Чувствительные струны

      Pov Оливер       Не понимаю… почему он со мной так поступил? Если ему что-то не нравилось, он мог сказать мне это в лицо, но зачем же так? Я вызвал такси и отправился на вокзал. Уже слишком поздно для поезда, как я потом увидел на вывеске расписания поездов, следующий до Нью-Йорка будет лишь рано утром. Придётся здесь переночевать, а пока я купил себе билет в кассе. Странно, но она действительно все ещё работает. И… не хочу его видеть или слышать. Джек звонил мне уже несколько раз, но я не брал трубку. Будто все чувства разом отключились и остался лишь горький ком в горле, что очень мешал мне все время. Сна ни в одном глазу, хоть я и выпил, и уже глубокая ночь на улице.       Я просидел на вокзале всю ночь, находясь где-то в прострации. Столько мыслей начало приходить в голову, что хотелось разбиться о стену, лишь бы не слышать их. Даже холода почти не ощущал, так как мне было не до него. Я думал, он любит меня…       — «Я весь твой…»       — «И только?»       — «И только.»       В моей голове начали всплывать воспоминания, связанные с Джеком: его фразы, действия, эмоции, поступки… В груди сердце так сжималось, но… я старался убирать все эти чувства в кулак. И, в конце концов, я осознал, что помимо чувства отчаяния, потери, накапливалась ещё и злость. Но на кого я злился больше? На себя или на Джека? Ведь я такой наивный… просто идиот. Всегда мечтал об этом парне… он был идеальным для меня, и одновременно абсолютно недосягаемым. Я и думать не смел, что когда-нибудь смогу быть с ним, но желание сбылось. Хорошо это или плохо? Казалось бы, когда у человека сбывается мечта — он становится самым счастливым на земле. Только моя разбилась в дребезги, когда я подумал, что все происходящее со мной тогда — это просто волшебство, ведь Джек был моим… по крайней мере, я верил в это. Увидев, как он по-настоящему относится ко мне, почувствовал, как что-то внутри меня разлетелось на сотни маленьких осколков. А ведь я был действительно счастлив, когда Ноа познакомил нас. Несмотря на то, что Джек предал меня, я все ещё считаю его идеальным… просто он больше мне не принадлежит. Возможно, я ему надоел, или он разлюбил меня? Хотя… как можно разлюбить человека так просто? Я думал, что это невозможно. Либо он просто не любил меня, что, в таком случае, вероятнее всего. Не хочется чувствовать себя жалким, но именно так и ощущаю. Это очень «тупо». Ужасное чувство. И у меня появилось новое желание: врезать Джеку. Лучше ему не встречаться со мной больше.       Я встретил рассвет солнца, вышел с вокзала, облокотился о забор. Совсем не спал. Мой поезд будет в 6 утра. Осталось дождаться его, и я смогу, наконец, немного расслабиться в купе. Когда замерз на улице, то снова вернулся на скамью на вокзале. Все же там ненамного теплее, но все же. Если так подумать, я ещё не ездил в поезде, да и на вокзале не был никогда. Вот и один маленький плюс этой ужасной ситуации…

***

      Когда подошло моё время, я сел в свое купе, был тут совершенно один, что было для меня на данный момент комфортнее всего. Воткнув в уши наушники, я начал слушать музыку. Может, все же смогу уснуть? Попробовать стоит, а то меня уже совсем рубит…

***

      Хоть я долго вертелся, мучился в попытках заснуть, все же у меня получилось. Меня разбудил телефонный звонок. Это Эрик. — Да, — ответил я. — Ну и голос у тебя, ты как? — Замечательно. — Ну, да, конечно. Ты не заболел? — Возможно. Чувствую себя ужасно, по крайней мере. Ты позвонил, чтобы напомнить мне об этом? — Нет-нет, держишься? Джек рассказал мне. — Как видишь. — Ты где? — Да к черту, еду в Нью-Йорк. — Да я не скажу ему. Я за тебя, парень. Ему уже высказал все, что думаю о нем. — И что дальше? — Ты на чем едешь? — На поезде. — Серьёзно? — Да. По-твоему, у меня были другие варианты? — Блин, да, ты прав. Тебя встретить? — Нет. — Уверен? — Я ведь сказал. — Ладно, понял. — Если у тебя все… — Да, приходи, как приедешь. — Ага, конечно, первым делом к тебе. Ладно, давай. — Давай, — вздохнул Эрик, и я сбросил вызов.       Умеет он нагнетать ещё больше. Посмотрев на время в телефоне, я понял, что уже три часа дня. Попробую снова уснуть, пока ещё сонный… не хочу ни о чем думать. Если б только можно было отключать свои мысли…

