Чувствительные струны

      Pov Джек       Когда привезли завтрак, я поел, а Оливер так и не притронулся к нему. Мне пришлось оставить своего парня на полчаса, чтобы сходить в душ после еды. Я старался быстрее, не задерживался. — С лёгким паром, — произнес он, когда я вышел. — Спасибо, — ответил я и присел к нему.       Все это время он остался на кровати смотреть телевизор, облокотившись о спинку. Ему стало полегче, но все же какие-то странные ощущения до сих пор его преследовали. Он сильно расклеился, думаю, это все последствия после принятия экстази. Ему все время хотелось быть со мной, обнимать, не отпускать. — Как себя чувствуешь? — спросил я, когда Оливер вновь обнял меня, облокотив голову на мою грудь. — Лучше. — Что-то болит? — Голова, ещё немного кружится перед глазами, когда хожу, а ещё… ну… не знаю… — Что? — Будто депрессия какая-то… моральное истощение…       Я смотрел в интернете, что такое вполне возможно после принятия экстази. — Это пройдёт. — Ты думаешь… — Да, я же с тобой, — ухмыльнулся я, потеребив его волосы. — Ну, да. Еще усталость огромная. — Это тоже все последствия. — Блин, никогда себя ещё так не чувствовал. — Понимаю.       Вдруг, мой телефон зазвонил. Это Эрик. — Да? — Мы можем прийти к вам? Как там Оливер?       Я посмотрел на своего парня, он кивнул. — Приходите, сами спросите. — Ладно, — ответил он и сбросил вызов. — Тогда нужно одеться, — улыбнулся я и надел майку, шорты до колен.       Оливеру тоже отдал его одежду: футболку и почти такие же шорты. Я помог ему одеться. — Я что, инвалид? — возмущался он. — Я просто хочу за тобой поухаживать, — улыбался я.       Он отвел взгляд и больше не сопротивлялся. Мы как раз успели вовремя. Я открыл дверь, друзья прошли в зал на диван. Я вернулся на место рядом с зеленоглазым парнем. — Оливер, ну, как ты? — начал Ноа. — Бывало лучше, — ухмыльнулся он. — Выглядишь ужасно, — подметил Эрик. — Эй, — покосился я на него. — Все, молчу, тебе лучше не перечить, после вчерашнего уже страшно.       Мы посмеялись. — Кстати, мне продюсер звонил. Он был зол, говорит, это уже в сетях. Те ублюдки просят возместить им ущерб. — Ты серьёзно?! — разозлился Эрик. — После такого они ещё и продолжают вякать, — возмутился Ноа. — Да ладно, я возмещу, чтоб не ныли. Плюс ко всему, история с Оливером не должна распространиться. Никто не должен знать. — Да, тут ты прав. Но они же и сами попадут по полной, если кто-то узнает, — рассуждал Ноа. — Да, это правда. Только не знаю, кому достанется больше, — поджав губы, я слегка улыбнулся. — Ну, да. И как быть? Наверняка придётся дать интервью или вроде того по этим фоткам, — задумался Эрик. — Кто знает. Продюсер сказал пока ничего не делать, будто этого просто не было. — Вот как, — кивнул друг, — Понятно. И что будете делать? — Ничего. Оливеру ещё очень тяжело, он будет лежать весь день, скорее всего, — я перевёл взгляд на своего парня. — Так плохо? — приподнял бровь Эрик. — Большая усталость, тяжело ходить, — уголком губ улыбнулся он. — Понятно, — вздохнули эти двое, — Тогда мы, наверное, пойдем. — Уверены? — Да, хотели ещё сходить погулять, — ответил Эрик. — А-а, понял. Ладно, давайте, — я поднялся, чтобы проводить их. — Выздоравливай, Оливер, — пожелали они ему. — Спасибо. Пока, ребята. Будьте осторожны, — улыбнулся он. — Да, конечно. Пока.       И они ушли. Так мы и провели примерно весь день: лежали на кровати и смотрели телевизор. Я поел между обедом и ужином, заставил Оливера хотя бы бульон похлебать. Есть в любом случае нужно. Ближе к вечеру к нам постучали. Это оказался продюсер. Он прошёл, присел на диван. — И так, сегодня у меня выдался «отличный» день. Пришлось как-то раскручивать ваше ситуацию, — начал он. — И что было? — спросил я. — Я вместе с продюсером той группы отвечли на вопросы журналистов, от которых просто не было отбоя. До этого, конечно, сначала обговорили с ним все. Запоминай, Джек, это касается только тебя, остальные просто развлекались в клубе. — Понял, — кивнул я. — Вы просто что-то не поделили и начали драться, в конечном итоге ты их сильно побил. — И все? Но практически так все и было. — А ты думаешь, все так просто? Нужно говорить всегда частичную правду. Скажешь, они просто не смирились с поражением. И после того, как я узнал про наркотики, компенсацию тебе не нужно выплачивать. Они будут молчать. Их продюсер мне понравился, — ухмыльнулся Льюис. — Вот как, — задумчиво произнёс я, — Ну, хорошо. Спасибо большое, — улыбнулся. — Назначена встреча на завтрашнее утро. Придет репортёр, задаст вопросы. Будьте все в моем номере в десять. — Хорошо. — Понял, что нужно говорить и как отвечать? — Конечно. — Отлично. Ладно, я тогда пойду, — поднялся он с дивана, — А, вот ещё что, чуть не забыл. Через неделю, тоже в среду, у вас последний отборочный концерт. Не подведите. — Мы выйдем в мировой тур, — подмигнул я. — Рассчитываю на это. Тогда к вам присоединится ещё кое-кто, не так ли? — Да, Чарли уже сможет поехать с нами, — улыбнулся я. — Именно. Ладно, отдыхайте пока что. — Да, спасибо. До свидания, — я проводил его. — До свидания, — попрощался и Оливер.       Я вернулся к своему парню. — Как ты себя чувствуешь? — Нормально. Усталость ещё есть, но кажется я захотел есть, — усмехнулся он. — О, хороший признак выздоровления, — усмехнулся и я, — Сейчас закажу. Хочешь, суши поедим? — Да. — Чудно.       Я позвонил в ресторан неподалёку, заказал сет, потом сразу набрал Эрика, чтобы рассказать ему о том, что сказал продюсер. Пока я звонил, Оливер куда-то вышел, даже ничего не сказав. Стоило ему полегчать, как тут же побежал. Когда я договорил по телефону, он вернулся с чем-то. Это аптечка. — Что-то болит? — недоумевал я. — Да, — он толкнул меня на кровать, так как я стоял около неё, и теперь я сижу на ней, — У тебя, — улыбнулся и присел рядом. — Блин, Оливер, прикалываешься? Уже давно все зажило. — Ничего не зажило, дай обработать. — Ну, правда, зажило. — Нет. — Оливер. — Джек, сиди смирно, или оболью перекисью.       Я вздохнул и подчинился ему. Он обработал некоторые мои раны, включая «костяшки» на руках, и сам пошёл относить аптечку назад, хоть я и предлагал отнести. Сказал, что надоело сидеть. Пусть усталость, но проводить весь день лишь лежа на постели еще хуже. И весь вечер мы все же лежали, поели суши, которые прибыли через полтора часа, потом снова лежали и смотрели телевизор.

