Сюрпризы в спальне или клубника со сливками в награду.

Дэвид (POV)       Мы быстро приняли душ, готовя друг друга к постели. Я не удержался и повис на Себастьяне под струями воды, когда со всеми процедурами было закончено. Он же решил меня особо не торопить и выключив воду, взял за руку, чтобы увести в спальню. Дверь в комнату была закрыта, но судя по форменным стёклам, там было темно и горел мягкий свет, как будто от свечей. Он мягко мне улыбнулся и кивнул, чтобы я больше не медлил и толкнул дверь. Я неуверенно взялся за ручку двери и повернул. Сделав один шаг в комнату, я охнул!       Шторы были закрыты, скрывая полностью большое окно, что придавало полумрак помещению. По периметру комнаты весели гирлянды с огоньками – капельками. На стене над кроватью весели красные шары в форме сердца, по полу были разбросаны синие и белые шары, а на кровати сидел огромный плюшевый медведь с бутылкой шампанского в одной лапе и привязанным шариком в форме сердца, на котором было написано: «Прости, любимый!» в другой лапе. На самой кровати, прямо поверх покрывала в форме того же сердца разложены конфеты – суфле клубника со сливками в шоколадной глазури, кругом на столе, шкафах и полках стояли зажжённые свечи и куча лепестков роз. У кровати стоял журнальный столик с ужином, которым так вкусно пахло, а на прикроватной тумбе с моей стороны небольшой баллончик со взбитыми сливками и стеклянная мисочка клубники. Я оглядел всё это волшебное королевство и произнёс: — Боже, Сэба! Я в рай попал? — Я старался! — Когда ты успел, дорогой? — Я бы не успел, если бы Ави и Мэтт не помогли! Потом им отдельное спасибо скажем. Тебе нравится? — Нравится? Это не то слово! - пищал я. - Я в восторге! Честно говоря, я даже не надеялся, что моя мечта, наконец сбудется! Сэба, я люблю тебя! – я бросился от нетерпения к мужу и повис на его шее. — Я тоже малыш! Как на счёт отблагодарить нашего повара? Ведь он старался. Если всё остынет, считай, Этьен трудился зря! Давай поедим, пока не остыло, а уж на десерт будут тебе клубника со сливками. — Я согласен! Я ещё раз поцеловал Себастьяна в знак признательности и сел на пол у кровати, чтобы поесть. Я не стал садиться на кровать, так как это не очень удобно. Подушки с дивана вполне подошли, чтобы мы удобно устроились на них в пространстве между столиком и кроватью. Во время ужина, незаметно друг для друга, мы начали стягивать полотенца в которых находились до сих пор. Я с Себастьяна, он - с меня. Наши губы и так припухли от поцелуев со времени прогулки, но это не мешало нам и дальше наслаждаться ими. Первым опомнился Себастьян. — Так, малыш! Мы с тобой начинаем забывать, для чего мы здесь. — Клубника ждёт? – тихо хохотнул я в губы мужа. — Она самая. Только имей в виду, много не дам, а то что дам, ещё заслужить нужно, - предупредил он. — Не понял! А я разве не заслужил? – уточнил я возмущенно. — Ты заслужил их наличие, а не количество, дорогой! – ответил Сэба, хитро улыбаясь. — Ты разбиваешь мне сердце, любимый муж! Никакие шарики и плюшевый гигант в лице медведя с шампанским не спасут ситуацию! – наиграно обиженно произнёс я. На что Сэба только прыснул. — Ах, ты маленький шантажист! - он потянулся, чтобы чмокнуть в нос, но я увернулся. — Всё, я обиделся! – пробубнил я. Для Себастьяна это было как взрыв бомбы в голове. Он быстро встал, обошёл столик и махом поднял меня с пола, поставив на ноги. Видя, что я чуть не плачу, молча взвалил на плечо и понёс на кровать. Сделав всего пару шагов от опрокинул меня на постель, усыпанную лепестками роз и конфетами – суфле. Лёгкие рваные поцелуи обрушились на меня градом. Сначала всё лицо, шея и плечи. Очень быстро настала очередь живота и всё, что ниже пояса. Поначалу, я глотал появившуюся влагу на глазах, но потом переключился на то, что вытворяет муж. Слёзы ушли, как и обида на Сэба. Он всё равно не изменит решения, так чего напрасно обижаться? Минет был прекрасен, потому, что был … со сливками. Сэба прям расстарался. У меня и без того встало, а он так поработал, что съел остатки сливок вместе с моей спермой. Потом, настала и моя очередь. Воспользовавшись ситуацией, сливок я не пожалел и пока всё не слизал, касаясь языком поверхности члена Себастьяна, не успокоился. Я поглядывал на его довольную физиономию. Казалось, он наслаждается не столько самим минетом, сколько видом того, как сексуально я поглощаю сливки в процессе. Мне же ради такого случая стараться было не лень! Наконец, он не вытерпел и попросил лечь на живот. Осторожно войдя в меня с помощью всё тех же сливок, он лёг животом мне на спину и завис ненадолго. В это время он потянулся к клубнике и