***

      Похоже, я смог уснуть, хотя и вновь с трудом. На часах уже восемь вечера. На поезде ехать в два раза дольше, нежели на машине, поэтому дорога и занимает столько времени. Весь день в пути… Оставшееся время до прибытия в город я смотрел в окно и слушал музыку. Спать больше не хотелось, да и как бы не проехать Нью-Йорк. Будет очень неприятно, если такое случится.       Ощущаю я себя и правда не очень хорошо. Возможно, у меня температура. Это мне для полного счастья. Скорее бы доехать до города, а там, в отдельном номере отеля, я бы, возможно, отдохнул. Куда лучше, чем здесь на жёсткой койке.

***

      Наконец, я в городе. Как только объявили об остановке, я сразу схватил чемодан и пошёл на выход. Голова только закружилась слегка, но я не придал этому особого значения. Решил немного посидеть на вокзале. Главное, что я в Нью-Йорке. Так жарко… блин, я ведь не мог за одну прохладную ночь тут заболеть. Ну, как так? Такого со мной ещё не происходило. Блин, какая слабость…       Прошла лишь секунда, как я почувствовал сильную, резкую боль в голове, будто меня чем-то ударили, но сразу осознал, что лежу на полу. На миг мое сознание отключилось. Черт… — Молодой человек!

