была типичным доверчивым ангелом, но с каким-то неопределенным стержнем внутри. Нет, это была не его сила. Это принадлежало только ей. И ему тоже захотелось довериться, хоть это и было чертовски сложно. Последнее, что он помнил, когда был целостным, это были вырванные кровоточащие крылья его родителей, точнее то, что от них осталось. Две жалкие косточки торчали из их спин, а рядом валялись белые и черные перья, взмывающие в воздух от поднявшегося ветра. Их сослали на землю…он больше их никогда не увидит. А потом все было как в тумане: крики, ангелы, демоны, боль. Все смешалось. Уокер стала первой, кому он доверился после предательства Шепфа. И если она его обманет, то станет и последней…       Челюсть мерно, но с нотками нервозности пережевывала тонкую сочную травинку, выпускающую кислый сок на его язык. Это движение помогало отвлечься ровно настолько, насколько и возвращало к дурным мыслям. И вот он снова думает о том, что происходит за стеной. У нее сейчас было два выбора: убедить своих друзей в правильности его идей или составить план по тому, как провести его, освободить их и сбежать. Хотелось верить в правильность своей интуиции, которая подсказывала, что нужно положиться на юную Непризнанную, что она станет его крепкой союзницей. Секунды тянулись бесконечно, но наконец железная дверь скрипнула…       — И что они сказали? — Мальбонте присел на край стола, пока Вики задумчиво проводила пальчиком по каминной полке.       — Оскорбления в твою сторону пропустить? — усмехнулась она. Что ж, встреча с друзьями придала ей уверенности и храбрости, раз она решила себе такое позволить. Уокер, кажется, поняла, что перешла черту, и улыбка сразу же слетела, как смахнутая тряпкой пыль со стола.       — Да, их можно опустить, — мужчина приподнял уголок губ, показывая, что он не злится, и она может спокойно продолжать.       — Ну, они в ярости, — тяжелый вздох, — но они поймут тебя. Я знаю… Просто им нужно немного времени, чтобы принять это.       — А ты понимаешь меня? — его голос стал более плавным, более настороженным. Он оторвался от стола и сделал несколько шагов навстречу к девушке, которая тут же стушевалась и невольно сжалась. Их различие в росте и габаритах немного пугало ее. Ей буквально приходилось задирать голову вверх, когда он подходил близко. — Вики, ответь.       — Да, — хоть щеки ее и полыхнули румянцем, голос был твердым, как каменная глыба с темными разводами. Она смущалась, но все равно смотрела ему прямо в глаза. Уперто. Непоколебимо. Если бы ему пришлось бы сравнивать ее с каким-нибудь даром природы, то он бы, пожалуй, сказал о лозе. Нет, не из-за внешних сходств. А из-за того, что лоза гнется, извивается, кажется хлипкой и тонкой, но порвать ее крайне сложно. Она будет врезаться в ладонь до крови, оставлять багровые следы, свистеть в воздухе, но все равно не подчинится. Будет твердо стоять на своем. Мальбонте сделал еще один шаг, сокращая расстояние до одного метра. — Я понимаю тебя. Я видела твои воспоминания, внимательно слушала твои рассказы, внимала тому, что прислал в письме моей матери. Все это не похоже на бред сумасшедшего. Ты не похож на чудовище. Ты олицетворяешь равноправие, такое необходимое всем равновесие. Ты не хочешь унизить ангелов, а хочешь всех уровнять. И это правильно, черт возьми. Я верю тебе, пока ты идешь по этому пути. Я верю в тебя, Мальбонте…       Пару десятков секунд они смотрели друг на друга. Вики тяжело дышала, как после длинного забега в несколько километров, и с вызовом впилась в его каменное лицо. Оно не выражало никаких эмоций, которые могли бы выдать ей то, что творилось у него сейчас в голове и на сердце. Тишина вокруг них стала звенящей, практически осязаемой. Еще чуть-чуть и она схватит их за горло и начнет душить. Но он этого не позволил. Мужчина так быстро прижал ее к стене, что она едва уловила это движение. Оно не было грубым, высокомерным или грязным. Он просто удерживал ее, прижавшись ближе, чтобы она не видела его лица.       — Скажи, что все, что ты сейчас сказала правда, — выдохнул он ей в висок. Его шепот грозился надломиться и задрожать, как листья от первых капель дождя. — Прошу, скажи, что ты не солгала…       Непризнанная отклонилась немного назад, чтобы все-таки поймать его ускользающий темный взгляд. «Я не вру тебе. Я на твоей стороне, Мальбонте», — мягко и едва слышно ответила она, поласкотив дыханием его плечо. Мужчина наклонился к ней ниже и замер в нескольких сантиметрах от ее губ, как самоубийца, не решающийся сделать последний шаг. Но, на самом деле, он давал ей выбор. И она его сделала. Поддавшись сильной внутренней тяге и многослойным ощущениям, она качнулась вперед и соприкоснулась с сухими губами. Ей снова показалось, что она целует Бонта. Движения были мягкие, нежные и совершенно лишенные той властности, что была в его голосе обычно. Сейчас он был не могущественным властелином, а простым подростком со своими травмами и болью. Она помнила, как ее сердце сжалось, когда она увидела окровавленные осколки разбитого зеркала, рассыпанные, как лепестки прекрасного цветка, по полу. Оно было разбито его кулаком, и точно в то место, где находилось лицо… Вики попыталась тогда собрать осколки, но была тут же одернута. «Прекрати, ты можешь пораниться. Я сам», — послышалось за ее спиной, и он действительно все убрал.       Время шло, и поцелуй хоть и стал более глубоким, но не утратил своей трепетности. Мальбонте лишь слегка придерживал ее за талию и затылок, массируя пальцами кожу, пока ее ладони поглаживали его по остро заточенным скулам, на которых она тоже оставляла нежные следы. Он только цепко посасывал ее нижнюю губу, не кусая. И это было сродни благодарности. Он благодарил ее за все: за то, что спасла из башни, за то, что доверилась ему, за то, что выслушала, и за то, что она на его стороне. Он верил в нее, а она в него, а это значило лишь одно — они все преодолеют.       Наконец, он отстранился от нее и облизнул губу, пытаясь спрятать улыбку. Уокер тоже смущенно опустила глаза и нервно заправила прядку волос за ухо, стараясь скрыть нахлынувшие чувства. Она стала заправлять высмыкнувшийся свитер обратно в черные джинсы.       — Вообще-то это не прилично, — хмыкнула она, ловя на себе его взгляд.       — Ой, — цокнул мужчина языком. — Что я там не видел?       Девушка открыла от возмущения рот, быстро позабыв про ее предыдущее действие. Конечно, она помнила, как разделась перед Бонтом, но напоминать об этом…было верхом бестактности. Однако, внутри у нее все же прошла дрожь от мысли о том, что он уже видел ее без одежды. Было в этом что-то нежно-интимное.        Мальбонте отошел к своему столу, прокашлялся и громогласно крикнул «Ланкорн!». Через пятнадцать секунд к ним заглянул высокий русый парень с удивительными медово-карамельными глазами и очень пышными ресницами. Он был даже моложе Вики.       — Да?       — Скажи, пусть освободят под залог нашу интересную троицу…       Благодарный и полный радости взгляд. Теперь он расплатился с ней. Наверное…