Я Хочу, Чтобы Ты Знал, Что Мои Чувства Искренни

П/А: УХУ, РЕБЯТ пристегнитесь, друзья мои, это будет нечто спасибо matterboy за спасение моей задницы из неприятностей. прости, что села в эту яму вместе с тобой.

Иногда Азирафелю казалось, что он совсем не знает Кроули. Вообще, это было немного нелепо — он знал Кроули лучше, чем кто-либо другой в этом мире. Иногда ему казалось, что знает Кроули лучше, чем самого себя. Иногда, если быть честным (и как ангел, он старался быть таковым), ему казалось, что Кроули знает его лучше, чем он знает самого себя. Но когда осела пыль после Апокалипсиса-который-не-случился, когда они вернулись в недавно обновленный книжный магазин Азирафеля с бутылкой Каберне Совиньон и ангел увидел, как губы демона сжались в одну линию, как его брови нахмурились, когда он посмотрел и понял, что если бы Кроули сейчас снял свои очки, Азирафель бы увидел что-то похожее на печаль и тоску в золотых глазах, он задумался, действительно ли он знает Кроули, или он просто обманывает сам себя, думая, что это так. Планы поменялись. Я потерял своего лучшего друга. — Я никогда не спрашивал, — тихо спросил Азирафель, ставя свой бокал на стол рядом с собой. — Твой друг… он вернулся после того, как Адам все перезапустил? — Что? — спросил Кроули и поморщился. — Какой еще друг? — Тот, которого… которого ты потерял, Кроули, — сказал Азирафель, пытаясь не давить слишком сильно и не переходить границы. — Ты упоминал его в пабе? Ты сказал, что именно поэтому ты не ушел на Альфу Центавра? Кроули пристально посмотрел на него. — Ради Небе… Ада… ради хуй пойми чего, ангел, — сказал он. — Ты… ты действительно самый большой идиот, которого я когда-либо встречал. Азирафель фыркнул и скрестил руки. — Ну, не стоит грубить, — пробормотал он, взяв бокал и сделав глоток. — Мне просто было интересно… — Ох, пф-ф… хах… ты, ах… тебе… тебе было интересно? — Да! Я бы не хотел, чтобы мы прошли все эти неприятности только для того, чтобы ты все еще… чтобы он все еще был… ох, ты понял, что я имею в виду, — наконец сказал Азирафель, уставившись на стакан в своей руке. Кроули вздохнул и сжал переносицу. Мгновением позже он снял очки, осторожно сложил их и дужкой зацепил за воротник рубашки, после наклоняясь вперед. Он сцепил руки перед собой, упираясь локтями в колени. Какое-то мгновение он просто смотрел на ангела, чуть склонив голову набок, прежде чем его замешательство растворилось в неверии. — Ты действительно не знаешь, — тихо сказал он. — Я действительно не знаю, — подтвердил Азирафель. Он почувствовал, словно они с Кроули говорили о совершенно разных вещах. — Ангел, — произнес Кроули тем же тоном, каким на той скамейке в парке напоминал Азирафелю, что книжный магазин сгорел. — Ангел, я говорил о тебе. — О, — ответил Азирафель, и мгновением позже: — Ох! — Да, о, ты абсолютный… гребанный Рай, Азирафель. — Кроули провел рукой по волосам, выглядя так, словно еще чуть-чуть, и он выдерет их. — Порой ты бываешь охуительным тугодумом, понимаешь? Даже спустя шесть тысяч лет жизни здесь ты все еще благословенный идиот. Азирафель знал, что это не то описание характера, которому люди обычно улыбаются, но он все равно улыбнулся. — Знаешь, ты тоже мой, — сказал он. — Твой что? — Мой лучший друг, — ответил Азирафель. Кроули закатил глаза. — Я твой единственный друг, ангел. Азирафель фыркнул, закатывая глаза. — Да, ну, даже если бы у меня были другие друзья… а они есть! Будь у меня много друзей… ты все равно был бы лучшим, — заявил он. Кроули несколько раз моргнул, глядя на него. — Благослови всю эту херь, — он выругался. — Это просто смешно. — Что? Что смешного? Неужели так трудно поверить, что после 6000 лет, ты мой лучший… Слова Азирафеля оборвались, когда пара губ внезапно прижалась к его губам. Кроули провел рукой под его подбородком, его большой палец лег на щеку Азирафеля, а пальцы задержались в волосах за