***

      Я поднимаю тяжёлые веки и вижу белый потолок, телесного цвета стены, а рядом со мной сидят Эрик и Ноа. — Эй, чувак, ты пришёл в себя! — обрадовался Эрик. — Как ты? — переживал Ноа. — Ужасно. Что случилось? — Не помнишь? — Помню, как сидел здесь на вокзале и все. — Ты упал в обморок, серьёзно простудился, да ещё и не ел совсем уже давно, — объяснил Эрик. — Точно, я же не ел даже… — Ты забыл о еде? — удивился Ноа. — Что было дальше? — Ну, тебе вызвали скорую, там узнали, кто ты, позвонили продюсеру, и вот мы здесь. — Понятно. — Вообще-то… еще кое-кто тоже тут… а, если быть точнее, он первый, кто сюда примчался изо всех ног… — Мне все равно. — Оливер, может, выслушаешь его? — спросил Ноа. — Сейчас я хочу только ударить его, но у меня, к сожалению, нет сил. — Он сейчас за дверью, на скамье. Не хотел входить, без твоего разрешения. — Хотя, если совсем точно, то он сидел тут долгое время, но потом вышел, когда понял, что ты скоро придёшь в себя, — пояснил Ноа. — Молчал бы, — в бок слегка лягнул его Эрик.       Я вздохнул. — Тебе принести еды? — спросил Эрик. — Не хочу. — Тебе нужно что-нибудь поесть, Оливер. Так нельзя. — Но я правда не хочу. — Давай я принесу тебе все, что хочешь! Только скажи! — пытался приободрить меня Ноа.       Он так старался, что мне не хотелось его расстраивать. — Ладно, — вновь вздохнул я, — Давай салат «Шанхай с курицей» и жареную картошку. — Хорошо! — улыбался Ноа и побежал куда-то из палаты. — Но, если серьёзно, поговори с ним. Он переживает. Ты бы его видел. — Эрик, не вмешивайся, ладно? — Я просто хочу помочь. — Не нужно. — Ладно. Тогда я… выйду ненадолго… — замялся парень. — Давай.       И он ушел. Конечно, к Джеку вышел, раз он сидит за дверью. Только зачем? Чувство вины мучает? Совесть? Я уже не понимаю его. А ведь все было так хорошо… Вдруг, возвращается Эрик. Быстро он. — Эм… это тебе, — он дал мне сложенный в пять раз листок бумаги, — Он… просил передать. — Не нужно, — я протянул его обратно Эрику. — Оливер, Джек ушел. В таком виде я его ещё никогда не видел, будто по нему каток проехался. Просто прочти.       Я нервно хмыкнул, закатил глаза. — Ладно, но когда останусь один. — Обещай. — Обещаю, — вновь закатил глаза я. — Хорошо тогда. Нам с Ноа нужно будет уйти, как ты поешь. Да и врач тебя вряд ли здесь долго держать будет, ведь обычная простуда. Правда с осложнениями, но все же. — Да, знаю, что не задержусь. — Я принёс! — прибежал Ноа. — Спасибо большое, — улыбнулся я.       И начал кушать. Ребята же просто наблюдали за тем, как я ем. — Вообще, тебе нужно позвонить продюсеру, — вспомнил Эрик, — Он просил. Сказал, подгонит фургон к больнице, потому что новость о тебе уже заполнила социальные сети и фанаты внизу. — Да ты шутишь, — не поверил я. — Совсем нет. Ты стал весьма популярным, — ухмыльнулся Ноа, — Недавно я лазил по сайтам в интернете, девушки считают тебя вторым самым милым парнем в группе. Обидно!       Я рассмеялся. — Первый, конечно, Джек, — усмехнулся Эрик. — Да, я понял.       Когда я поел, парни ушли, как Эрик и говорил. Пришло время открыть записку? А стоит ли? Хотя это ведь всего лишь записка, что он мог там такого написать. Разве что, порвать со мной, наконец. Я медленно, неуверенно разворачиваю лист… Но чего я так боюсь? Все и так ясно, между нами все кончено.       Оливер, знаю, что ты все видел, и не хочешь меня слышать или видеть, поэтому и написал письмо. Надеюсь, ты все же прочтёшь его… Знаешь, то, что ты видел — это не правда. Да, это выглядит так, будто я пытаюсь оправдаться, но я правда люблю тебя. Только тебя и больше никого. Прости, что причинил тебе боль. Мне действительно очень жаль, но у меня и в мыслях не было целовать её. Видишь ли, Трейси просто переезжает, хотела напоследок обняться. Сказала, что больше я её после этого не увижу, но она взяла и потянулась ко мне. Знаю, что тоже хорош и не предвидел этого, не остановил, растерялся. Ей удалось застать меня врасплох. Пожалуйста, прости меня. Я готов на все, чтобы ты меня простил. Только скажи, и я сделаю, как ты хочешь. Никогда раньше так не перед кем не извинялся, но… я уже просто не могу представить свою жизнь без тебя. Прошу, подумай…       P. S. Выздоравливай, Оливер, и не мори себя голодом, пожалуйста. Я правда люблю тебя.       Живот скрутило, руки вновь задрожали, в горле ком… Чтоб тебя, что ты делаешь со мной, гребаный Джек?! Я сжал лист в кулак. Даже если все это правда, я все равно не могу просто взять и простить его. Перед глазами у меня теперь постоянно стоит их поцелуй, а он просит прощения?! Сделает все? Сотри мою память! — Твою мать… — негромко произнес я.       Вдруг, вошла медсестра. — Оливер Кларк, нужно измерить температуру. — Хорошо…       Она дала мне электронный градусник, я поставил его в подмышку. — Скажите, а могу я дома вылечиться? Это ведь обычная простуда. — Нужно посоветоваться с вашим лечащим врачом. Я узнаю у него, если срочно. — Да, пожалуйста. — Хорошо.       