Чужая кровь на моих руках

- Мам, - тихий голос девочки касается моего уха. - Мам, вставай. Разлепляю глаза. Сонно проморгавшись, смотрю в деревянный потолок. Интересно, как спалось Наруко? Надеюсь, её организм более-менее уже нормально функционирует, раз спать сегодня пришлось раздельно из-за... - Мам, - требовательный голос Наруко сбивает меня с мысли. Я даже удивляюсь. Неужели она всё-таки решила отступить и пожалеть Кушину? Она наконец-то одумалась и включила голову? Повернувшись в сторону кровати, у меня предательски дёргается глаз. Я действительно слишком многого ожидал от своей ученицы. -Ма-а-ам, - тянет кот голосом Наруко, требовательно ткнув спящую женщину в плечо. - Мам, пора завтракать. Ты так всё пропустишь! Кушина сильно хмурится и морщится - от напитка, скорее всего, будет сильное похмелье, а тут ещё сверху накладываются проделки её дочери и кота. Хватаю за шкирку животное, пока оно не сказало больше, чем следует. Надеюсь, Кушина не вспомнит об этом, когда проснётся. Самой Наруко на футоне уже нет. - Как ты это объяснишь? - захожу на кухню, показывая девочке брыкающегося кота. - Твоя идея? - Если и моя, то что? - Наруко сидит за столом, лениво перелистывая страницы книжки, видимо, по цветам. - Это перебор, - пристально смотрю на девочку, к которой медленно подхожу. - Мне казалось, ты видел, что в моем исполнении перебор, - Наруко поднимает на меня глаза. Парик, линзы, полосы - всё говорит о том, что девочка настроена серьёзно. - И я не отступлю от своего. - Даже если доведёшь собственную мать до нервного срыва? - ставлю кота на стол. - Неправильно поставлен вопрос, - Наруко далеко не по-доброму ухмыляется. - Когда доведу её. - Это действительно перебор. - И это единственный шанс на успех, - Наруко щурится. - Убедить её и всех, что она не в себе. И тогда я точно останусь с тобой. - Ты снова начинаешь вести себя ненормально. Это будет очередной глупой идеей из разряда залезть в АНБУ. - Пускай, - Наруко лучезарно улыбается. - В конце концов, если мама вытерпит всё это, то, значит, я и правда в ней ошибалась. Ты и не такое от меня переживал, а мой опекун должен быть стойким. - Я всё равно не считаю это дурацкое боевое крещение оправданным. - А я не считаю оправданным жить с чужими людьми, которым плевать на меня, - хлопает в ладоши девочка. Заметив, что я не слишком впечатлён её речью, она закатывает глаза. - Тебе ведь и самому надоело выискивать меня, а затем ещё и прикрывать. Что такого плохого, что у родителей не будет больше разочарования в моём лице? - Наруко гладит кота, на что тот довольно мурлыкает. - Уже нет смысла стараться что-то исправить. Не всех животных можно приручить. Меня уже не приручишь - я слишком долго жила одна. И эти три года, что я притворялась дурочкой только подтвердили это. А ссора с отцом - закономерный конец этих бессмысленных семейных уз. Наруко переводит на меня взгляд и некоторое время пристально смотрит. Она всё решила - бесполезно переубеждать. Теперь Наруко либо в лепешку расшибётся, либо будет делать как хочет. Памятуя последние события, а также то, как она вела себя, когда я отказался её тренировать ещё в прошлой жизни, следует сделать вывод, что лучшее, что я могу сделать сейчас - не лезть, как и планировал изначально, хоть мне и жаль Кушину. - Вы только посмотрите! - изменившимся голосом вскрикивает Наруко, указывая пальцем мне за спину. - Гордость Конохи, сама Кушина Узумаки, соизволила наконец встать. Обернувшись, вижу не очень радужную картину: как я и говорил, похмелье у Узумаки будет сильным. Наруко действительно постаралась: лицо её собственной матери имеет лёгкий зеленоватый оттенок, а сама женщина прикрывает глаза рукой то ли от яркого света, то ли из-за боли в голове. Возможно, из-за всего сразу. Кушина медленно плетётся в ванную, не обратив никакого внимания ни на Наруко, ни на факт своей ночёвки у меня дома. Кот навостряет уши, приходя в боевую готовность, а Наруко снова утыкается в книжку, так как объект насмешек благополучно скрылся из поля зрения. Как я и сказал: не вмешиваюсь. Не вмешиваюсь, когда Кушина приходит на кухню. Пожелав доброго утра, ставлю перед женщиной тарелку с завтраком, не забыв дать еду не очень доброй девочке и наглому коту. Не обращаю внимание на Наруко, которая читает лекцию о трёх табу шиноби, и стараюсь не смотреть на разбитую Кушину. Меня и вправду это не касается. Чуть