и в час смерти нашей...

«Здравствуй, Дин». Это кажется чем-то настороженным и дико странным, неизвестным, пугающим и больным, отдающим в плечо, и, когда взглядом к взгляду, притяжение темного неба и кровавой земли. «Их не бывает». Теперь то он знает правду, в синих чужих глазах плавится сталь, а пыль звёздная оседает на коконы, благодатью, но крылья черны, - словно явь, тяжелы, как кошмарные сны... «Я пойду с (за) тобой». Всё сильнее завязываются узлы, - глубокая связь, он хмурится, начиная понимать человеческое, и вздыхает... каждый раз, когда тот злостно смотрит, вторит ему: - «помнишь? мы. все, что останется друг у друга..." и конечно же каждый прощает. «Мы семья». Хоть со вкусом крови, улыбающиеся, несмотря на осечки, скорую гибель, смерть за смертью, и что обратной дороги попросту нет, он все также смотрит в его глаза, будто видит, а он видит, как оставил на нем свой ангельский невидимый след. Дин, послушай, знаю, как будет сложно, но и без меня ты - сильнее всех, Нет, нет, нет. Оберегать целый мир, ради тебя - цена - разлука, Vale, amor meus...* Нет. Нет, нет, нет Нет. Нет! «Я люблю тебя» Надеюсь, однажды услышу радиопомехи, может все обернётся твоим же сном, хоть и будем друг к другу глухи... ...он закрывает глаза, отдавая себя во тьму, ради человека, который однажды в ответ коснётся его руки ...