Крот

Наркотики в любых количествах и видах -- отвратительно, курение вредит здоровью и поберегите печень!

В какой момент все пошло по пизде? Только одна мысль вертелась в голове, когда он заметил красные крылья, плавно выходящие на свет из мрака коридора на старом складе. Ему очень хотелось зарыть свою голову поглубже в песок, а его голову поглубже в жопу, чтобы не видеть сладкую улыбку. Нет, серьезно. Когда все пошло настолько по пизде? Хоук мило машет ручкой, пытаясь выглядеть безобидным, насколько это возможно, на фоне безудержно счастливо-несчастного Твайса, который безудержно горд и стыдлив одновременно, рассказывающего, как и зачем привел теперь уже второго самого опасного для их компании отпетых и не очень мошенников человека в Японии. Видимо, Джину не хватило адреналина, полученного от кооперации с мафией, поэтому он решил во второй раз испытать удачу и завести друга-крота в лице про-героя номер, мать его, два и благо им уже является не Старатель, иначе бы Тойя пробил сначала лоб себе о ближайший столб, потом Твайсу, а затем - горе-отцу, стараясь это сделать раньше, чем его опознали вблизи. "Да блять", - Даби звонко закрывает глаза рукой и ставит галочку около графы "поговорить с Бубаигаварой позже" и снова смотрит прямо в глаза Хоуку, мысленно спрашивая его, что именно этот попугай забыл тут. Ну они точно издеваются не предупреждать о таких мелочах!