ухом, и наклонил лицо ангела так, чтобы их губы встретились. Прежде чем расслабиться в поцелуе, Азирафель на мгновение застыл в шоке, но после одна рука скользнула в волосы демона, а другая легла на его грудь. Это был не Рай. Рай был чистым и стерильным, таким ярким, что от этого болели глаза, праведным и безличным, суровым и холодным. В Раю никогда не почувствуешь ничего подобного. Это было похоже на что-то, что было только их. — О Боже, — сказал Азирафель спустя мгновение. — Это действительно нечто. Знаешь, прежде я никогда не понимал этого, но теперь я думаю, что понял. Кроули фыркнул и закатил глаза. Будучи так близко, Азирафель мог увидеть оранжевые искорки в этих золотых глазах и то, как его узкие зрачки слегка расширились. — Как… — осторожно продолжил Азирафель, зарываясь пальцами в волосы Кроули, — как думаешь, мы могли бы попробовать еще раз? Кроули усмехнулся. — Тебе нужно немного попрактиковаться, ангел? — Ну это будет прекрасно… Кроули снова прервал его, что, казалось, довольно быстро вошло у него в привычку. Все опасения Азирафеля по поводу того, что второй поцелуй будет менее необычным, развеялись без остатка. На этот раз поцелуй прервал Азирафель, и он усмехнулся, когда Кроули нахмурился. — Минутку, любимый, — сказал он. — Тебе, должно быть, неудобно так сидеть. — Кроули действительно стоял на коленях, зажатый между диваном и кофейным столиком. — На диване хватит места для двоих. Тебе не нужно оставаться на полу, как… — Что ты сказал? — прервал его Кроули, отстранившись и широко распахнув глаза. Азирафель попытался скрыть растущее беспокойство. — Я просто подумал, что тебе будет удобнее, если ты не будешь сидеть на полу… конечно, это будет нехорошо для твоих коленей… — Не это, — Кроули щелкнул пальцами. — Ты… я демон, у нас не бывает проблем с коленями… — Что ж, прощу прощения за беспокойство… — Как ты назвал меня, ангел? — настаивал Кроули. — Любимый? — повторил Азирафель, нахмурив брови. Кроули поперхнулся. — Ты… я… ак… ф-ф-ф… псх-х-х… ты… — Кроули, дорогой, все хорошо? — спросил Азирафель, наклонившись вперед и склонив голову набок. — Я что-то не то сказал? — Ты… любишь? — пробормотал Кроули. — Ну да, — произнес Азирафель. — это… я думал, что это стало понятно после поцелуя. И тут его осенило. — Хотя, если ты не… ну, я не должен был предполагать, что ты… — казалось, заикание Кроули было заразительным, — ну, знаешь, и я, конечно, понимаю, если… Кроули снова его целует. — Ангел, — прошептал он, — я любил тебя с проклятого Сада. Азирафель уставился на него расширившимися глазами. — Все… все это время? — Да. Знаешь, для существа, которое чувствует любовь, ты поразительно хуево это делаешь… — Любовь чувствуется везде. Она всегда где-то здесь, Кроули. Я признаю, что рядом с тобой она чувствовалась… расплывчатой и смутной, но я всегда думал, что это из-за твоей сущности, знаешь, демон и все такое… — Кроули поднял бровь, и Азирафель почувствовал, что краснеет. — Наверное, я вел себя довольно глупо, да? — тихо спросил он. — Может быть, чуть-чуть, — согласился Кроули. — Ты мог бы что-нибудь сказать! — О, ты имеешь в виду что-то вроде «мы могли бы уйти вместе»? Что-то вроде этого? Азирафель фыркнул и скрестил руки на груди. — Да, хорошо, — согласился он. — Отлично. Кроули рассмеялся и, наконец, сдвинулся так, чтобы сидеть на диване рядом с ангелом. Они сидели так некоторое время, соприкасаясь коленями, рука Кроули лежала на диване за спиной Азирафеля. Демон снова закатил глаза. — Это… мы уже достаточно натворили, как думаешь? Ты же не… мы уже прошли через это, не так ли? — Через что? — спросил Азирафель, выглядя искренне смущенным. — Просто… иди сюда, ты… чертовски невыносимый, честный ангел, — проворчал Кроули. — Как будто… как будто мы не просто… — Ох, теперь я невыносим, да, конечно, в этом есть смысл… — Ты собираешься поцеловать меня снова или нет? Азирафель ответил без слов.