Через какое-то время я вернул ей градусник. Он показывал 37.7. Что, если меня не выпустят с такой температурой? Я набрал номер Льюиса. — Здравствуй, Оливер, очнулся? — ответил он. — Да, здравствуйте, спасибо. Скажите, могу я уйти отсюда? — Нужно будет поговорить с врачом… — Пожалуйста. Я не хочу тут оставаться. У меня обычная простуда, я и самостоятельно могу вылечиться. — Ты прав. Ладно, я сейчас приеду, жди. Как раз у меня сегодня свободный день, да и это было запланировано. — Большое спасибо.       И я сбросил вызов, принялся ждать продюсера. На это ушел, наверное, целый час. И все же, спустя шестьдесят минут, Льюис входит ко мне в кабинет. — А ты ещё не собран? — усмехнулся он. — Точно, — поддержал его смех я.       Конечно, я сразу вскочил с постели, а если быть точнее, медленно поднялся… собрался и пошёл с продюсером на выход. Он помогал мне идти, а также тащил мой чемодан… Такой добрый, хороший человек. Мы погрузились в фургон, Льюис был за рулём, я же развалился сзади на койке. У выхода и в самом деле стояли фанаты. Продюсеру пришлось объяснять им сложившуюся ситуацию. — Как ты? — спросил он, открывая окно между кабиной водителя и мини-дома. — Бывало и лучше, — ухмыльнулся я. — Если будет тошнить, ты говори. — Да все путем. — Ну, хорошо.       Честно говоря, меня правда немного тошнит, но не критично, лишь неприятно. — Льюис Такер, — позвал я его. — Что? — Можно… я отдельный номер сниму? — Вы поссорились с Джеком? — Да. — Если так необходимо, то конечно. — Спасибо. — Да не за что.       И мы доехали до отеля. Когда вошли, то… я взглядом встретился с Джеком. Похоже, он решил именно сейчас куда-то выйти. Повезло так повезло… я сразу демонстративно отвел глаза. Выглядит он, как и говорил Эрик, не лучше меня. Неужели это все правда? Ладно, мне это надоело. — Я отойду, извините. Сам закажу номер позже. — Хорошо, иди, — понял Льюис.       Я психанул. Что-то внутри меня щёлкнуло, или даже лопнуло, и я схватил за руку этого дебила и затащил в лифт. Он не проронил и слова, пока мы поднимались к себе, а во мне накапливались все чувства сразу. Кажется, что вот-вот взорвусь. Я крепко сжимал его руку за запястье. Очень сильно. То ли от злости, то ли ещё от чего, сам не знаю. Как только двери лифта открылись, я поспешил в когда-то наш номер. Когда зашёл, то отбросил его руку от себя и врезал ему по лицу. Наконец-то! — Ты дебил! — Если тебе так полегчает, то можешь продолжать бить меня. — Да пошел ты! — Ты… читал моё письмо? — Читал! Никак не наиграешься со мной?! — я не заметил, как начал говорить с ним на повышенных тонах. — Но я никогда не играл с тобой. — Очередная ложь?! Я устал! — Оливер… я не вру, и никогда не лгал тебе. — Я видел, как не врешь! — Забудь это, ну, пожалуйста. Я не хотел, чтобы это случилось. Совсем не хотел, пойми, сам был застигнут врасплох. Но она… — Заткнись! — я снова ему врезал, а потом схватил за ворот футболки и очень близко приблизил к себе, посмотрел ему в глаза, — Я думал… в том письме ты напишешь, что хочешь расстаться со мной, но ты… — Мне правда очень жаль, но я совсем не хочу расставаться с тобой. Я… люблю тебя.       Под глазами мешки, усталый, вялый вид, будто не спал и не ел все это время, туман в глазах. Он в самом деле переживал это так же, как и я?! — Я… — что сказать? — Оливер, у тебя руки дрожат. — Молчи…       Я отпустил его и присел на диван, так как больше не мог стоять. Ноги не держали меня. Поставил руки на ноги, согнув их в локтях, положил на них голову, закрывая лицо. — Скажи что-нибудь, — он сел передо мной на пол, его ноги касались моих.       Джек обхватил мои ноги в районе икр ладонями, заглядывая ко мне в лицо. Я уже успокоился. — Что тебе сказать? — открылся я. — Что думаешь. — Я уже сказал все, что думаю. — Тогда побей меня ещё. — Не хочу. — Почему? — Потому что я все ещё тебя люблю, придурок, — выпалил я.       А он так спокоен был с самого начала. Уже все нервы вымотал? — Что с тобой делать? — устало спросил я. — Все, что хочешь… я сделаю все, лишь бы ты меня простил. — Сотрёшь мою память? — Не могу. — Тогда поешь. — Что? — удивился он. — Поешь, на тебя смотреть страшно. — Но… — Я закажу, — сказал я и достал свой телефон из кармана джинс,       Я позвонил в отель и заказал в номер кучу еды. — Оливер. — Что? — Ну, накричи на меня. Сделай что-нибудь, не молчи. — Я слишком устал, Джек. У меня нет сил. — Да, ты же ещё и болеешь… отдохни. — Сам как-нибудь.       Джек положил голову на мои ноги, обнял их. Я вздохнул. — Джек, ты пошатнул моё доверие к тебе. — Знаю. Я буду стараться, чтобы вернуть его. Обещаю, такого больше не повторится. Знаешь, я… как представил, что ты захочешь уйти от меня, стало так плохо. — Ладно, перестань. Сходи в душ, ты совсем вяло выглядишь. — Ты серьёзно? — поднял он на меня свои глаза. — Да. Как раз еду привезут. — Ну, хорошо.       И он ушел в душ. Я решил пока прилечь, потому что мне не полегчало с больницы.