позже я также игнорирую, как кот тихо пародирует голос Наруко, жалобно, говорящей всего одно слово: "Мама", заставляя жену Хокаге растерянно озираться по сторонам. Мне не впервой молча наблюдать за тем, как с кем-то несправедливо, а главное жестоко поступают. Но такова жизнь, и я выбрал в ней нейтральную сторону. Ближе к обеду Кушина что-то тихо говорит, извиняется, кланяется. Я молча киваю, улыбаясь одними глазами. Когда женщина уходит, я мысленно прошу её не возвращаться. Для её же блага - не каждый здоровый человек выдержит такое издевательство, а что говорить о подавленной женщине. После ухода старшей Узумаки таинственным образом пропадает и кот. Наруко больше не настроена на шутки: скорее всего, она не даст восстановиться психике собственной матери, а наоборот - только больше будет сводить её с ума. Наруко уходит к цветам, что-то тихо бубня под нос. Если вслушаться, то можно расслышать тихую ругань. Возможно, с собой. Я же чувствую себя просто глупо, оказавшись между двух женщин, одна из которых покалечит, если правда вскроется не моими силами, а другая психанёт, если я сам раскрою истинное положение дел. Сев на крыльцо, молча наблюдаю за Наруко, что тыкает пальцем в землю, будто пытаясь принудить этим жестом растения проснуться. Затем моя глупая ученица складывает печати, которые использует Тензо, заставляя меня непроизвольно фыркнуть, чем я и привлекаю её внимание. - Больше терпения, - осматриваю тонкую книжку, что взял со стола и которую так старательно листала моя ученица. Это действительно руководство по выращиванию растений. - Кстати, ты решила, как мы будем тебя тренировать, раз чакрой ты пользоваться не можешь? Думаю, с чидори надо будет потихоньку начинать заниматься уже скоро, чтобы чакроканалы окрепли. Или ты Силой Юности будешь врагов побеждать? - Не преувеличивай, - Наруко садится рядом. - Скоро всё устаканится. - Или тебе придётся учиться открывать врата, - смотрю на наигранно невозмутимую девочку. - Вот только там тоже присутствует элемент чакры. Придётся тебе вспоминать, как управляться с катаной. Вот только вряд ли ты сейчас сможешь её хотя бы держать ровно. - Ты закончил? - ощетинивается Наруко. - Понятия не имею, как тренировать тебя, - веду плечом. - Кроме рукопашного боя ты ничего сейчас не можешь. Если дело так и дальше пойдёт, то в ответственный момент не сможешь применить ни одного необходимого навыка. Наруко на это лишь хмыкает, отворачиваясь, а затем, отобрав книжку и вовсе уходит в дом. Что мне делать? Что бы я и сам делал на месте Наруко? В отличие от неё я хоть и размыто, но помню отца, что носил меня на руках, по-доброму мне улыбался и учил меня базовым техникам. Далёкое тепло от слов отца о том, что он гордится мной, отдаёт в душу до сих пор. Он был моим идеалом и примером, до того рокового дня, когда мне пришлось отдраивать пол от его крови, стирая кожу с собственных рук. Я ведь и его считал в своё время слабаком. Именно об этом я думаю, когда Кушина возвращается, чтобы с нездоровым энтузиазмом попытаться снова наладить контакт с дочерью. Ну или просто окончательно разобраться, что происходит. Приготавливаю обед под крик женщины и девочки с улицы. Наруко, похоже, облила Кушину. Пока жарится мясо, снова думаю о том, а что мог бы я сделать? Маленький пятилетний мальчик не смог бы предотвратить те события, что случились с его отцом: Сакумо не отказался бы от миссии. А что такое поддержка одного ребёнка, когда тебе друзья плюют в лицо? Это сейчас я могу с уверенностью сказать, что моего отца намеренно стравили - единственный способ избавиться от человека, превосходящего по силе саннинов. Человека, что не стал бы прогибаться под старейшин и особенно под Данзо. Что касается Наруко, то для неё семья была условной картинкой, где есть папа и мама. У всех есть - у неё с братом нет. Не повезло. Выключив газ, направляюсь во внутренний двор, чтобы позвать мать и дочь обедать. Выхожу я во двор прямиком тогда, когда мокрая с ног до головы Кушина кидает в Наруко ком грязи. Кажется, я недооценил жену Четвёртого: похмелье и воздействие кота явно недостаточно, чтобы сломить её. Наруко на ответ матери не церемонясь выдаёт длинную не слишком культурную речь, попутно уклоняясь от мокрой земли, запускаемой в её сторону, а затем и вовсе убегая от выбешенной ею же женщины. Не помню, чтобы мы так с отцом развлекались. Грубо говоря