***

Сложные отношения в семье - маленькое хобби их династии, от которого бежать некуда, а жаловаться - некому. Это Тойя понял ещё несколько лет назад, когда отец вместо радостных возгласов "Два из трех - я настоящий мужик!" и превознесения третьего своего отпрыска к потолку, Энджи просто нервно ведёт плечом и тихо сглатывает - понимает, что и на этот раз селекция томата с картофелем не прошла успешно, у второго сына и третьего ребенка успешно прижился только лёд, и тот абы как. Что означает, его, Тойи, мучения продолжатся в ещё более интенсивной форме, пока ребенок не начнет срать кровавым льдом и плавить его своим адски горячим задом. И почему только Всемогущий все ещё не поговорил со своим коллегой по цеху с целью вбить в пустую голову, что дети - цветы жизни, а не живое оружие, и купи уже контрацептивы жене, милый, каждые пару лет по ребенку - тяжёлый труд для женщины телосложения Рэй. Ей, блять, тоже купальники носить ещё. Но с ним так никто и не поговорил. А надо было бы. Но благо Энджи не бог, троицу не любит, и на четвертый раз у него получилось, а конвейер по производству Тодороки прикрыли. Шото уже два года, и он все ещё не пытается разговаривать; он жмется в угол своей детской кроватки в полумраке спальни родителей, стараясь спрятаться или хотя бы уснуть. Тойя уверен: первое слово у малого однозначно будет "блять". Повторять что-то другое в этом доме даже взрослые не тянутся, что уж говорить о младенце? Когда Тойя хочет со всей силы хлопнуть дверьми, пулей вылетая из тренировочного зала, он с досадой осознаёт две вещи. Первая, он сломал ногу минимум в двух местах, так что пулей точно уже не вылетит, а вторая: двери - вот кто точно успел вылететь пулей, благо хоть в сад на улице, а не в детскую, где мирно пытаются изображать счастливое детство Фуюми и Нацуо. Хлопнуть ими уже точно не выйдет. Он добирается до спальни Нацуо, припрыгивая на здоровой ноге и опираясь на стену, оставляя за собой темно-красный след на бумажных обоях. Когда младший открывает дверь, старший беспардонно вваливается в его комнату, чертыхаясь, матерясь, рыдая и всхлипывая: "Почему я вообще, блять, существую?". Вопрос скорее риторический, если быть честным. Тойе очень стыдно за то, что он именно тот клёвый старший брат, которого не стыдно позвать на стрелу в детском садике, если шпана в старшей группе в край оборзела и забирает ванильный пудинг уже вторую среду. Но сейчас все болит так, что, нет. Нихера ему не стыдно, его только что отмудохал взрослый мужик, он же его отец, он же герой номер д в а всея страны, так что, шпана не сильно пристыдит его. Тойя верит в шпану. Пока Нацуо пытается остановить кровотечение, Тойя пытается остановить поток своих запросов в гугл: "Как убить отца во сне, чтобы мама не расстроилась". Оба не ахти справляются со своими задачами. Оба засыпают на полу, обнимаясь. Тойе обидно, что Нацуо обогнал его в росте и теперь обнимает, как игрушку, боясь сломать. Когда Тойя сдает экзамен в ЮЭЙ, Шото пять лет. Несмотря на все ожидания старшего брата, его первым словом всё-таки оказывается "мама", и это именно то самое главное разочарование в жизни, которому Тойя обязан не окончательно уехавшей крышей. Возможно, у них ещё есть шанс стать адекватной семьей по всем заветам Фуюми. --То есть ты заяц? - Тойя изгибает брови так сильно, что кажется, порвет лицо и испачкает брызгами крови рубашку одноклассницы. Он подносит сигарету к губам, но закурить так и не решается. —У тебя стопы или лапки? - Ему уже самому кажется, что он хочет, чтобы его отпиздили прям тут, в какой-то подворотне у школы, где они ныкаются на обеденном перерыве, пытаясь покурить после учебного спарринга. Тодороки очень хочет покурить, чтобы не почувствовать при затяжке боль в ребрах и ахуеть, что после спарринга можно ходить самостоятельно. --У меня и хвостик есть, - Усагияма жмёт плечами и ведёт тем самым хвостиком с таким надменным видом, будто ее спрашивают об этом впервые. Она тянется в карман, чтобы найти нерабочую зажигалку, сжимая в зубах красный Мальборо - как Тойя потом узнает, она по жизни выбирает только хардкор, только пиздец. —Помоги прикурить, - просит она, наблюдая, как одноклассник ломается затянуться. —Слушай, я не думала, что дети таких высококлассных героев курят в какой-то грязной подворотне. --Я тоже, - признается Тойя, протягивая небольшой синий огонек на раскрытой ладони, стараясь не дернуться случайно, чтобы не спалить девушке лицо. Когда прилетает смс-ка, он прикидывается мертвым, глубже зарываясь в одеяла, пледы и о-боже-что-это-за-тряпки, стараясь и правда умереть. Хотя бы на пару часов. Руми оказалась девушкой очень открытой, из тех, что быстро привязываются и вторгаются в чужую жизнь через не дай бог тебе забыть закрыть открытое окно ночью и безудержный поток смс-ок днём. Тойя не хочет отвечать не потому, что крольчиха уже совсем заебала глубоко лезет не в свое дело, а потому что телефон лежит с правого бока, а сломана как раз правая рука. Переворачиваться на другой бок нет никаких ни физических, ни моральных сил. Ни на что уже нет сил. Психотерапевт убеждает, что переживать не из-за чего и здоровый режим здорового сна полностью решит проблемы, ведь парень он молодой, организм справится, если регулярно есть овощи и высыпаться. Психотерапевт убеждает, что все будет хорошо, и передает его медкарту коллеге из психиатрического отделения детской больницы. Ему прописывают пару банок антидепрессантов и помощь божью. Ночные кошмары на пару месяцев оставляют Тойю в покое, а режим сна и правда клевая штука. Как занимает первое место в спортивном фестивале, Тойя не помнит. Помнит только редкие заголовки газет, что этот самый призер фестиваля, один из лучших учеников геройского курса, сын самого Старателя - Тодороки Тойя - пропал и уже неделю нет никаких вестей. Полиция продолжает поиски, семья продолжает горевать. С места событий. Как именно его находят в снегу и как именно его успевают найти живого в снегу, думать не очень хочется. Как не хочется думать, где, мать его, он вообще оказался, и сколько медработников нужно, чтобы обмотать одного подростка с ног до головы бинтами? Нет, серьезно, как долго эти люди вообще сидели и мумифицировали его? Они вообще знают, что это временно и так аккуратно не надо было? Руки предательски трясутся, а заплакать так и не выходит. Когда бинты снимут, Тойя поймет, что заплакать ему уже никогда не удастся. --Как Вы себя чувствуете? – ему кажется, что голос слишком моложавый и писклявый для такого внушительного человека, которым является его собеседник. Тодороки дергается хотя бы пожать ему руку, как его учили всю его жизнь – быть вежливым мальчиком – но осознает: бинты слишком туго связывают его, так что движение не получается таким уж вежливым, скорее напоминающим предсмертную судорогу. А еще он понимает: он вообще не чувствует правую руку выше запястья. Он вообще не чувствует практически ничего выше обоих запястий. --Пожалуйста, отдыхайте и не дергайтесь, - продолжает мужчина в костюме и темных очках, о которых так мечтает подросток. Нынче в больничных палатах слишком ярко, кто вообще выбирает такое освещение? Обгореть можно. «Ха-ха,» - подумает позже Тойя. --Вы помните что-нибудь? --Только то, что очень невежливо повел себя с многоуважаемым отцом и… и ничего, я даже пытаться не буду вспомнить, - он бы отмахнулся, но его же попросили не дергайся. Мужчина лишь сдержанно то ли улыбается, то ли хмыкает и поправляет очки на переносице. Выглядит так, будто это тот самый клевый мальчик на год старше из аниме про школьные будни. Но это не он, он намного… намного пизже. --Невежливо, - он покачивает головой, смотря в окно. Тойе становится неловко и он добавляет: --Окей, я попытался его отпиздить, но отпиздили меня, так что… Так что, если вы из опеки, то да, это все он, я не против последние годочки несовершеннолетней жизни провести среди сироток и молчать им о том, каково это – иметь семью! – ни капли не стыдно, он правда, очень-очень устал. Тойе даже кажется, что его младшие бы его простили и отпустили. --Именно это согласие я от Вас и ждал, - и протягивает ему увесистую папку с документами, инструкциями и пускается в долгий рассказ о том, как теперь будет выглядеть жизнь Тодороки Тойи. Как теперь будет выглядеть жизнь Даби.

