Ангел завтрашнего дня

Поздним зимним вечером Аллегрова сидела в кресле в своей гостиной. Между изящными женскими пальцами была зажата дымящаяся сигарета. Мысли в еë голове клубились так же, как табачный дым. Она снова и снова вспоминала ту встречу за кулисами… — Ир Санна, можно тебя на минуточку? — услышала за спиной голос Кобылянского и тут же развернулась. — Конечно, Жень, — улыбнулась. — Гриш, знакомься, это Ирина Аллегрова, — улыбнулся тот, представляя еë своему спутнику. — Григорий, — произнëс чуть сдержанно и, немного подумав, прибавил: — Лепс. — Приятно познакомиться, — улыбнулась и протянула ему руку. Не посмел поцеловать, лишь осторожно пожал нежную женскую ладонь и пальчики. — Мой протеже, — заулыбался Кобылянский, довольный тем, что знакомство прошло успешно, — Талантище! — Правда? — чуть улыбнулась. — Он преувеличивает, — отозвался тот. Аллегрова с интересом разглядывала своего нового знакомого. Довольно высокий мужчина лет сорока в обычном, ничем не примечательном костюме, со смешными тëмными кудряшками. Внимательный женский взгляд задержался на его лице. Удивительные зелëные глаза, выдававшие его истинный темперамент, в которых можно было легко утонуть, слегка нависший большой нос, который выдавал его национальность грузина… Глаза невольно остановились на мужских губах весьма причудливой формы. Никогда не видела таких… Опомнившись, обвела взглядом небольшую щетину на его лице и окончательно остановилась на глазах. — Извините, я оставлю вас, — улыбнулся Кобылянский и отошëл от них к тому, кто его позвал. Они остались вдвоëм и постепенно начали разговор. Слово за слово, вопрос за вопросом… и вскоре они общались так, словно знали друг друга много лет. Иногда спорили, иногда смеялись… Заговорились до того, что пропустили начало концерта. — Гриша, где тебя носит? Твой выход! — к ним подбежал запыхавшийся Кобылянский. — Ой, прости, Жень, заговорила я его совсем! — спохватилась Ирина, виновато улыбнувшись. — Глупости, Ирина Александровна, вы очень интересный собеседник, — улыбнулся Григорий, благодарно глядя на неë, — Надеюсь, это был не последний наш разговор. — Конечно, не последний. Вы удивительный человек, я бы хотела продолжить наше общение, — улыбнулась в ответ и аккуратно коснулась его плеча. — Спасибо! — кивнул и быстрым шагом направился на сцену, провожаемый слегка недовольным взглядом своего продюсера. — Жень, где ты только нашëл такое золото? — усмехнулась, обращаясь к Кобылянскому. — Не поверишь, приехал покорять столицу, — хохотнул тот, — Он раньше пел в сочинских ресторанах. — М-м-м, Сочи… — улыбнулась, — Красивый курортный город… Мысли прервал звонок стационарного телефона, стоявшего рядом на журнальном столике. Недовольно вздохнула и подняла трубку. На том конце раздался ставший уже родным голос, заставивший еë невольно улыбнуться: — Ирина Александровна, я вас не разбудил? — Нет, Гриш, не разбудил… Чего звонишь? Сделала вид, будто не знает причину его постоянных вечерних звонков. — Хотел почитать вам стихи… Так сказать, на сон грядущий. Чуть усмехнулся в трубку. — Хорошо, золотой, я слушаю. Улыбнулась, и он понял, что она ждала его звонка. Наступила короткая пауза, а затем из трубки одни за другими стали доноситься строчки красивого стихотворения, читаемые бархатным мужским голосом. Ирина, улыбаясь, прикрыла глаза, вжимая трубку в ухо… — Ну как вам? Спросил, когда сегодняшняя порция стихотворений подошла к концу. — Очень красиво, дорогой, мне понравилось. Похвалила его, довольно улыбаясь. — Ну тогда… спокойной вам ночи? — До завтра, Гриш. Положила трубку и счастливо вздохнула. Как же всë-таки замечательно, когда в твоей жизни есть такой мужчина! Подумать только, звонит каждый вечер и читает ей стихи на ночь… Женщина расплылась в улыбке. С таким хорошим настроением она и отправилась в спальню.