мы вообще не веселились: всё наше совместное времяпровождение ограничивалось моим обучением чему-то. Хотя и то, чем сейчас занимаются две Узумаки, с трудом можно назвать весёлой игрой матери и дочери. Наруко, пробежав круг и заметив меня, меняет траекторию движения, чтобы уже через мгновение оказаться за моей ногой. Перепачканная девочка показывает язык Кушине. - Пора обедать, - хлопаю Наруко по голове. - Приведи себя в порядок. Узумаки послушно скрывается в ванной, а Кушина молча следует на кухню, сканируя меня взглядом, словно у неё бьякуган. - Вам нужна сменная одежда? - уточняю, окинув взглядом женщину. - Моя будет вам большевата, но зато вы сможете высушить свою. Задумавшись, та кивает, продолжая смотреть на меня. Чувствую себя так, словно прохожу экзамен на чунина, где Кушина наблюдатель. Вроде ничего не делает, но своим вниманием создаёт дискомфорт. Хотя в целом я не возражаю против общества Кушины, а она в общем-то и не спрашивает разрешения быть здесь. Если быть до конца откровенным, то я знаю, что ей плевать, что я там думаю по этому поводу, а мне не хочется с ней спорить. Всё равно бесполезно: никуда она не уйдёт. - У неё, что, нет дома?! - возмущается не своим голосом Наруко. - Почему её сын сначала нас объедает, а теперь и она?! Время, когда в этом доме была звенящая тишина окончательно закончилось: пока рядом находится эта девочка, тут всегда будет шумно. - Ты как со старшими говоришь?! - возмущается Кушина. - Может, сразу со стариками?! - закатывает глаза Наруко. Пожалуй, моя вина тоже есть в том, что Наруко не поладила с семьёй. Я ей столько всего наговорил и наобещал, а в итоге... Ну кто же знал, что отмотается время? - Какаши? - Наруко выводит меня из раздумий. Смотрит пристально серыми глазами, под одним из которых тонкая полоска шрама - подарок Обито. Краем глаза замечаю, что кот готовится воровать у меня еду, поэтому бросаю на того предупреждающий взгляд. Внимание Пушка перемещается к тарелке Кушины. - Ты в порядке? - снова привлекает внимание Наруко. Видимо, мой молчаливый безучастный вид её очень сильно волнует - прямо как после той миссии, из-за которой появился этот шрам... Девочка кладёт свою руку на мою в ободряющем жесте. Та привычно прохладная, поэтому я рефлекторно переворачиваю свою ладонь, чтобы погреть маленькую ладошку ученицы. Улыбаюсь исключительно глазами, пытаясь показать, что со мной всё в порядке. Перевожу взгляд на Кушину. Та молча во все глаза пялится на увиденную сцену, чем без зазрения совести и пользуется кот. Вот только жене нынешнего Хокаге не до еды. Та смотрит, как Наруко, что-то бормоча о моём слабом здоровье, уже подкладывает мне в тарелку мясо и рис. - Спасибо, - тихо говорю девочке, на что та кивает, гордо вскинув подбородок, словно покормить меня это действительно важное достижение. Кушина же продолжает непонимающе и с сомнением смотреть на меня, больше не притрагиваясь к еде.

***

- Если вы останетесь и сегодня, то это уже точно кто-то заметит. Кушина пьёт чай на кухне, молча наблюдая за мной. Уже давно стемнело, но женщина и не собирается домой. - Так где ты нашёл Карасу? - переходит к делу Узумаки, игнорируя моё замечание. Как я уже говорил - мнение окружающих жену Хокаге не интересует. Вдобавок на её лице можно увидеть решимость вообще отсюда не уходить, пока правда не вскроется. - Можно сказать, что здесь и нашёл, - пожимаю плечами, окидывая взглядом всю кухню. - Она тут жила - дом в какой-то степени до недавнего времени был действительно заброшенным. - И никто в приюте не заметил пропажу? - Кушина следит за каждой моей реакцией. - А с каких пор приюту не наплевать на это? - я отвечаю на пристальный взгляд женщины своим снисходительным, что раздражает её. - Детям шиноби либо выдают квартиру, либо, если по какой-то причине этого не произошло, просто игнорируют назойливых сорванцов. У этой девочки не было клана и репутации - она никому и даром была не нужна. Разве не логично, что на неё всем всё равно? Или вы забыли, что порядка десяти лет назад без вести пропадали сироты? - Но сейчас всё иначе. - Возможно, - наливаю себе чай. - Но я говорю как есть. В воздухе повисла давящая тишина. В очередной раз мы приходим к одному и тому же неозвученному умозаключению. В очередной раз - бессмысленно. Кушина не ушла и сегодня. К моему удивлению, она не настроена враждебно: по крайней мере мне никто не пытается