Храбрая девочка

Вечерний дворец был прекрасен, хоть и казался призрачным из-за минимального количества людей. Герда и Кай уже давно отдыхали, прислуга разбрелась по своим комнатам, и лишь бравые стражники то и дело шныряли по освещённым теплым светом множества восковых свечей коридорам и залам. В воздухе пахло терпким расплавленным воском. Но вот, в очередной раз раскрылась тяжёлая дверь в один из коридоров, показалась хрупкая женская фигурка, её рыжие волосы отдавали медным оттенком, блики оранжевых огоньков играли в её локонах, на тонких губах запечатлелась шкодная улыбка, будто девушка задумала какую-то детскую шалость. — Доброго вечера, Ваше Высочество. — послышался рядом низкий, малость грубоватый голос лейтенанта по середине коридора. Принцесса вздрогнула, воровато озираясь, как будто она не жила в этом дворце, а проникла сюда тайно, да ещё и королевскую реликвию украла! — Добрый, лейтенант. — девушка натянуто улыбнулась, нервно поправляя юбку своего зелёного платья. Что-то в этот вечер пошло не по плану, обычно в северном крыле нет не единой души в такое время, что же изменилось сегодня? Отец начал о чем-то догадываться? Мужчина склонил голову на бок, непонимающе наблюдая за метаниями младшей принцессы, и он уже было хотел спросить, может ли помочь чем нибудь ей, как с другой стороны открылась такая же тяжёлая дверь, и всё сразу стало ясно. — Принцесса Эльза. — лейтенант склонил голову в поклоне, и видит бог, он пытался сдержать улыбку, когда голубые глаза старшей из сестёр удивлённо распахнулись. Пойманы на месте преступления, если так можно было выразиться. — Я надеюсь, отец ничего не узнает? — Ровным голосом спрашивает вышедшая девушка, отойдя от неожиданности. Какие ещё сюрпризы будут уготованы для них этим вечером? Лейтенант расправил плечи, переведя свой взор в противоположную стену, создавая видимость своей слепоты. Ничего не видел, ничего не знаю. — Само собой, Ваше Высочество. Отвечает мужчина, и только после этих слов, молчаливо стоящая у дверного проема принцесса Анна, отмирает и быстрым шагом настигает сестру, заключая ту в крепкие объятья. Аккуратный нос зарывается в складки голубого строгого платья с накинутым поверх пиджаком, и девушка улавливает слабый морозный запах вперемешку с травами для ванн. Эльза только улыбается, приобнимает младшую за плечи и, бросив последний взгляд на застывшего стражника с невидящим взглядом, раскрывает дверь из которой недавно вышла, для того чтобы прошмыгнуть туда и увести сестру с собой. Лейтенант лишь скупо улыбнется, когда дверь закроется с тихим скрипом петель. Нужно будет сказать Каю, чтоб смазал их на досуге. Теперь уже двое крадутся по коридорам Эренделльского дворца, оглядываясь, чтоб в случае чего можно было спрятаться от зорких глаз стражи. Не все так милостивы как лейтенант, найдутся люди которые с удовольствием расскажут королю Агнарру об увиденном ради повышения, и тогда на ночь их точно будут садить под замок, или того хуже, приставят к ним стражу. И тогда, они точно больше не увидят друг друга. Девушки заваливаются в малую библиотеку, пыльную и, кажется, давно заброшенную за ненадобностью. Здесь хранятся детские книжки, запасы свечей, прочие бытовые мелочи, о которых должно быть, уже давно позабыли. Им не нужно зажигать свечи, достаточно света луны из окна с ободранной старой шторой цвета старого вина. В бледных лучах Эльза — призрак, со своей холодной красотой, словно точенная статуя. Кажется, дотронься, и холод ошпарит твои пальцы, покроет их корочкой льда. Но Анна не боится. Она тёплая, лучик июльского солнца, язычок огня, такая же буйная и яркая, способная как согреть, так и сжечь всё дотла, оттого и не боится она прикасаться к красивым чертам родного человека. Льнут друг к другу на пыльном диване, оставляют поцелуи невинные на щеках, подбородке, носу, везде куда только дотянуться и шепчут в темной тишине о своей тоске. Скучали, каждая из них скучала, и кажется, измерь тоску в каплях воды, и дворец затопит, снесёт буйное цунами, ничего не оставив после себя. — Папа догадывается.— вздыхает тихо младшая, укладывая тонкие руки на плечах Эльзы, ощущая как та укладывается рядом с ней, ложится под бочок, и берет за руку. Анна не чувствует нежности кожи ладоней сестры, только шёлк голубых перчаток, но всё же обхватывает её руку в ответ, сплетает пальцы. Это кажется очень важным, как воздух. — Я сделаю всё, чтобы он не узнал. Обещаю, Анна. — шёпот Эльзы доносится над самым ухом. Ласковый, родной. Внушающий надежду, что их тайные ночные вылазки останутся тайными, и никто их больше не разлучит. Хватило нескольких лет вдали друг от друга, больше нет сил. Анна старается верить шёпота, самой Эльзе, но на душе тревожно, и чтобы отвлечься, девушка просит: — Сними перчатки. Эльза рвано выдыхает, младшая чувствует как начинают подрагивать изящные руки. Старшая боится, она не чувствует себя уверенной без преграды в виде шёлковой ткани, вдруг только она и сдерживает магию? Служит изолятором… — Я не могу. — Эльза пытается выдернуть свою руку из крепкой хватки младшей сестры, но Анна уперто не отпускает. Больше не отпустит. — Пожалуйста, милая. Ты ведь знаешь, что они не помогают. — Уговаривает сестру как ребёнка маленького, ощущая как постепенно расслабляется её рука. Да, принцесса знает об этом, но порой самообман творит потрясающие вещи. Тем не менее, Анна стянула одну из перчаток, ощущая как подрагивает ладонь. Кожа такая нежная, бархатистая… Анна не выдерживает, льнет к ней щекой. Верит что сестрица не обидит, не сделает больно. Верит в неё так, как в себя иной раз не верит. Рука холодная, но это не мешает младшей прижиматься к ней щекой, смотреть в голубые глаза напротив преданно, томиться от нежности в этих глубоких озёрах. — Ты не монстр, Эльза. Моя напуганная девочка… Эльза смаргивает накатившиеся слёзы, начиная поглаживать горячую щёку сестры большим пальцем, их обоих прошибает контраст от холодного к тёплому, но никто из них не отстранялся. Это было не нужно. — Я люблю тебя. Старшая склоняется над личиком младшей сестры, прикасается солоноватыми губами к её устам, оставляя на них доказательство своих слов, и получает незамедлительный ответ, ведь знает, что Анна любит её не меньше. Руки Эльзы постепенно перестают дрожать, и Анна улыбается. Её храбрая девочка.