Принцесса и пират

Мэл побежала в свое «секретное» место. Она бросила камень в желтый знак и поднялась быстро по лестнице. Девушка зашла в комнату села на диван. Ее сердце было разбито. Она только что отказала своей любви, которую тайно любила, да и к тому же, она опозорилась перед ним… Мэл ненавидела себя. Она упала на диван и начала тихо плакать, чтобы никто не услышал. А особенно люди со двора. Ведь тогда она не только подпортит репутацию перед Гарри, но и перед ними. Так к тому же Бен может что-то заподозрить. Вдруг ведьмочка услышала камень, который ударился об железку. Мэл сразу поняла, что эта за железка. Сиреневолосая подбежала к зеркалу: все ее личико было в красных пятнах, под глазами были черные роз воды из остатков туши, а одежда была в чернилах туши. «Это могут быть только Карлос, Джей или Иви», — подумала девушка. Она попыталась быстро вытереть пальчиками разводы на ее лице, но ничего толком не выходило. А тем временем неизвестный злодей по лестнице. Она не успела даже отойти от зеркала, как этот неизвестный сказал: — Мэл, почему ты плачешь? Этот голос был не поход на голоса ее друзей. Он был бархатистый, приятный, слегка наглый, но в то же время заботливый голос. Девушка обернулась: — Крюк?

Тем временем у пирата

POV Гарри

Что я наделал? Она испугалась. У Мэл только что была свадьба, а я к ней пристал.

POV Автор

У него в голове все время проигрывались эти слова, эти мысли. Он быстро бежал за Мэл, но так, чтобы ведьма его не заметила. Он не понимал, куда прибежала Мэл, как вдруг увидел, как она бросает камень в желтую железку, и дверь открывается. Он долго думал: «Бросить или не бросить камень?» На улице никого не было. Тут он услышал легкие всхлипы его ведьмочки. Тогда пират не думая бросил камень и дверь открылась. Гарри прислушался — плач прекратился. Но он все равно решил, что у его подруги не так. Он что ее так обидел? Его стала упрекать совесть еще сильнее. Ему стало тяжелее подниматься. Он еле как осилил все ступени. И вдруг парень видит, такую картину. Принцесса стоит около зеркала, подтирает глаза, а все лицо заплаканное, в растекающийся туши. — Мэл, почему ты плачешь? — Крюк?