проломить череп, что учитывая нынешнее положение дел - практически чудо. Наруко пытается всеми мыслимыми силами раздражать Кушину, вплоть до банальной ловушки с ведром воды над дверью. Естественно, такие фокусы не оказали должного эффекта. К третьему дню фантомные голоса, добавки в еду и прочее воспринимаются женщиной достаточно нейтрально: ничто из этого уже не доставляет ей дискомфорта. Похоже, ей уже даже интересно, что придумает её дочь. Я же являюсь молчаливым свидетелем этого шоу. Кушина решает устроить моей подопечной тест на знание истории Конохи. Наруко отвечает правильно, но настолько грубо, что кажется, что она проходит не устный тест, а унижает мать, добавляя к каждому ответу слова, вроде: "не слишком ли это сложно для неё?", "если её сын не понимает подобных вещей, то не наследственное ли это?" или "не стоит ли говорить помедленнее, чтобы жена Хокаге успевала осмыслить услышанное?" В какой-то момент Наруко сама начинает задавать вопросы женщине, показывая тем самым, что знает она намного больше, чем следует знать обычному ребёнку с улицы. Но ради недовольного лица Кушины, что не знает ответа, та готова и на такой риск. Наруко смекает, что выводить мать из себя стало намного труднее, а значит надо привлекать дополнительные силы. - Пап, - звонкий голос девочки заставляет меня закатить глаз. Вот она стоит передо мной в полной готовности разбить матери сердце своей любовью ко мне. Жестоко. Но в какой-то степени приятно. И вот я уже по доброй воле несу девочку на спине в сторону реки, чтобы ловить рыбу. Занятие, которое не могла терпеть Наруко в прошлой жизни, но на которое сама меня и позвала. И ради чего? Чтобы Кушина попыталась меня убить взглядом от того, что её милая дочь кладёт свой подбородок мне на макушку, нежно поглаживая волосы. На самой рыбалке Наруко тоже не оставляет попыток напакостничать. Рыба, что была вытащена ею из реки совершенно случайно летит в лицо Кушины, что с лёгкостью одним движением ловит её. Через секунду эта рыбёха чуть не задевает хвостом лицо старшей Узумаки, заставляя Наруко насмешливо фыркнуть. Когда попытка атакой рыбой не проходит, Наруко слегка хмурится, а затем начинает хищно улыбаться. - Я пойду поплаваю, - тихо заговорщически говорит мне Наруко, подмигивая. - Может, не надо? - без особой надежды спрашиваю. Но Наруко непреклонна. Её гениальная идея граничит с клиническим идиотизмом. Хотя учитывая, что рядом Кушина, которая пристально следит, чтобы ничего с дочкой не случилось, можно понять план девочки. Но когда Наруко начинает изображать, что тонет... Глубокий вдох... Прежде чем я успеваю сказать Кушине, что это одна из самых дерьмовых ловушек в мире, (которой, между прочим, мы активно шутки ради пользовались с Наруко в прошлой жизни) та уже оказывается на месте "катастрофы". Мы же с котом молча созерцаем, как через секунду руки Наруко появляются из воды и хватают женщину за ноги, утаскивая под воду. Ещё секунда и девочка уже стоит на мутной речной поверхности, собираясь выбираться на берег. В теории Кушина должна была уже сделать вывод, что её дочка имеет достаточно навыков и практически нисколько совести, чтобы спокойно провернуть подобное. - Думаю, на сегодня всё, - складываю удочки, когда девочка выходит на берег, полностью игнорируя возмущения матери за спиной. - Ничего, что ты использовала чакру? - Она была напугана, так что ничего. Моя детская футболка полностью облепливает тело Наруко, показывая, что та всё ещё достаточно щуплая. Парик полностью намок, а полосы держатся на одной только силе Ками - иначе не знаю как. Наверное, именно это чувствуют люди, когда видят, что моя потрёпанная в битве маска держится за счёт одной лишь тонкой полоски ткани. Логического объяснения этому нет - только одно желание Вселенной скрыть тайну. Не удержав порыв, присаживаюсь и тыкаю пальцем Наруко в живот, на что та лишь фыркает, прочитав на моём лице недовольство её телосложением. Вздохнув, встаю и наблюдаю, как одна красноволосая женщина далеко не по-доброму смотрит на меня, только что выбравшись на берег. Вероятно, она уже представила, как ломает мне этот палец. - Пойдём, - Наруко демонстративно игнорирует свою мать, настойчиво потянув меня за руку. Взяв ведро с нашим обедом, послушно позволяю девочке вести меня, чувствуя пристальный взгляд женщины на затылке. Вопрос времени, когда у неё закончится терпение.