***

      Мы проснулись по будильнику, так как нас будет ждать репортёр в номере продюсера. — Пошли вместе в душ? — Джек… — Что? Просто в душ. Я не хочу опаздывать, — усмехнулся я. — Ну, ладно, — согласился Оливер.       И мы вместе приняли душ. Когда вышли, то как раз привезли завтрак. Я открыл дверь и забрал столик в номер. Мы быстро поели, привели себя в порядок, и пошли к продюсеру. По пути встретились с Ноа и Эриком. — О, доброе утро. — Доброе утро, ребята, — поздоровались мы.       Мы пошли в номер к Льюису, там уже находился репортёр. Мужчина примерно того же возраста, что и наш продюсер. Мы сели перед ним на стулья, он начал задавать вопросы. Конечно, первые были обычными, что-то вроде: «Вы действительно встречаетесь?», «Сколько уже длятся ваши отношения?», «Фанаты часто интересуются, были ли у вас когда-нибудь отношения с девушками?» и т.д. Только потом он перешёл к вопросам по истории, что произошла в клубе. Я отвечал так, как и договаривались, не сказал ничего лишнего. Когда мужчина собрался уходить, мы все дружно проводили его. — Хорошо справились, — похвалил Льюис нас. — Старались, — улыбнулся я. — Пока свободны. Про концерт я говорил? — Да-да. — Тогда да, все. И мы пошли после этого по своим номерам. — Ну, как ты? — Нормально, — улыбнулся Оливер. — Точно? — Конечно. — Ну, хорошо тогда, — после этих слов я повалил своего парня на постель, лег на него сверху. — Эй, Джек. — М-м? — Ты чего? — Нельзя полежать на тебе? — Ну, можно… — Ну и все тогда, — ухмыльнулся я.       Он обнял меня. — Хочешь, сходим сегодня куда-нибудь? — Куда? — А куда хочешь? — игриво спросил я. — Ну… — задумался Оливер, — В кино? — Хочешь в кино? — Да, — обрадовался он. — Тогда в кино. Завтра ещё куда-нибудь. У нас будет целая неделя, можем хоть каждый день ходить, куда захотим. — Ты прав, — улыбался он, — Джек. — Что?       Он положил руку на мою щеку, притянул к себе. Наши губы сплелись в поцелуе. — А что, уже можно? — игриво спросил я. — Думаю, да…       Я снял с него футболку, с себя…