***

Время шло. За холодной зимой наступил промозглый, но уже по-весеннему солнечный март. В один из таких дней Ирине позвонил человек, имя которого давно уже занимало лидирующие позиции в списке вызовов. — Привет, Гриш. Улыбаясь, ответила на звонок. — Здравствуйте, Ирина Александровна. Извините, если я вас отвлекаю, но мне нужна ваша помощь. В его голосе было слышно едва заметное волнение — согласится или нет? — Что случилось, дорогой? Чем я могу тебе помочь? Поинтересовалась слегка удивлëнно. Не думала, что ему может понадобиться еë помощь, но всегда была готова помочь. — Кобылянский написал для меня новую песню, и я хотел бы… — Ни слова больше. Я согласна спеть с тобой дуэтом. Прервала его на половине фразы и улыбнулась. Ей послышалось (а может, и не послышалось), как на том конце облегчëнно выдохнули. — Спасибо вам большое… — Я приеду завтра к девяти на студию. Не опаздывайте. — Понял. До завтра, Ирина Александровна. — Пока, золотой. Ирина сбросила звонок и усмехнулась. Предстояло взять всë в свои руки. Утром следующего дня Григорий дожидался Кобылянского возле подъезда своего дома. На улице было довольно холодно, и Лепс закурил, переминаясь с ноги на ногу, чтобы хоть как-то согреться. Возле него припарковался знакомый автомобиль. — Гриш, давай быстрее! — стекло поехало вниз, и из окна высунулось недовольно лицо продюсера. — Жень, я чëрт знает сколько уже жду тебя! — хмыкнул тот и, отправив затушенную сигарету в стоявшую рядом урну, сел на заднее сиденье. Автомобиль выехал на дорогу и быстро покатил к студии. — Пробки на дорогах, — объяснил Кобылянский, — Почему-то именно сегодня всем в центр надо… Она не любит, когда опаздывают. А мы уже опаздываем. — Будет злиться? — чуть удивился. — А ты как думаешь? — усмехнулся продюсер, следя за дорогой и старательно объезжая едущие впереди машины. К студии подъехали с опозданием в пять минут. Выбравшись из автомобиля, быстрым шагом направились в здание. Дойдя до нужной двери, зашли и столкнулись взглядами с недовольной Ириной, сидящей на диванчике. — Да неужели?! Я долго буду ждать вас, джентльмены?! — съязвила, приподняв одну бровь. — Извини, Ирин Санна, пробки, мы не специально, — нашëлся с ответом Кобылянский, — Ехали так быстро, как могли. — Давайте уже приступим. Или я так и буду сидеть?! — язвительно поинтересовалась. — Сейчас начнëм, — кивнул продюсер и направился в комнату с аппаратурой. Пока Кобылянский занимался настройкой, Лепс разделся и повесил свои вещи рядом с полушубком Аллегровой. — Испугался меня? — усмехнулась, наблюдая за его действиями. — Женя предупредил, что вы не любите, когда опаздывают, — парировал еë усмешку своей, развернувшись к женщине и посмотрев ей в глаза. Ирина улыбнулась ему, не злилась уже. — Ну что ты, как не родной? Иди сюда, — всë ещë сидела на диванчике. Григорий послушно направился к ней. Она поднялась со своего места и, когда он подошëл, осторожно обняла его. Они вместе опустились обратно на диванчик. В студии заиграла мелодия песни. Ирина закрыла глаза, вслушиваясь и чуть покачивая в ритм дуэта острым пальчиком. Лепс откинулся на мягкую спинку дивана, заложив руки за голову, и дожидался, пока женщина вникнет в предстоящую им работу. Когда музыка затихла, та, не открывая глаз, подняла руку вверх и покрутила в воздухе пальчиком — мол, включи ещë раз. Прослушав композицию второй раз, Аллегрова удовлетворëнно кивнула и улыбнулась Григорию. — Хороший дуэт получится, мне нравится мелодия, — вынесла вердикт, — Как называется? — Ангел завтрашнего дня, — улыбнулся, мысленно радуясь тому, что ей понравилась идея и она согласна спеть с ним. — Так, ну я готова, можем начинать, — заявила Ирина. Мужчина потянулся к стоявшему рядом столику и взял листы с напечатанными словами дуэта и ручку. Протянул один экземпляр певице. — Ну что, давай посмотрим… Вы уже разделили текст? — поинтересовалась, глядя на него. — Да. Вот, смотрите… — и Лепс стал разграничивать слова на листах ручкой. Аллегрова решительно отложила свой экземпляр в сторону и подсела поближе к нему, иногда спрашивала и указывала на текст изящным пальчиком, выясняя интересующие еë моменты. Григорий старательно отвечал на все еë вопросы, водя ручкой по бумаге. Когда текст был разобран, Кобылянский включил музыку и они начали репетировать. Продюсер и ещë несколько человек из студийной