***

- Может, хотя бы свою одежду принесёте? Сидеть вечером и пить чай на кухне с женой сенсея, которая опять одета в мою футболку и штаны, как-то неправильно. Её упёртость и нежелание уходить вызывают как восхищение, так и лёгкое раздражение. В конце концов одной Узумаки в моей жизни вполне хватало. Я, конечно, понимаю, что пока Минато-сенсея нет, ей, по сути, и делать-то нечего, но ведь он рано или поздно вернётся. И последнее, что я бы хотел так это то, чтобы он увидел свою жену у меня дома в моей одежде. Кушина молчит. Смотрит сосредоточенно в стену и пьёт чай. Затем кружка со стуком ставится на стол, и женщина громким шёпотом спрашивает. - Какого биджу, Хатаке?! - Вам не понравился чай? - уточняю, ясно осознавая, что дело далеко не в чае. - Мы оба знаем, о чём я спрашиваю, - практически шипит женщина, а её волосы угрожающе поднимаются. - Что происходит, Какаши?! Я медленно моргаю, не собираясь отвечать на незаданный вопрос. Меня на такие детские признания никто, вроде, ещё не разводил. - Мы оба знаем, кто эта девочка, - выцеживает Кушина, и еле сдерживается, чтобы не наорать на меня, когда я как бы ненароком начинаю смотреть на женщину с жалостью. - И тебе не помешало бы её вернуть. - В приют? - уточняю, снисходительно подняв бровь. - Я, вроде, насильно и не держу её. - Какаши, ты даже не представляешь силу моего желания разгромить весь твой дом, а твоим лицом протереть пол, - Кушина прикрывает глаза, сжимает губы и, видимо, считает до десяти, после чего немного расслабляется. - И ты знаешь, что мне ничего за это не будет. Так что хватит строить из себя дурачка. - Чего вы от меня хотите? - я смотрю на медленно остывающий чай. - Хочу забрать её, - акцентирует на последнем слове женщина. - Домой. - Вы с ней даже не справляетесь, - я даже не пытаюсь сдержать насмешку, чем делаю женщину ещё злее.- Может, лучше оставить всё как есть? - Оставить ребёнка на извращенца - это лучше?! - Разве я не отлично справляюсь? - сам уже не замечаю, как начинаю улыбаться. Кушина всегда относилась ко мне, как к заносчивому мальчишке, которому чуждо всё людское. А в итоге я справляюсь с ролью опеки лучше, чем она. - Кажется, моя подопечная вполне счастлива и довольна. - Засранец, - почти выплёвывает женщина, нехотя опуская волосы, как бы признавая мою победу. - Что ты ей наплёл, что она стала такой? - Нагрузил тренировками, учебой и вовремя кормил, - снисходительно замечаю, заставляя Узумаки закатить глаза и цокнуть. - Мне казалось, это очевидные вещи, - Кушина хмурится. - Вдобавок, я не нахожусь в шатком семейном положении. - Вот только не надо повторять то, что болтают на улице, - Узумаки передёргивает так, словно та унюхала что-то дурнопахнущее. - Минато периодически ведёт себя глупо, говорит не то, что думает, не умеет придумывать названия техникам и делает поспешные выводы, которые ещё и документирует. Если это было бы веским поводом для развода, то ни один человек в Конохе уже не состоял бы в браке. - Сейчас добавится ещё, что вы у меня в отсутствии мужа ночуете. - Здоровая ревность ему не повредит, - Кушина демонстративно откидывает волосы назад, показывая своё превосходство. На лице её написан вердикт: "Он заслужил". - Вдобавок не придётся о тебя руки пачкать. - А собирались? - уточняю. - Если бы кое-кто не показала тот уровень, которым она владеет, то я бы задумалась о том, что ты не выполнял свои обязанности сенсея, а занимался чем-то другим с ней, - у Кушины опасно сверкают глаза. - Но она, пожалуй, местами даже будет поумнее тебя в её возрасте. - Пожалуй, - коротко соглашаюсь. Повисает неловкая тишина. - У тебя взгляд изменился, - Кушина первая нарушает тишину. - Стал мягче. Ещё год назад такого не было. - Это комплимент? - Это предупреждение, - слова женщины прозвучали скорее как угроза. - Если кое-кто стал причиной таких изменений, то не смей даже думать пересекать границу дозволенного. Усёк? - Хм, - неопределённо мычу, отпивая чай, чувствуя всю Вселенскую ненависть исходящую от женщины. - Хатаке, я не посмотрю, что ты единственный живой член своего клана, - поймав мой заинтересованный взгляд, та снова выплёвывает, вставая. - Будешь единственным стерильным живым членом клана. Никогда до этого наши отношения с Кушиной не были настолько доверительными.