***

— Пошли опять в душ, — посмеялся я после нашего бурного занятия. — Блин, — ухмыльнулся Оливер, — Понеси меня, — потянул ко мне руки парень. — О-о, это запросто, — усмехнулся я, поднял парня, придерживая его ноги, и понес в душ. — Я вообще-то пошутил. — А я нет.       Пока мы мылись, то чуть снова не занялись любовью, жаль Оливер слишком устал. Еще не отошёл от того случая. Когда мы вышли из ванны, то пришлось ждать полное высыхание наших волос, дабы отправиться в кино. Оливер уже выбрал фильм, как раз должны успеть ко времени. Я давно не надевал рубашки, поэтому надел в этот раз ту самую, которую подарил мне мой парень. Ему было очень приятно видеть меня в ней. Поехали мы на такси.       Фильм шёл почти 2 часа. Здешние кинотеатры ненамного отличаются от наших. Единственное, мне понравились афиши. Очень красочные, привлекающие к себе внимание. Оливеру очень понравился фильм, как и мне. Мы даже встретили наших фанатов, дали автографы. После этого зашли в ресторан и покушали. Заказывал в основном я, так как мой парень очень скромный. Когда наелись, я решил отвезти его в одно очень красивое, как мне показалось на фотографиях в интернете, место. Набережная в районе Лонг-Айленд-Сити. Стоило приехать, как Оливер загорелся желанием тут погулять. Она действительно производит хорошее впечатление. Этот парень схватил меня за руку и повел за собой. Вид открывается отличный — на верхний Манхэттен, и людей немного. Здесь совсем малолюдно. Я думал, тут будет куча народу. — Джек, тут так красиво, — произнес он, облакачиваясь о перила. — Да, согласен, — улыбнулся я и обнял его сзади.

***

      Так волшебно и проходили наши дни. Каждый день мы куда-то ездили, дабы побывать во всех интересных местах города. Тут очень красиво. Не забывали, конечно, ещё и репетировать. Все же прибыли мы сюда для того, чтобы побеждать. Осталась последняя группа, по слухам, самая сильная. И вот за день до нашего последнего отборочного концерта… — Да? — ответил я на звонок. — Привет, Джек, — поздоровался Чарли. — Чарли, привет! — обрадовался я, — Как ты? — Джек, слушай, я, можно сказать, выздоровел. Я говорил с продюсером, прилечу к вам завтра! — Да ты гонишь! — не поверил я, — Ты серьёзно?! — Да! Вместе мы точно их сделаем! Я тут подумал, сыграю соло партии, а Оливер пусть аккорды играет, Эрик подыгрывает ему — вот это будет мощно! — Чарли, ты просто ошарашил меня! Чувак, с нетерпением будем ждать. По дороге не поранься там, как мы без тебя?! — посмеялся я. — Издеваться ты всегда любил, — усмехнулся он, — Ладно, до завтра. — До завтра, — ответил я и сбросил, — Вы не поверите, — обратился к остальным, что сидели в нашем номере и пили пиво. — Что? — хором спросили они. — Мы будем выступать с Чарли! — Ты шутишь?! — удивился Эрик. — Ты просто прикалывешься, да? — не поверил Ноа. — Это же здорово! — воскликнул Оливер. — Я серьёзно, ребят. Теперь мы точно их сделаем. Назначаю завтра репетицию только тогда, когда прилетит Чарли. — Он на самолёте? — спросил Ноа. — Да. По-другому никак. Время поджимает. — Это верно. Наконец-то все будут в сборе! — радовался Эрик. — Выпьем же за это! — усмехнулся Оливер.       И наши бокалы прозвенели от соприкосновения друг с другом. Это просто супер новость! Все дни после того, как мы разузнали все про группу-сопреника, были поникшими. Появились тревожные мысли, вроде: мы можем проиграть, вдруг, они окажутся сильнее. Судя по их клипам, выступлениям, они очень сильны. Но теперь, когда с нами будет Чарли, мы должны, нет, просто обязаны сделать их. Ребята так взбодрились, повеселели, что просидели чуть не до утра с нами. Мы все и думать забыли о времени. Уж очень разговорились о завтрашнем выступлении. Это будет бомба!