взяв одну в рот, поцеловал меня, передав клубнику. Я, хоть было и не очень удобно, принял ягодку и языком нажал на плод. Она растеклась во рту, но я не спешил её глотать. Пока Себастьян был занят моим задом, я наслаждался любимым вкусом. В определённый момент он понял, что ему неудобно и нужно положить подушку мне под живот. — Хочешь подушечку – плати ягодкой! – сообразил я. — Вот, хитрец! Не много ли тебе? Ещё толком не начали, а ты уже требуешь вторую! - усмехаясь ответил Сэба и тут же получил толчок от меня. Я резко подал вперёд, сделав не очень хорошо не столько ему, сколько себе. Однако это охладило его желание жадничать. – Ох, Дэйв! Выпросишь, отшлёпаю! Я планировал сегодня обойтись без этого. — А потом снова будешь извиняться? - задал я чисто риторический вопрос и продолжил выпрашивать. – Плати ягодой, сказал, а то будешь мучиться. Я-то могу и без подушки - подружки. А вот тебе удобнее, если она подомной есть! — Шантажист! И так нечестно! – буркнул Сэба и потянулся за клубничкой. Видимо, решил отыграться и взял самую маленькую. Благо, мисочка прозрачная, сквозь стеклянные стенки прекрасно видно, какого размера каждая ягода. — А чего малюсенькая? - начал было возмущаться я. На что мне прилетело: — Скажи спасибо, что вообще дал. Ещё одна попытка шантажа и ты вообще никакую не получишь, милый! — А как же равноправие в сексе? — А мы разве не равны? – ответил Сэба вопросом на вопрос. – Только вздумай права качать, и я залюблю тебя так, что ты по подиуму своему будешь ходить завтра как утка! — Ну, и кто тут шантажист? - простонал я. — Квиты! Один – один! Ничья! - констатировал Себастьян, всё ещё нависая надо мной. - Дэвид, любимый, ну какая клубника за каждое действие? Ты так объешься её, а завтра на работу. Сам же говорил, у вас с этим строго! — Но я хочу-у-у-у-у! Так долго ждал! – заныл я. - Завтра рано встану и поработаю в тренажёрке. Еще на пробежку выйду. Нам всё равно к одиннадцати! Успею! — Не капризничай, милый. Всё должно быть в меру. Попробуй получить штраф и сливок с клубникой ещё год не увидишь! — Ты – чудовище, Сэба! Ягодку тебе жалко! – прошипел я, утыкаясь недовольно в подушку, при этом сглатывая последние капли сока от клубники у меня во рту. И тут же получил увесистый шлепок по попе со словами: — Я тоже люблю тебя, Дэвид! А теперь преступим. Ягодку ты получил, где подушка? Я нарочито обиженно протянул руку и сгрёб под себя обе наши подушки. Как только я устроился, Сэба продолжил движение. Он никуда не торопился и таранил, что называется с чувством, толком и расстановкой. Себастьян (POV) По сдавленным мычанию и стонам Дэвида, я понял, что он пока особого удовольствия не испытывает, сердится, обижается. Меня кольнуло небольшое чувство вины. Хочет мальчик сливок с клубникой, пусть получает. В конце концов, сегодня его вечер! В голову пришла мысль, дать ему немного поруководить парадом. Я прекратил двигаться и вышел. — Сэба, ты чего? — Меняем позу, малыш! – пояснил я. – Я лягу, садись на меня. Тебе и карты в руки, точнее сливки с клубникой. — Реально? – Дэвид сидел на кровати и с любопытством смотрел на меня, не веря своим ушам. – Могу делать, что захочу? — А я тебя обманывал хоть раз? – хохотнул я и улёгся на спину. – Делай, что пожелаешь! Но помни, мера превыше всего! — Ты сам это сказал!       Просить дважды Дэвида не нужно, затею он понял. Она ему понравилась, а потому он быстро насел на меня сверху. От резкой смены позы и угла вхождения, Дэвида слегка передёрнуло. Он опёрся о мои плечи руками и прикрыл глаза, ожидая смягчения ощущений. Я лишь молча наблюдал, понимая, что малышу нужно время, чтобы привыкнуть к ощущениям. — Что, поторопился? – прокомментировал я, улыбаясь. — Ага, дорвался! — Так ты без фанатизма, дорогой! – посоветовал я успокаивающим тоном. Дэвид облегчённо вздохнул и принялся за дело. После этого он взял баллончик со сливками и нанеся сладкую пену на мою грудь, положил в район сосков по клубничке. — Еда должна быть красивой, - прокомментировал Дэвид вопросительное выражение моего лица. На что я только прыснул, но ничего не сказал. Вольному – воля. Его идею я понял, но до меня не сразу дошло, зачем сливками он измазал и свою грудь. — А это зачем? – не удержался я от вопроса. — А это для тебя! — Я не хочу сливки, Дэвид! — Придётся, дорогой! – безапелляционно заявило моё сокровище. – Это клубнику я тебе не дам, её мало. А сливок много. Чтобы не было соблазна в будущем, придётся весь баллончик съедать! И не возражай! - Дэвид деловито поднял указательный палец вверх, видя моё желание отказаться и попытку возразить. — А ты не лопнешь, любитель сливок? – всё же отозвался