команды тем временем вышли из своего укрытия и стали настраивать микрофоны, устанавливать оборудование для записи. Когда всë было готово, приступили к записи дуэта. И вот тут удача сегодняшнего дня повернулась к ним одним очень интересным местом. Постоянные сбои оборудования, ошибки и другие мелкие неудачи начали злить Ирину. Еë терпению пришëл конец, когда женщину стали раздражать действия самой команды. — Вышли все отсюда! — взорвалась; карие глаза разгневанной Императрицы метнули яростные молнии в опешивших от неожиданности оранжировщиков, — Оставьте нас обоих вдвоëм, мы сами всë запишем! Вышли вон! — острый женский пальчик метнулся в сторону двери, — Чтобы я вас всех больше здесь не видела! — рявкнула. — Хорошо-хорошо, мы уже уходим… — быстро закивал немного напуганный Кобылянский и поманил всех за собой. Они забрали свои вещи и поспешили покинуть студию, провожаемые обжигающим взглядом разъярëнной певицы. Когда за последним закрылась дверь, Аллегрова отрывисто выдохнула и, схватив сигареты и зажигалку, быстро направилась через другую дверь, являвшуюся чëрным ходом, на улицу. Оказавшись на небольшом крыльце, нервно закурила, выпуская изо рта дым. Вместе с ним словно уходил и весь гнев, освобождая место для спокойствия и мыслей. Затянулась несколько раз и закрыла глаза, окончательно успокаиваясь и стараясь не обращать внимание на резкое похолодание. Внезапно сзади раздался звук открывшейся двари, а затем на слегка замëрзшие женские плечи опустился еë собственный полушубок. — Спасибо, — поблагодарила, не оборачиваясь: знала, что сзади стоит он. Лепс встал рядом и тоже закурил. Стояли молча. И кто знает, о чëм они думали в эту минуту… — Пойдëмте в студию, здесь холодно, — наконец, произнëс Григорий, глядя на тщетно кутавшуюся в полушубок Ирину; она молчала, — Ирина Александровна… — Называй на «ты», — повернулась к нему, — Просто Ира, хорошо? — улыбнулась, положив руку ему на плечо. — Хорошо, — кивнул и улыбнулся в ответ. — Пойдëм, действительно холодно, — усмехнулась и, затушив сигарету, направилась обратно в студию. Мужчина последовал за ней. — Надеюсь, ты не испугался меня? — шутливо поинтересовалась, когда они снова оказались в тëплом помещении. — А что, надо было? — хохотнул. Ирина захохотала. — А ты смелый… — протянула, слегка кокетничая с ним. — Я тут кофе сварил, будешь? — спросил, ставя на столик две дымящиеся кружки. Никогда не думал, что сможет так спокойно и свободно разговаривать с этой женщиной на «ты»… — С удовольствием погреюсь, — улыбнулась и, сев на диванчик, взяла кружку в руки. Лепс тем временем повесил еë полушубок на прежнее место и подсел к ней, взяв вторую кружку. Какое-то время они пили кофе, иногда перебрасываясь друг с другом короткими фразами. Наконец, этот импровизированый перерыв был окончен. — Ну что, продолжим начатое? — усмехнулась Ирина, направляясь к микрофону. — Хотелось бы, — ответил в еë тоне и ушëл включать музыку. И закипела работа. Они записывали, потом просто пели, дурачились, смеялись, танцевали… Время летело незаметно для них. — И когда рассвет В самый яркий цвет Разрисует шëлк неба, Я уйду с тобой За своей судьбой, Веря ей слепо! Ирина, улыбаясь, подхватила: — Дай мне свою руку Они протянули друг другу руки, и их пальцы переплелись. Григорий притянул еë к себе. — И подарим друг другу Пламя сердца и огонь души, Ночь, день и всю жизнь!* Стояли, обнявшись, и смотрели друг другу в глаза. Женщина улыбалась уголками губ. — Ирин… — М? — Почему ты согласилась спеть со мной дуэтом? — поинтересовался. — А ты сам не догадываешься? — усмехнулась. — Озвучь, может, и догадываюсь, — попросил, улыбнувшись ей. Она выпуталась из его объятий и направилась к диванчику. — Ну, во-первых, Гришенька, тебе нужна раскрутка, известность, — хмыкнула, — И дуэт со мной тебе это обеспечит. — А во-вторых? — усмехнулся, направляясь за ней. — А во-вторых… А во-вторых, ты мне нравишься, дорогой, — улыбнулась уголками губ, лукаво глядя ему в глаза. Он подошëл к ней совсем близко. — Какое смелое заявление… — тихо усмехнулся. Они смотрели друг на друга уже слишком долго, да и расстояние между ними не оставляло никаких шансов для чего-то другого, поэтому Аллегрова выдохнула: — Поцелуй меня… — Что? — Лепс удивлëнно посмотрел на неë, словно не расслышал того, что она сказала. — Ай, мужчины! Всë самой! — подалась