***
«Дорогой, любимый мой Драко. Ты не представляешь на сколько сильно я виновата перед тобой. Из-за меня мы в такой ситуации. Ведь если бы не я, мы бы не были в этом дерьме. Если бы не моё желание разобраться со всем, что родители сделали с тобой, ничего бы этого не было. Если бы не моя любовь к тебе, я бы не погубила тебя и всё, что у нас есть. Знаешь, если бы была возможность вернуть всё назад, я бы вернула. Пусть ты бил бы меня, унижал, причинял боль, но ты был бы счастлив. Наши родители были бы с нами. Я не жалею о том, что у нас с тобой было, ни в коем случае. Я рада была быть с тобой. Рада была чувствовать тебя, твоё тепло рядом, в себе. Я очень сильно тебя люблю. Я готова отдать всё, чтобы ты был счастлив. Возможно, если меня не будет, родители простят хотя бы тебя, а мне больше нет места в этой жизни. Прости за всё, Драко. Я всегда буду любить тебя.— Твоя Нора.»
Прочитав это письмо для брата в последний раз, малышка Малфой его сложила и крепко сжала в руке. Блондинка приняла решение, и оно было правильным, как считала она. Разве её сейчас кто-то сможет остановить, когда она осталась одна? Девушка тихонько прошла в комнату Драко, оставляя послание на его прикроватной тумбе. Проведя рукой по кровати парня, она улыбнулась сквозь слёзы, которые даже не старалась сдержать. Она прощалась.***
— Драко, можно? — поднявшись на астрономическую башню, темноволосая заметила стоящего к ней спиной парня, который смотрел на небо. — Что тебе ещё нужно, Гринграсс? — холодный, стальной голос с неприязнью отдался эхом. — Я хотела бы попросить прощение у тебя, — подойдя совсем близко к нему, Астория остановилась, — Я очень виновата перед тобой, Норой, собой. Я думала только о себе, и… — она не продолжила, так как её перебили. — Твои извинения ничего не дадут, Астория. Они мне и не нужны, — Драко не оглядывался и всё так же продолжал, — Ты сломала жизнь мне, моей сестре. Ты отняла у нас всё, разве это можно простить? — юноша замолчал, но добавил, — Уходи, Астория. Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать, ни знать. Прошу, не появляйся больше в моей жизни, — сейчас это была искренняя просьба. Гринграсс ничего не ответила, лишь согласно кивнула, хоть и Малфой этого не видел. Девушка покинула башню, вытирая тыльной стороной руки слёзы. На этом её любовная история закончена. Извиниться перед Норой она планировала позже, хотя блондинка не стала бы её даже и слушать.***
Вернувшись к себе в комнату и зайдя в уборную, Нора улыбнулась, смотря на своё отражение в зеркале. Блондинка набрала ванную с тёплой водой. — Вот и конец истории, Малфой, — усмехнувшись, прошептала девушка, снимая верхнюю одежду. Приняв успокоительные и снотворные таблетки, которые у неё остались ещё с прошлых времён, когда у неё были проблемы с Драко, и которых было не так мало, Нора залезла в ванную и прикрыла глаза, готовясь к следующему этапу — завершающему. Чувствуя, как приходит спокойствие и появляется сонливость, Малфой взяла лезвие и провела по венам рук. Сначала поверхностно, но далее порезы становились глубже и глубже. Обессиленно отпустив кровоточащие руки в воду, глаза начали медленно закрываться.***
Забини последовал тому же плану, что и Гринграсс, только он пошёл к Малфой младшей. О чём говорить парень не знал, но извиниться он планировал с порога. Боже, сколько уже было этих извинений от него в сторону слизеринки? Постучав в дверь, юноша ждал ответа, но его не последовало. Если бы не выпитый алкоголь, который добавляет смелости, Блейз ушёл бы, но что-то его остановило. Было слишком тихо. Может никого не было? Или…? — Нора?! — приоткрыв дверь и зайдя в комнату, позвал он девушку, но ответа не последовало. Когда парень собирался уже уходить, его внимание привлекла открытая ванная комната, где на полу небрежно лежали вещи девушки, в которых она была на вечеринке, и всё бы ничего, но было тихо. Очень тихо. Первый аккуратный шаг в сторону уборной, второй, но с каждым шагом, который делал Блейз, ему открывался взор на лежащее бесчувственное тело девушки в ванной с водой. — Нора! Нора! Ты меня слышишь?! Нора! — слизеринец подбежал к девушке, не сильно ударяя её по лицу, — Нора, очнись! — Забини продолжал звать Малфой, но всё было безуспешно. Он не сразу заметил, что вода приобрела красный оттенок из-за крови, — Блять, Нора, очнись!***
После разговора с Асторией, Драко стоял ещё некоторое время на астрономической башне в своих раздумьях. Холодный ветер пронизывал блондина до костей, от чего тот поёжился. Прокашлявшись, Малфой решил, что нужно поговорить с сестрой, он хотел быть рядом, помочь справиться с внутренней болью. Подойдя к комнате Норы и увидев, что дверь открыта, Драко зашёл, и первое, что услышал, это как Забини кричит имя его сестры. — Блейз? — ещё не зайдя в ванную, крикнул Малфой. — Драко, иди сюда, быстро, тут Нора! — в панике орал слизеринец. Оказавшись в уборной, Малфою предстала картина, как бледное неживое тело блондинки лежит в красной воде. Замерев от шока, юноша осознавал происходящее. — Не стой же ты, помоги! Драко! — голос Блейза уже совсем охрип, он не знал, что делать. — Нора, девочка моя, — спохватившись, Драко бросился к сестре, беря её руки из воды в свои, — Блять! — заорал Малфой, кладя руку на сердце девушки, — Нет! Нет! Нет! Нора! — Драко, её надо вытащить, кровь идёт до сих пор, — Забини встал с колен, начиная вытаскивать Нору. — Нет, стой, — Драко остановил бывшего друга, доставая палочку, — Вулнера санентур, — проговорив заклинание, оба заметили, как раны начали затягиваться, а кровь возвращаться в тело девушки обратно. Но сердце так почти и не билось. Спустя пару минут, Малфой вытащил девушку из ванны, закутывая в большое полотенце, будто кокон. Сам парень был весь мокрый и в крови своей сестры. — Что дальше делать? — тихим голосом спросил Забини. — Отнесу её к школьной медсестре, она должна помочь. Что-нибудь придумаю в качестве истории, — Драко взял Нору и направился к выходу, — Держись, принцесса, ты мне нужна. — Я с тобой, Драко. Я помогу, — рядом встал Блейз, ожидая блондина. — Спасибо, вы уже помогли с Гринграсс, — он тяжело выдохнул обходя парня. Несмотря на то, что Драко был против, темноволосый пошёл следом в больничное крыло. И хоть Малфой это чувствовал, он ничего больше не возражал.