***

      Меня разбудил негромкий шум. — Извини, я разбудил тебя. Я не хотел, — виновато произнёс Джек, поднимая телефон с пола. — Да ничего. Ты поел? — Да, осталось правда много. Поешь тоже. — Да, сейчас… — я присел на кровать, а Джек пододвинул ко мне стол с блюдами. — Как ты себя чувствуешь? — Бывало и лучше, а ты? — Я-то нормально. — Ну, ладно, — пожал я плечами.       Я принялся кушать. Все было очень вкусным. — Я принёс таблетки от простуды, тебе нужно начать их пить как можно раньше. — Спасибо. — И померь температуру, — он протянул мне градусник, я поставил его, — Ты… может, послушаешь, что было потом? Возможно, тебе немного полегчает. — Честно? Я не хочу больше и думать о случившемся. — Просто послушай.       Я вздохнул. — Ладно, рассказывай. — После этого я сразу оттолкнул её, это правда, я не пытаюсь оправдаться… Сильно разозлился, вспылил, поругался с ней, потом она ушла.       Вот как… значит, он вспылил. — Ты не веришь. — Верю. Ты бы мог просто расстаться со мной уже, если бы хотел, — я пытался рассуждать логически. — Я не хочу расставаться. — Я понял. Понятно теперь. Тогда я сразу собрал вещи и ушел, у меня не было желания оставаться и продолжать наблюдение за вами. Я вообще чисто случайно увидел вас. У меня закончилось пиво, я хотел спуститься за ним, так как ещё слышал, как вы вышли. Думал, все уже ушли, но вот увидел вас в окно и не поверил собственным глазам. — Вот как… ну, я правда буду стараться. А пока… можем вести себя как раньше. — Это как? — Ну, когда мы ещё не встречались. Вряд ли тебе хочется сейчас даже обнять меня, — грустно ухмыльнулся Джек. — Наверное, ты прав, — призадумался я, но одновременно и расстроился… — Давай градусник, и, если поел, я увезу стол. — Держи, да. Спасибо.       Он показывал температуру 37.3. Уже меньше. Это чувствуется, хотя и знобит, да и спать хочется все ещё, усталость какая-то. И за окном темно… Джек отвез стол и вернулся. — Давай… фильм посмотрим, — предложил я. — Ты серьёзно? Не будешь снимать отдельный номер? — немного был удивлён парень. — Не буду. — Спасибо… — Да не за что. — Но… Оливер, завтра концерт, ты сможешь играть? — Смогу. — Ну, ладно.       Я лег на постель, оперевшись о спинку, а Джек… присел в кресло?! Он включил телевизор. — А может ещё дальше от меня отсядешь? — с сарказмом спросил я. — Я думал, что так будет лучше. — Иди сюда… — Ладно.       Он присел рядом со мной, я выбрал фильм. Пока мы смотрели его, я все время думал о том, что сказал мне Джек. Судя по тому, как он раскаивается, как разбит, как вымотан, можно сказать только одно — совсем не врет. Даже Эрик никогда не видел его таким. Нужно просто постараться забыть о том случае, выкинуть из своей головы. Это по большей части кажется невероятным, даже невозможным, но так будет лучше для нас обоих. И… я обнял его, прислоняя голову к груди своего парня. Кажется, он удивился, так как обнял меня в ответ только спустя несколько секунд.

