Неожиданный тандем.

      Джено не хотел просыпаться. Он просто не видел смысла. Он предполагал такой исход событий, но, как оказывается, совершенно не был готов к нему. В груди больно кололо от осознания в какой ситуации он оказался. Хотелось под бок к Донхёку и старое глупое аниме на фоне, с умирающим от смеха Марком. От жалости к себе полились слёзы. Почему у него всё не как у людей? Это первый человек, который ему понравился, которому он доверил себя во всех смыслах, а он так жестоко разбивает его сердце, наверняка ему сейчас наплевать, что он тут страдает. Кому он вообще нужен? — Хэй, Джено? — послышался знакомый голос из приоткрытой двери. Но отвечать не хотелось и видеть никого не хотелось. Ничего не хотелось. — Уйди. — Эм, тут Марк пришёл, поговоришь с ним? — Нет. — Джено, я, конечно, понимаю, что ты сейчас немного расстроен, но просто выслушай нас… — Расстроен?! Я немного расстроен? Ты издеваешься надо мной! Какого чёрта я должен быть расстроен, скажи мне? — ещё недавние слёзы перерастали в настоящую истерику, из-за чего Чону и Марк тоже пришли в комнату. — Я, блять, пиздец как расстроен! Ты ничего не понимаешь! Вы все не понимаете! Почему ты познакомил нас?! Я ненавижу его! Мне так плохо из-за него! Почему я должен опять чувствовать себя второсортным мусором из-за него, скажи мне, хён?! Скажи мне, почему я должен задыхаться от слёз из-за него?! Скажи, почему мне так больно в груди из-за такого, как он? — после он сжался на кровати в комок и просто рыдал в обхваченное одеяло. — Я думаю, нужно пока оставить его, — шокировано сказал Доён. — Д-да, согласен, — прокашлявшись, сказал Марк, из-за переживаний за друга в горле пересохло.       Они все вышли из комнаты и сели на кухне. — Какого чёрта вчера произошло? — возмущённо спросил Чону. — Да я особо не знаю, он говорил что-то про девчонку, и что она сказала, что его просто используют. — Это же бред! Я никогда не видел Джемина таким беспокоящимся за кого-то, кроме себя. — Ну Джен же не знает его так долго, ему просто нужно время, — пытаясь объяснить сторону Джено, сказал Марк. — Да уж, куда Нана без разбитых сердец? — сказал Чону и параллельно послышался звонок в дверь. — Я открою, — вставая с места, сказал Доён. К удивлению, за дверью стоял Джемин. — Привет, он у тебя? — тревожным голосом спросил он. — Я не думаю, что сейчас подходящее время… — но тот уже не слушал Доёна, ему нужно было увидеть его, понять, что не так, что он такого сделал. Но в гостиной его встретила ещё одна преграда в виде друзей. — Хэй, я думаю, тебе лучше пока не общаться с ним, — сказал Ким. — Почему? — Ну он немного не в настроении, — пытаясь успокоить Джемина, проговорил он. — Почему? Что не так? — вскидывая брови, спросил На. Он волновался за своего Ли, он не понимал, почему тот проигнорировал его вчера, уехав с Доёном.       Ребята ему кратко пересказали произошедшее, но в середине разговора они услышали, как что-то разбилось в одной из комнат, что заставило их всех подорваться. Джено стоял в ванной рядом с разбитым стеклом и явно не контролировал себя. — Джен… — услышав своё имя, он резко вздёрнул голову, смотря красными от слёз глазами на Джемина. От одного его взгляда желудок неприятно скручивало. — Джено, выслушай меня, — начал было На, но тот его не слушал, кажется, что он вообще никого не слышал, просто плакал навзрыд и цеплялся за края раковины, чтобы не упасть. Старший не мог на это смотреть. Его сердце сжималось от такой картины. Он не хотел причинять боль младшему. Он так сильно любил его, как никого прежде.       Джемин подошёл к нему, аккуратно пытаясь обнять, ожидая нападения в свою сторону, но Ли лишь сильнее уткнулся ему в шею и обвил её руками, зарываясь ладонью в волосы. Ребята решили оставить их наедине, убедясь, что никто не поранился. Джемин же иногда целовал его волосы, в лоб, за ушком, куда-то в район шеи, пытаясь успокоить своего малыша, что, к счастью, действовало. Продолжая успокаивающе гладить его по спине, проходясь по каждому позвонку и вызывая мурашки у второго, он перенёс его в постель, уже слыша спокойное, не сбившееся дыхание, что медленно успокаивало и самого его, наконец унимая пульсацию в голове. Он не знает, сколько они так лежали. Он чувствовал себя виноватым за то, что позволял себе вести неконтролируемые связи, за то, что заставил его страдать, за то, что не проследил за всем. Если бы он был тогда рядом, то никто ничего бы не сказал Джено, и он веселился вместе со всеми. Но ничего не изменить. Он просто надеялся, что младший простит и поймёт его, ведь он больше не сможет без него. Будет слишком пусто. За своими мыслями он не заметил, как Ли уже проснулся. — Привет, Джено. — Мм. — Прости меня. — … — Джен? — Мхм. — У меня никогда не было девушки, и я люблю только тебя. — Молчи. — Но… — Я знаю. Мне сказал Доён. — Тогда, ты злишься на меня? — Нет, теперь уже нет. — Точно? — Я не хочу больше видеть ни одну твою пассию, слышишь? Если я увижу как кто-то крутится вокруг тебя, я убью их. — Ты слишком милый, — улыбаясь уже со спокойной душой, сказал Джемин. — Я серьёзно. — Я понимаю, Джено, я постараюсь больше не делать тебе больно. Прости меня, — его слова были настолько искренними, что у Ли закралась мысль, как он вообще мог подумать о том, что тот его обманывает.       Поднимая голову и натыкаясь на такой чувственный взгляд, он жадно впился в его губы, обхватывая руками шею, немного приподнимаясь и нависая над ним. Джемин чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. Его любимый человек целовал его и крепко держал, не собираясь отпускать. Хотелось бы, чтобы так было всю жизнь…