***

Твайс закончил свой диалог и не определился в какой позе ему остаться, поэтому просто скуксился и неловко почесал затылок. Тойя искренне пытался не слушать все эти россказни и беспорядочные выкрики его коллег и товарищей, как, наверное, их можно было бы назвать. Он крутил в кармане небольшой пакетик с двумя таблетками внутри и молился, чтобы этот день, эта неделя - эта мать его жизнь – уже закончился. И это, наконец-таки, случается. В Лиге – трепещите все – Злодеев появляется новый злодей, и никто-то там, а сам Хоук, которого Тойя очень хочет ударить прямо в самодовольное промеж глаз. Даби кивает Хоуку, мол, пойдем выйдем, стараясь не привлекать слишком много внимания усталых и побитых злодеев. Они ждут пару минут, убеждаясь, что все точно потеряли всякий интерес к новичку среди них и уже безоговорочно плетутся по своим злодейским – просто пустите поспать – делам. И они вышли. --Какого… --Прежде, чем ты хоть что-то скажешь, - Кейго примирительно поднимает руки перед грудью, пытаясь остановить поток негативных эмоций у собеседника. --… блять … -- получается, очень честно, так себе. --Я тебе сейчас все объясню! -- … хера ты тут забыл? – Тойе кажется, что он сейчас взорвется. Он отвык от настолько сильных эмоций за последнее время, его измотала работа и попытки все держать под контролем, но сейчас он понял: «Нихерашеньки у тебя не под контролем». Даби бьет себя по лицу в надежде забыться и достает из кармана таблетку, кладет в рот, ощущая, что пальцы слишком уж горячие и неплохо бы было смерить температуру. Ах, да. Ах, точно. Он же не болеет. Он же просто тихо-мирно помирает от причуды, подаренной в наследство отцом. Как он мог забыть? --Тебя правда не предупредили? – Таками прислоняется спиной к пыльной колонне, а Тодороки садится на лестницу или что это вообще за бетонные плиты торчат из земли и настраивает себя на долгий диалог. –Меня тебе на помощь прислали, потому что посчитали, что Шигараки набирает силу слишком быстро… --Он и набирает слишком быстро, -- Тойя чувствует, как руки плавно охлаждаются, а пламя внутри постепенно покрывается тонким слоем льда. --И… слушай, тридцать человек? Тридцать? Чувак, ты как тут вообще? – он никогда не умел правильно читать эмоции и интонации Кейго. Прохвост был настолько умелым в имитации любой человеческой реакции, что хотелось задать два вопроса: «У тебя с эмпатией как?» и «Почему не актерский?». --Это клоны Твайса, не боись, - его причуда окончательно перестает работать по привычной схеме и, чтобы закурить приходится пошариться по карманам и щелкнуть зажигалкой. Дым попадает в глаз, и он пытается проморгаться, прослезиться же не выйдет, чтобы успокоить слизистую. Как только Айзава так долго не моргает? –Ну, Твайс тоже не был в курсе, так что… - разводит руками и выдыхает. –Давай позже переговорим? Я не в кондиции. Хоук закатывает глаза и все понимает. Не в кондиции он. --А экстази брать за обе щеки – ты в кондиции? Ты знаешь, что растерял весь профессионализм, То.. Даби? – Кейго бьет себя по губам, ставя галочку вырезать злодейское имя Тодороки у себя на лбу, чтобы не ошибаться больше, как маленькая девочка. --Ой, я все еще жду момента, когда узнаю, как твоя причуда перевернется, -- огрызается Тойя и тушит окурок о подошву своих ботинок. Нет, серьезно, когда все пошло по пизде?