***

Временная приостановка тренировок с Гаем мне не пришлась по вкусу. Вынужденной мерой стала замена их на ежедневный спарринг с Наруко. Драться с Кушиной девочка наотрез отказалась со словами, что боится навредить жене Хокаге. До сегодняшнего дня Кушина молча наблюдала, принимая, условия дочери. Но именно сегодня, после очередной душевной и крайне душной вечерней беседы, та решила действовать куда более радикально. Вот только Кушина не учла того, что её дочь ещё более упёртая, чем она сама. При попытке начать тренировку, Наруко даже не пытается уклониться. Весь её вид говорит о том, что: "Хоть убей - и пальцем не пошевелю". Категоричный отказ Наруко от тренировок выводит Кушину из себя. И результатом становится то, что та подходит ко мне, заставляя мысленно просчитывать пути отступления. Но женщина не торопится нападать, только враждебно оценивает меня, всем своим видом показывая, что собирается провести со мной далеко не дружеский спарринг и явно не тренировку Силы Юности. - Вы хотите провести внезапную атаку? - откладываю книгу, которую тщетно пытался читать. - Я могу отвернуться, если это поможет. Дождавшись, когда Наруко скроется с котом в доме, та тихо говорит. - Я не смогу её забрать просто так, - Кушина пытается говорить нарочито добродушно. - Но я могу сделать так, что за ней некому будет присматривать. - Это очень серьёзное заявление, - получается слегка насмешливо. - Мне уже не до шуток, - Кушина улыбается так же фальшиво, как когда-то Наруко. - Ты хорошо справился, а сейчас я освобожу тебя от обязанностей. Это будет выгодно нам обоим - я заберу девочку, а ты избежишь с моей помощью неприятностей. - Я предпочту отказаться... Реакция помогает вовремя отскочить от женщины. Небольшая золотая цепь практически беззвучно упала на то место, где я только что сидел. Цепи чакры - дело дрянь. Сама по себе техника неприятная как для пользователя, так и для цели. Для создание цепей нужно много чакры, но эти же цепи вполне могут высосать всю чакру и из меня. И тут дело попахивает госпиталем минимум на полмесяца с сильным истощением. Не получится больше быть молчаливым наблюдателем. - Хорошая реакция - залог долгой жизни для представителя АНБУ, - Кушина продолжает улыбаться. - Но я бы на твоём месте сдалась без боя - целее будешь, - женщина понижает голос. - Я ведь и сломать парочку костей ненароком могу. Снова уклоняюсь. Кушина бьёт тихо - не шумит. Не хочет привлекать внимание Наруко, да и зная эту дурочку, та может сама подставиться под удар - а ей только с очередным истощением валяться не хватало. Поэтому и я благоразумно молчу, попутно отступая в сторону леса, что мне и позволяют сделать. Кушину победить будет сложно - она из тех противников, которых проще убить, чем оглушить. Большой запас чакры, цепи и хорошая сенсорика не играют мне на руку. Смертельные атаки ближнего и дальнего боя я не могу использовать по понятным причинам. Подойти и оглушить рукой - слишком проблематично. На моей стороне скорость - Кушина не успевает за мной. Рано или поздно женщина устанет - эта техника, как я уже сказал, очень энергозатратная. Мне же остаётся вовремя перепрыгивать с одного дерева на другое до того, как по моему предыдущему местоположению немилосердно ударят цепями с грозным криком: "Даттебане!" Буду честным с собой и признаю, что Кушина получает сомнительное удовольствие, пытаясь меня прибить. Напоминает Наруко, что пыталась меня проткнуть чакрой молнии, когда только училась ей управлять. Хорошее было время... - Играешь с мамой? - подкравшаяся Наруко почти застаёт меня врасплох. Я слишком сильно сосредоточился на отслеживании перемещения Кушины. - Тебе лучше в эту игру не лезть, - предупреждаю, хотя знаю, что бесполезно, если девочка всё для себя решила. Старшая Узумаки медленно подходит к дереву, на котором мы сидим. - Разве у жены Хокаге не должно быть охраны или что-то вроде того? - кричит матери Наруко. - Как видишь, некому её назначить, - Кушина смотрит на нас снизу вверх. Та явно ждёт, что Наруко уйдёт. По крайней мере надеется. - Тебе лучше уйти, - сурово смотрю на сосредоточенное лицо девочки. - Какой смысл, если она уже и так знает, кто я? - Наруко умолкает, словно о чём-то глубоко задумываясь, после чего внезапно спрашивает. - Какой у тебя план? - Подожду, пока она устанет и оглушу, - бросаю взгляд на женщину, что стоит далеко внизу и терпеливо ждёт. - Курама сказал, что долго будешь ждать - она использует достаточно небольшое количество чакры и вдобавок, - Наруко кивает на мать. - Как видишь, она убирает цепи, а не использует их постоянно. - Хочешь предложить что-то? - приподнимаю бровь. - Ты же понимаешь, что самой бросаться на цепь - идея глупая? - Да думаю, - фыркает девочка. - Но надо сменить местность, - скрещивает руки на груди. - У Господина Шестого есть план? - прищурившись смотрю на Наруко, у которой медленно расползается по лицу улыбка, а в руке появляется дымовая бомба. Где-то позади сверкают зелёные глаза кота.