***

      Кажется, я уснул. Меня разбудил Джек, когда подвинулся немного, чтобы встать. Уже утро. — Прости, разбудил? — Все нормально, нам ещё нужно подготовиться к концерту сегодня. — Тоже верно. Как себя чувствуешь? — Нормально.       Он положил руку мне на лоб, дабы прощупать температуру. — Кажется, горячий, — задумался Джек, после чего… поцеловал меня в лоб.       Я немного удивился. Уже так давно не чувствовал его губ, а так хочется… потом наши взгляды встречаются, пробежала искра, он словно читает мои мысли и начинает медленно приближаться к моим губам… и я тоже очень жажду почувствовать его губы на своих: их тепло, мягкость… но… — Прости, Джек, — я немного отвернулся от него, — Я… не могу. Перед глазами сразу та картина… — Не извиняйся, всё-таки это моя вина… — тоже заметно расстроился он, — Ладно, нужно вставать.       И мы умылись, заказали завтрак, привели себя в порядок (стали больше похожи на людей). Пока везли еду, Джек позвонил остальным, назначил встречу через полтора часа в студии, которую озвучивал продюсер. — Точно сможешь играть? — ещё раз спросил он. — Я ведь уже говорил. — Да, просто я за тебя переживаю. Ты все ещё болеешь. — Все будет, как всегда. — Померь температуру, пожалуйста, — он протянул мне градусник. — Хорошо.       Через какое-то время, пока я держал его у себя, он показал 37.5. — Оливер… — взволнованно посмотрел на меня парень. — Все нормально. Видишь? — я взял таблетки, что принес мне Джек, и выпил их, как указано в инструкции. — Ладно… — тяжело вздохнул он.       Привезли наш завтрак, мы поели. Между нами сейчас стоит целая стена, вокруг царит напряжённая атмосфера… мне так это не нравится… Хочется вернуть то, что было раньше, но перед глазами все время встаёт тот образ. Я осознал то, что Джек совсем не хотел, чтобы такое произошло, но… оно произошло, и мне очень тяжело смириться с этим. Если б только можно было забыть все это, как страшный сон… стало бы намного легче. — Оливер. — М? — очнулся я от мыслей. — О чем ты думаешь? — Ну, я… — Расскажи, я хочу знать. — Не могу перестать думать о случившемся… — И что ты думаешь? Просто я хочу, чтобы ты был собран не репетиции; чтобы не переживал ни о чем. — Я… вроде и понимаю, правда понимаю, что ты не хотел этого совсем, что тебе жаль, но… просто не могу выкинуть это из головы… все равно оно мучает меня. — Оливер, — Джек поднялся со своего места, мы уже позавтракали, — Встань, пожалуйста.       И я поднялся, а он… притянул меня к себе и резко, но нежно поцеловал, приобняв. Я так удивился, что не закрывал глаза. Горький ком снова подкатил к горлу. Даже не знаю, от чего… Джек открыл глаза, наши губы разомкнулись, но мы все ещё очень близко. — Она… она касалась их… — я сжал его футболку, опустил глаза, ревность меня разрывала, как могла. — Посмотри на меня, — он положил руку на мою щеку, направил на себя, наши взгляды опять встретились, — Такого больше не повторится, я ведь пообещал, они в любом случае принадлежат лишь тебе, как и весь я, в общем-то, — слегка улыбнулся он, — Успокойся, малыш. Я люблю тебя, — наши носы соприкоснулись, так как он приблизился ко мне максимально близко. — И я люблю тебя, Джек… Я не хочу, чтобы кто-то касался тебя там, где касаюсь я… — То есть даже руки? — усмехнулся он. — Джек… — Да, я понял. Только ты, — он прижал меня к себе.       Так хорошо… наконец-то все наладилось. Было так плохо…