я, но аргумент принят не был, и Дэвид молча приступал к поеданию сливок и клубники с меня. Про себя я порадовался, что не заказал большой баллончик сливок. Иначе, нам обоим станет плохо! — Не должен! – ответил Дэвид, глядя на заднюю стенку баллончика, видимо, изучая калорийность массы во флаконе. Вот я не понял, чем конкретно был занят Дэвид, ползая по мне. Поедает сливки с клубникой, а вместе с ними меня или наоборот. Создавалось впечатление, что он оголодал настолько, что готов был проглотить меня вместе с любимым лакомством. Ягоды он буквально всосал, а за ними и мои соски. Я сцепил зубы и постанывал от удовольствия. Меня корёжило от того, как рьяно мой мальчик взялся за «поедание» моей груди. Черт, зачем я подписался на это?       Дорожку из пены на груди и животе он вообще превратил в один сплошной сладкий ковёр, не забывая по пути оставлять засосы. Ни один сантиметр кожи на животе и груди не оставался без внимания. Кто в этом случае больше получал удовольствия, я так и не понял. К тому же, Дэвид не забывал елозить на мне своей попой, чтобы у меня не осело, а он в свою очередь получал обострение удовольствия от того, что сжимал меня внутри. И это попутно с самозабвенным вылизыванием моих многострадальных сосков Наконец, Дэвид насытился, решив не добавлять пока ни сливок, ни ягод. Он устал уже от одного того, как интенсивно меня вылизывал и нацеловывал. Несмотря на его старания, я оставался липким. Настала моя очередь доставлять удовольствие моему мальчику. Он попросил меня подняться и сесть, при этом, выходить из меня он не собирался. Я осторожно поменял позу, облокотившись спиной о мягкую спинку кровати. Оказавшись лицом к лицу с Дэвидом, я заметил его довольную мордашку. — Ну, чего тебе опять? — Сливки! — Дэйв! Сказал же, не хочу! – фыркнул я. — Ну, пожалуйста! - настаивал Дэвид. — Ладно, но совсем немного, - сдался я немного погодя, видя надутые губки малыша. — Супер! – взвизгнул Дэвид и потянулся за баллончиком, чтобы добавить себе на грудь. Во мгновении ока он оказался облит пеной из сливок. Пришлось даже приостановить его, так как Дэвид немного переборщил. Есть-то их мне! Согнув ноги в коленях сильнее, я слегка прижал Дэвида. Он оказался прижатым ко мне со спины. Это давало мне некоторое преимущество. Он сильно отстраняться не мог, зато я доставал везде, где нужно. Слизав всё, что Дэвид мне налил, я решил поменять позу и рывком опрокинул Дэвида на спину, а сам оказался сверху. Да, классика жанра, миссионерская поза, была у нас довольно частой. Дэвид обхватил меня ногами за поясницу и прижал отстраняя назад. — Ягодой плати, а то дальше не пущу! Я хмыкнул и достал с тумбы клубнику. Однако просто так я её отдавать был не намерен, а потому, только держал ягоду рядом с губами Дэвида. Он потянулся и буквально всосал её в рот. Чуть пальцы мне не откусил. За что получил лёгкий щелчок по носу. А дальше по отработанной схеме: я двигаюсь, он обнимает и целует. После этого было пожелание Дэвида заняться любовью стоя у кровати, потом у стены и даже на кресле. Пресловутое лакомство было забыто им напрочь, чему я был безумно рад и уже не отвлекался на «кормление». Значит, мой мальчик помнит о том, что во всём нужна мера. Происходило это до тех пор, пока мы оба не выдохлись, не помылись в душе и не легли спать. Правда, перед тем, как лечь спать Дэвид слопал остатки клубники без сливок со словами: «Не доставайся же ты никому!» и «Слишком вкусно, чтобы делиться!». Дитё! Что тут скажешь? Утро было долгим и тяжёлым. Вставать обоим в принципе не хотелось. Однако надо было привести себя в тонус и подготовить организм к рабочему дню. Дэвид кое-как соскрёбся с кровати, нацепил на себя треники и футболку, а затем отправился на пробежку. Я был с ним, разделяя ответственность за съеденные сливки и клубнику. Карлос неизменно бежал с нами, чуть поодаль. После чего мы только приняли душ, выпили кофе и отправились по своим делам. Днём, около полудня, Дэвид позвонил мне и радостно сообщил, что прибавки веса у него нет. Не зря он неделю упражнялся в тренажёре дома. Всех парней и девушек отсмотрели на подиуме, поставили на весы и сказали, что он не потерял форму. Надо было слышать, в каком восторге был мой мальчик. Я чуть не оглох от его радостного щебетания в трубку. Мне даже пришлось выйти из студии в коридор, чтобы моя группа не была свидетелем того, как глупо я улыбаюсь, когда разговариваю со своим сокровищем по телефону. Слушать потом колкости Урса желания не было. Впрочем, я хоть и был за Дэвида рад, но немного разочарован. Придётся искать другую причину, чтобы снова взяться за «воспитание» моего любимого мальчика.