***

Кушина не отстаёт. Мы уже пробежали большую часть леса, неумолимо приближаясь к глубокой расщелине, внизу которой течёт река. Дела не очень хороши. Наруко кидает взрывную печать в сторону Кушины, сильнее вцепившись мне в плечо. Кот жалобно мяукает, больно когтями впиваясь мне в другое. Созданные теневые клоны Наруко не слишком успешно пытаются притормозить женщину, хоть достаточно проворно уворачиваются от её атак, стараясь не отставать от нас. Вот заканчивается лес. Впереди только обрыв и река. Пытаюсь начать бежать вдоль расщелины, но цепь перегораживает мне путь. Дело дрянь. Ставлю девочку и кота на каменную поверхность. Достаю кунай и открываю глаз с шаринганом. Попробую погрузить Кушину в гендзюцу. К сожалению, на слабую иллюзию она не поведётся, а сильной могу, не рассчитав, и травмировать её. А мне пока одной больной на голову хватает. - Не вмешивайся, - бросаю девочке, которая серьёзно кивает. У нас всего одна попытка: второй раз Кушина не попадётся. Узумаки старшая убирает цепи: место тут довольно опасное, а подобная техника может легко обрушить породу под нашими ногами, чтобы мы все дружно полетели в бурную реку с огромной высоты. В ближнем бою Кушина не так опасна как минимум потому, что процесс высасывания чакры сам по себе малоприятный, а вот порезы и синяки - дело для каждого шиноби вполне обычное. Наруко с котом начинают медленно двигаться вдоль обрыва подальше от нас, не переставая наблюдать, в то время как её клоны окружают Кушину, помогая мне. Вот только они, в отличие от женщины, не обладают чувством самосохранения, как и их оригинал. Поэтому через какое-то время в воздухе появляется кунай со взрывной печатью. А затем ещё один. Часть породы справа от меня обрушивается в реку, напоминая, что у края пропасти находиться опасно, собственно, как и кидать взрывные печати. Но это не останавливает трёх клонов Наруко, один из которых, особо дерзкий и безбашенный кидает кунай чуть ли не в лицо Кушине. Та естественно с лёгкостью уворачивается, но моментально меняется в лице, оборачиваясь назад. Кунай приземляется рядом с девочкой и котом, которые резко отпрыгивают назад буквально за секунду до взрыва. Вот только Наруко, как обычно, не особо везёт - та ближе оказывается к пропасти и, похоже, её немного оглушило, из-за чего девочка оседает на колени, пытаясь вернуть себе контроль над телом. Коту повезло больше, и тот подбегает к Узумаки, начиная тянуть её за одежду подальше от начавшегося постепенно обрушаться склона. Кушина первая срывается с места, вот только её сразу же хватает за ноги тот самый чересчур быстрый клон, что кинул до этого кунай. Женщина, не растерявшись, вырывается и одним ударом ногой безжалостно откидывает клона куда-то в кусты. Я же тем временем стремительно бегу к девочке, под ногами которой начинает проваливаться порода. Кот отскакивает от Наруко, чтобы не мешать. Буквально в последнюю секунду успеваю схватить ученицу и отпрыгнуть от разрушающегося склона. Переместившись на приличное расстояние от обрыва, аккуратно опускаю бледную Наруко на траву. Наконец подбегает и Кушина, которую всеми силами задерживали клоны её же дочери. Я серьёзно смотрю на женщину, ожидая её дальнейших действий. Вряд ли у неё есть желание продолжать драку, но надо быть готовым и к такому исходу. В любом случае Кушина должна понимать, что Наруко, которая сейчас сидит на траве и рвано дышит, не помешала бы медицинская помощь - её явно ещё контузит. И кот, передающий ей чакру - вряд ли сильно ей сейчас поможет. Кушина даже не смотрит в мою сторону: всё её внимание сосредоточено на Наруко. Мгновение и она уже сидит на коленях, дрожащими руками обнимая дочь. Я же молча наблюдаю за тем, как женщина гладит по спине девочку, тихо проговаривая её настоящее имя. Вот только если бы Кушина всё-таки решила посмотреть на меня, то в моём взгляде она бы прочитала не облегчение, а только жалость. Потому что именно этой потери концентрации и добивалась Наруко. Глубокий вдох... Кушина, лежит без сознания, а позади неё стоит весьма злая Наруко с серым отпечатком подошвы на груди и ветках в фальшивых волосах. Та девочка, которую всё это время обнимала Кушина, с хлопком испарилась. Да. Я и кот всё это время защищали не настоящую Наруко. Ещё в лесу, моя ученица