***

      Проснувшись в 10 утра, мы с Оливером приняли совместный душ. Когда мы начали завтракать, мне показалось, что мой парень слишком задумчивый. Он такое ещё со вчера, если не ошибаюсь. — Оливер? — Что? — очнулся он. — Тебя что-то беспокоит? — Ну… — Говори, — тепло улыбнулся я. — Просто… я так подумал. Сейчас вы воссоединитесь, но я же буду лишним. — Чего? — удивился я. — Погоди. Но я ведь серьёзно. Вы дружите уже со школы, а я с вами только месяца два. Мне кажется, что я не впишусь в вашу команду. — Малыш, перестань, — я растормошил его волосы, — Ты не можешь быть лишним. Ты уже один из нас, тебе не стоит беспокоиться по этому поводу. — Но… — Нет, Оливер. Не переживай. — Ты правда так думаешь? Но я все ещё новичок. — Уже не совсем, но я тебя после этого концерта ещё подучу соло-партиям и некоторым приёмам на гитаре, и будет отлично. — Ну, ладно, — отвел он взгляд.       Мы поели, мой парень, кажется, взбодрился. Осталось дождаться Чарли. Он называл нам примерное время прибытия, мы с ребятами решили встретить его. Думал, он прилетит со своей девушкой, но вышел совершенно один. — Чарли! — обрадовались все, чуть не накидываясь на него разом. — И я рад вас видеть, — усмехнулся он, — Не «помните» меня, мне ещё выступать сегодня, — смеялся он.       Остальные поддержали его смех. Вновь вызвав такси, мы поехали в отель. Чарли снял для себя отдельный номер, мы помогли перетащить некоторые его вещи туда, после чего поехали сразу репетировать. Нельзя терять и секунды. Остались считанные часы до начала концерта, мы должны быть полностью готовыми к нему. Конечно, перед этим наш хромой друг еще заглянул к продюсеру, дабы поздороваться с ним. Репетировали мы в студии почти без отдыха. На перерыв уходили лишь один раз, чтобы поесть. Каждый из нас решительно, серьёзно настроен на победу. Мы не должны подвести нашего продюсера, да и сами очень долго шли к этому. Разве не заслужили, наконец, «выбиться» в люди? Жизнь предоставила нам такую шикарную возможность; шанс прославиться во всем мире. Как можно упустить его? Из кожи вон вылезем, но добьёмся успеха. — Все, ребят. До конца осталось пару часов. Пора заканчивать и ехать в отель, — я следил за временем, как главный. — Да, точно, — подметил Эрик. — Двинули, — улыбнулся Чарли.       Мы сложили свои инструменты, погрузились в фургон, на котором приехали сюда, и отправились в отель. Там через сорок минут будет у входа нас ожидать продюсер. Двадцать минут на поездку и час, чтобы визажисты проследили за нашим лицом, а стилисты за внешним видом. А эти сорок минут мы решили отдохнуть, ведь каждый из нас вымотался после такой долгой репетиции, не говоря уже про Чарли, который встал с утра пораньше, дабы успеть прилететь к нам. Ему особенно нужен отдых.       Когда нас привезли в отель, мы сразу разошлись по своим номерам. Я упал на постель. У меня очень устала спина, хотелось полежать. — Устал? — спросил Оливер, присаживаясь рядом со мной. — Да, есть такое. А ты не хочешь прилечь? — Ну, можно. И сорок минут будем лежать? — Я тебя не заставляю, — усмехнулся я. — Да я знаю. — Волнуешься? — Немного. Все же это последний отборочный концерт. — Думай о нем, как об обычном, ведь те два тоже были отборочными. Если бы мы проиграли, то вылетели и все. — Я как-то не подумал, — растерялся Оливер.       Я посмеялся. — Джек… — покраснел он и отвел взгляд. — Иди сюда. — Ну, ладно.       Оливер потянулся ко мне, а я не удержался и повалил его к себе, обнял. — Джек, блин. — Что? — Ничего, — ворчал он. — Знаешь, после вчерашнего… — игриво начал я. — Джек… ну, перестань. — Да не смущайся. Ты мне уже всю спину поцарапал, — усмехнулся я. — Да, а ты мне засосов наставил, — обидчиво произнес Оливер. — Ну, мне вот нравятся царапины. Тебе не нравятся засосы? Я же тебе их не на всей шее расставил, как малолетки, а на спине — посмеялся я. — Ну… я просто сказал. — Но тебе нравится? — Ну… — Ну? — Может, немного.       Я снова посмеялся. — Какой ты все-таки застенчивый, малыш. — Бесишь… — Да, — улыбнулся я и поцеловал его.       Он такой милый. Обожаю его смущать. Так мы провели вместе оставшиеся полчаса. Просто лежали на постели, слушали музыку, лазили в интернете немного.