вперëд, решительно обхватила руками его шею и, притянув к себе, поцеловала. Прошло несколько мгновений, она уже хотела разочарованно отстраниться, не ощущая ответа на свои действия, но… но вдруг почувствовала, как сильные мужские руки обвились вокруг еë талии, крепко прижимая к его телу. Ответил на еë поцелуй с еле сдерживаемой страстью. — Не сдерживай себя… — выдохнула ему в губы, улыбаясь. — Не смогу… Они медленно опустились на диванчик, продолжая целоваться. Отстраниться друг от друга было просто невозможно. Ирина не заметила, как еë спина коснулась дивана и она оказалась под мужчиной… Им было хорошо вместе. Они дарили друг другу себя. В студии стало жарко от заполнившей еë любви. Жар тел и поцелуев, обжигающие прикосновения, нежный хриплый шëпот, признания… — Как же хорошо… — устало, но довольно выдохнул, прижимая Аллегрову к себе. Укрыл обоих пледом, лежавшим на спинке дивана. — Согласна… — счастливо улыбнулась, прижимаясь к его груди, — Гринечка, я тебя обожаю… — уткнулась лицом в кудрявые волосы. — Ты невероятная женщина, Ириш… Почему мы дошли до этого только сейчас? — чмокнул еë в макушку. — Потому что кто-то был очень скромным мальчиком, — засмеялась, поднимая на него глаза, — А я, между прочим, ждала от тебя решительных действий, — наигранно надула губы. — Я боялся, что ты отвергнешь меня… Кто я? Мало кому известный певец, приехавший в Москву из Сочи, где пел в ресторанах для различных авторитетов. — Гриш, ты просто не представляешь, насколько ты талантлив! Я уже твоя фанатка. Я уверена, придëт время и ты соберëшь свой собственный «Олимпийский» и, может, даже не один, — улыбалась ему. — А ты… Ты поможешь мне в этом? Будешь рядом? — внимательно посмотрел ей в глаза. — Конечно, золотой. Всегда, — кивнула и, улыбнувшись, потянулась к его губам. Поцеловал еë нежно, но коротко, она слегка продлила соприкосновение их губ. — М-м-м… Боже, Гришка, какие же у тебя удивительные губы… С самой первой встречи хотела поцеловать их… — промурлыкала, втягивая его в жадный поцелуй. Пухлые женские губы исследовали мужские. Аллегрова улеглась на грудь Лепса и продолжила целовать, иногда нежно покусывая его губы. — М-м-м… Ириш, я так понимаю, мы ночуем здесь? — усмехнулся, приложив палец к еë губам. — Пока не запишем дуэт, — рассмеялась, весело глядя на него, — Или ты не хочешь ночевать со мной? — прищурилась. — Дорогая, мы с тобой только что переспали, куда я теперь от тебя денусь? — хохотнул, — К тому же я давно уже мечтаю ночевать с тобой… — Как и я, — улыбнулась, — Я мечтала о тебе с самой первой встречи… — Наши мечты схожи, — чмокнул еë в губы, — Ир, ты есть хочешь? — поинтересовался. — Да… — протянула, — Я проголодалась после нашей… кхм… записи дуэта, — усмехнулась. — Тогда предлагаю сходить в ближайший магазин и купить что-нибудь на ужин, — улыбнулся ей. — Отличное предложение, — кивнула и, нехотя выбравшись из его тëплых объятий, начала одеваться. Григорий последовал еë примеру. Собравшись, они покинули студию.

***

Прошло несколько дней. Кобылянский, напереживавшись за судьбы своих детища и подопечного, решил съездить в студию и проверить, как продвигается работа над дуэтом. Вскоре он подъехал к зданию студии. Припарковавшись, направился внутрь. Нужная дверь оказалась распахнута, и продюсер свободно пересëк порог. — Вы оба ещë живы? — удивлëнно усмехнулся, узрев следующую картину: Лепс и Аллегрова сидели в его комнатке и что-то слушали, попутно обсуждая. — Привет, Жень. А что с нами должно было случиться? — усмехнулась Ирина, разворачиваясь к нему в кресле. Рядом с ней стоял Григорий. — Я думал, вы друг друга поубиваете… — хохотнул тот, — Ну что, как там наш дуэт? — Мы уже всë записали, — улыбнулся мужчина. — Правда, что ли? — удивился, — Ну-ка дайте послушать… — зашëл к ним. Женщина протянула ему наушники. После прослушивания дуэта Кобылянский радостно стянул с себя аудио-гарнитуру и восхищëнно заявил: — Шикарное исполнение, вы молодцы! Ещë и смогли записать! Гриша, лучше, чем то, что вы записали, я даже представить себе не могу! — Мы рады, что ты доволен результатом, — усмехнулась певица и подмигнула Лепсу. — Всë, теперь нужно звонить, договариваться о премьере, тебе необходима раскрутка… — засуетился продюсер, даже не заметив, как женские пальчики аккуратно переплелись с мужскими в крепкий замок. Вместе. Навсегда.