делала вид, что она отвлекающий клон, а потом просто создала условия, при которых "оригинал" совершенно "случайно" подвергается опасности. Ей оставалось только в нужный момент скрыть чакру и ждать, когда я "спасу" Наруко, чтобы отбить желание у Кушины драться, ослабляя у той бдительность. Просто и жестоко. - У меня что-то на лице? - фыркает Наруко, приподнимая голову, заметив мой пристальный взгляд. Посмотрев на меня, останавливает попытки стереть след подошвы с майки и переводит взгляд на бессознательную Кушину. - Извини, мы испортили тебе всю одежду. - Тебе не жалко? - тоже начинаю смотреть на старшую Узумаки. - В конце концов она твоя мама. - Родственников не выбирают, - кривится девочка, не желая развивать эту тему. - Трагедия одного клана красноглазых яркий тому пример. Просто моей маме не повезло со мной, - Наруко качает головой, сбрасывая листья. - Придумаем, как заставить забыть её об этих нескольких днях и дело с концом. Всё вернется на круги своя. Я аккуратно беру женщину на руки. И мне правда очень жаль. end pov Какаши

***

pov Минато Проверяю список детей. Ещё раз. И ещё раз. Её тут нет. Весь этот поход был затеян, чтобы проверить всего одну девочку, не привлекая лишнего внимания. И этой девочки тут нет. Оплошность, замеченная слишком поздно. - Хокаге-сама? - Шисуи явно обеспокоен моим состоянием. Этот юный Учиха когда-то мог бы стать хорошим наставником Наруко. Собственно, здесь он тоже был нужен для того, чтобы помочь опознать её. Вот только всё оказалось напрасно. Уйти просто так нельзя - сам всё затеял. Да и дети не будут в восторге от того, что Хокаге просто развернулся и ушёл, бросив их. Остаётся следовать плану. Тем более тут мой сын, с которым мы не так уж много времени проводим вместе, на что он периодически жалуется. - Хокаге-сама, - настойчивее повторяет Шисуи. - Всё в порядке, - говорю дежурным спокойным голосом. - Пойдём проверять, как все справляются, - добавляю лёгкую улыбку и развернувшись выхожу из палатки посмотреть, как дети обустраивают лагерь.

***

Эта же дежурная улыбка не сползает с лица несколько дней. По словам учителей, дети ведут себя настолько прилично, насколько вообще могут, и всё это только от одного моего присутствия. Честно говоря, я даже не знал, что имею в глазах учеников Академии такой вес. Судя по слухам, что ходят по деревне, это ещё больше удивляет. Навыки у всех детей разные. Мы проверили их способность добывать пищу, знание растений, способность оказывать помощь в полевых условиях, действия в экстренных ситуациях и всё, что нужно знать любому шиноби. На этом этапе становится понятно, кто, скорее всего, станет генином, а кто не создан для подобной жизни. - Какие новости из Конохи? - спрашиваю у человека из клана Яманака, который сидит в палатке и должен держать связь с Иноичи. - Всё в порядке, - докладывает мужчина буквально через секунду, не открывая глаз. - Можешь узнать, не вернулась ли Кушина? Второпях допустив разом столько ошибок, я не успел даже предупредить жену. Если бы она уже вернулась, то, зная её бурный нрав, сама бы примчалась к Иноичи, сказав тому всё, что обо мне думает, проследив, чтобы всё было передано мне слово в слово. - Госпожа Намикадзе в деревне, - спокойно произносит мужчина. - Как долго? - Несколько дней. Пару раз растерянно моргаю. Я же хорошо знаю Кушину - она не стала бы молчать. Да она скорее бы сама сюда пришла, чтобы на радость показать детям как важно уметь уклоняться от смертельных атак на моём примере. Но сидеть и молча ждать - это не про мою жену. Хотя учитывая события последних нескольких месяцев... "Может, АНБУ приставить?" - мелькает мысль, на что отрицательно мотаю головой. Сам же знаю, как сильно она разозлится от того, что мало того, что ушёл, не предупредив, так ещё и охранников к ней прицепил. "Надо придумать, как ей всё помягче объяснить", - тяжело выдыхаю. Она, конечно, будет счастлива от того, что я признаю свою вину, но этого явно будет недостаточно. Особенно после того, что я ей наговорил, а сейчас оставил в одиночестве в деревне. Запрещаю себе даже представлять, как та одна сидит на кухне пустой квартиры по моей вине. Возможно, следует ей что-нибудь передать, но именно сейчас подходящих слов не находится. Надеюсь, я не окончательно всё испортил.