***

— Снова штукатурят… — возмущался Эрик, когда девушки ещё даже не начали. — Нас будут красить?! — обалдел Чарли.       Мы все рассмеялись, кроме нашего хромого, ведь он же ещё не в курсе, бедный. — Да, привыкай, — подметил Ноа. — Это прикол такой? — возмущался Чарли. — Это сцена, друг мой, — усмехнулся я.       Мы в гримерной, девушки уже начали нас гримировать. Перед этим стилисты подобрали нам крутые костюмы, даже я оценил. Мы все в рубашках: на мне чёрная, а остальные в белых. Еще чёрные зауженные брюки, ботинки, прямо как я люблю. А, да, еще кое-что — пришлось надеть галстук. Мне дали белый, а остальные в чёрных. Выглядим неплохо, правда слишком официально. Единственное, что хорошо — брюки с ботинками, цепями и прочими побрекушками разбавляют весь этот официальный стиль. А ещё я в кожаных перчатках без пальцев. Всегда думал приобрести такие. Кажется, я не верну их. — На сцену через пять минут! — прибежал продюсер. — Есть! — отозвались мы. — Удачи, парни. Вы — лучшие, помните. — Спасибо!       И вот настало это время… сейчас мы покажем класс.

***

      Не верю. Мы соревновались так, будто это битва; бой не на жизнь, а на смерть. Кто кого переиграет, чьи песни окажутся лучше по звучанию, ритму, слаженности, правильной постановки голоса и т.д. Я чувствовал нарастающее волнение каждого. Судьи не останавливали нас, просили повторить или продолжать играть, дабы лучше разобраться в том, кто достоин звания победителей. Словно через меня проходили чувства ребят. Но я не оставлял надежд, верил на победу. Как можем проиграть после стольких лет стараний? Правильно, никак. Ответ очевиден. Сколько же сошло с нас пота от волнений и стараний. Все же никто не показывал, как переживает. Постарались на славу, нам есть, чем гордиться. — Исходя из результатов наших совещаний, мы пришли к выводу, что… в тур выходит группа «Emotions on the way out». — Мы победили! — воскликнул я. — Мы справились! — обрадовался Эрик.       Мы очень обрадовались, и на радостях обнялись. Та группа-соперник очень достойная. Такого напряжения я ещё не испытывал. Мы пожали им руки, поблагодарили за такое жаркое соревнование, пожелали им удачи. Они не плохие ребята. Потом объявили о конце мероприятия. Мы спели ещё одну песню в заключение, после чего покинули сцену. Зайдя в гримерную, начали смеяться, как дети. Возможно, это все из-за нервов. Мы не плохо перенервничали там. Все же оно того стоило… — Мы же просто лучшие! — усмехнулся Чарли. — Да. Красавчики, — поддержал его смех Эрик.       Мы снова посмеялись. С нас сняли грим, мы переоделись в нашу обычную, удобную одежду: футболки, джинсы. Как раз после этого к нам «влетел» продюсер на крыльях счастья. — Парни, вы просто отожгли там! — воскликнул он, — Я горжусь вами! Теперь можно и выпить вместе! — О-о, я знал, что вы не просто так наш продюсер. Выпить — это обязательно, — посмеялся Эрик.       И в очередной раз мы посмеялись. Было приятно послушать похвалу от Льюиса. После чего мы все вместе поехали в какой-то ресторан, дабы отпраздновать нашу победу. Продюсер всех угощал. После ресторана мы купили алкоголя и завалились к Льюису в номер. Выпивали там до глубокой ночи, а, может, даже до утра просидели. В любом случае было весело, а главное — теперь и Чарли с нами. Снова царила семейная атмосфера любви и доверия. Даже Льюис отлично вписывался в наш коллектив. Оказывается, с ним есть, о чем поговорить, посмеяться. Он вообще смешной мужик. Так, ближе к утру, мы разошлись по своим номерам. — Джек, ты… — начал Оливер, когда мы вошли к себе, как я поцеловал его, — Ты чего? — спросил, когда наши губы разомкнулись. — Просто я… — Что? — Я уже давно не говорил этого тебе. — Что не говорил? — Я люблю тебя. — Джек… и я люблю тебя, — тепло улыбнулся он.       Вот так мы нашли нового гитариста, а я обрёл нечто очень важное — любовь. На этот раз все по-настоящему.