Принцесса ветра.

Кажется, все очень хорошо. Прошло две недели, как они сблизились. Не скажешь, что много, но и не мало. Они проявляли интерес к друг другу. Люси занималась хозяйством: убиралась дома, драила полы и грязную посуду, готовила кушать. Она чувствовала себя хорошо, иногда думала, что является его женой и неловко кусала губы. Мисаки находился в Хомре. Когда начинало темнеть, сразу шел домой. Идзумо всегда открыто дразнил его, когда Ятагарасу говорил, что уходит домой. Мисаки язвительно ворчал, выслушивая шутки бармена. Ему было не по себе понимать, что его жизнь потихоньку меняется. Даже не так. Слишком круто меняется. Все же, оставались моменты, которые они не затрагивали вместе. Это история их жизни. Хартфилия не хотела раскрывать секреты ее жизни, в том числе, что она волшебница и заклинатель духов, а Мисаки то, что отроду служит Красному Королю и является его непременным защитником. Конкретно говоря, они не хотели рассказывать и вообще говорить. Знание всегда причиняет боль. Но и молчание и тайны причиняют не меньше боли. Понедельник, вторник – каждый день. Молчали в тряпку. Хотя вместе одиноко страдали от своих постоянных раздумий. Но они крепко спят ночью в раздельных комнатах. Через стенку. Иногда слышать дыхание друг друга. Да, стена больно тонкая. Почему-то они не думают о пошлостях, о мечтах и надеждах. Хотя каждый день смотрели интересные фильмы, поедая готовку блондинки. Вели себя как обычная парочка. После того они не касались друг друга. Зайдя далеко, они уже не хотят делать новые шаги. Думая, что защищают друг друга. Наверное, они просто боятся последствий. Расставания не переживут. Возможно, они делают правильные выводы, но чувства не так просто контролировать. Сдаваться и раскрывать свои карты еще рано. Им хватает трёх секунд, чтобы насмотреться друг на друга. Будто былые чувства исчезли. Остывают. Все же приходит день, когда нужно все расставить по полочкам. Мысли на место. События оставить нетронутыми. Плыть по течению больше не получится. Перед ней стоит истекающей горячей кровью Куро. Ну вот, опять в крови. Хартфилия в шоке. Она не ожидала увидеть его вообще, тем более окровавленного. Хотя он когда-то давно привлек ее женское внимание. Пес отрывисто стонал от боли, и она беспокойно впустила его в дом, отлично помня, что Мисаки терпеть его не может. Волшебница посадила его на стул, помогая снять плащ. За спиной она заметила его катану, у которой рукоять была в крови. Ятогами заметил ее взор на катану и он, прикусывая губу от боли, выпрямил свою спину. Заклинательница улыбнулась. Она давно хотела спросить, кто он такой, но не хватало смелости. Может быть, от страха. Было, конечно же, приятно, что он подобрал ее, как щеночка на улице, и угостил кофе. Он получил доверие, но сейчас не хотел ни во что верить. Хотя это разумно - молчать в его случае. Меньше знаешь - крепче спишь. Куро яро хотел спросить, почему она всегда ему помогает. Сам не понимая, пришел сюда, надеясь на помощь. Он и правда получает ее. От нее. Странно сейчас думать о чем-то, кроме лечения. Но в голову забивалась всякая всячина, и все. Люси помогает ему во второй раз. Осторожно, нежно подувая рану, она протирает влажной марлей. Ятогами нагло наблюдает за мимикой лица. Когда дует на рану, ее щечки становятся милее самих хомячков. Длинные ресницы моргают очень часто. Ему больше всего нравилась ее улыбка. Он ощущал запах ее волос. Карамельный. Луч заходящего солнца заглянул к ним в гости. Небо окрашивалось алыми красками. Хартфилия все время беспокойно вздыхала, ожидая Яту. Он скоро придет домой, а тут сидит парень, которому она обрабатывает раны, разглядывая его упругий пресс. Было ясно и понятно – стыдно. Заглядывать на торс чужого парня. Но Мисаки не уделял ей время для шалостей. Хотя блондинка не так желала этого. Вот какое чувство, когда засматриваешься на левого парня. Но девушка улыбалась, думая о том, что ее парень лучше всех. Заклинательница, тщательно обработав его раны, перевязала их. Странный он тип. Нельзя решать все миром? Но у мужчин никогда не бывает все мирно. Потому что они мужчины. Конечно, случается и у девушек, когда они рвут на себе волосы. Уму непостижимо. - Спасибо тебе большое, Люси-сан, - искренне поблагодарил Куро. Волшебница была удивлена, что у него есть силы ходить. – Ты ждешь Мисаки Яту? Я пришел не вовремя? – задал вопрос парень. Хартфилии было неловко, воспринимая его вопрос, как правду. Она молчала. Ятогами шел в ее сторону – тихонько и медленно, с одышкой. Заклинательница была удивлена, делая шаги назад и оперевшись о стену. Она не понимала, почему отходит. Сердце готово было выскочить из груди. Блондинка наблюдала за ним, находясь в ступоре. Пес приближался. Ближе и ближе. Тяжелое дыхание. У нее горели щеки. Предпринимать что-либо было уже слишком поздно. Ноги не слушались. Только пять минут назад он был таким милым и искренним. А теперь он… какой-то другой. Атмосфера напрягала ее. Тело безукоризненно дрожало. Руки прижались к холодной стене. Куро схватил ее за талию, сжимая. Люси молчала. – Я же нравлюсь тебе, правда? – тяжело дыша, вымолвил парень. Она было очень удивлена. С чего вдруг? Нравишься? Почему-то она не думала об этом. Ей хотелось выбраться из его объятий. Рассуждая о его ранах, Люси по-настоящему желала врезать ему один раз. Ударить беспомощного парня не в ее принципах. Но ситуация требовала этого. Он тяжело дышал, обжигая ее нежную кожу шеи. Хартфилия прекрасно чувствовала это и, не зная почему, ее это немного заводило. То же, что она испытала с Мисаки. Девушка резко схватилась за его плечи и пыталась его оттолкнуть от себя, но пес был настойчив. Ей это не нравилось. Почему бы не лежать и не отходить от ран? А этот тип делает все иначе. Да еще портит ее великолепное настроение. – Почему ты молчишь? – он чмокнул ее в шею, пытаясь вытащить ее из мыслей. Ее тело дрогнуло в его руках. Он брал верх. В голове она отчаянно ждала Ятагарасу. Еще чуть-чуть, и блондинка не выдержит. Куро прижимал ее к себе, покрывая ее шею легкими поцелуями, и кусал мочку ушка. Заклинательница пыталась сдерживать слезы, прикусывая губу до крови. Бездействовала. Не хотела бить его по ранам, потому что жалела его, но в то же время ненавидела за это. Ожидала, что он прекратит и извинится, но, кажется, он об этом совсем не думает. Считала его благоразумным человеком и добрым, но не оправдались ее надежды. Глупо было доверять. Шея ужасно горела от его прикосновений. От ненависти. Волшебница слышала шаги, приближающиеся к порогу. Надеясь, что это Ята, по ее лицу покатились горячие слезы. Ей было стыдно. Очень. Встретить любимого в такой ситуации. А вдруг он бросит ее? Люси не хотела думать о плохом. Но ее настораживало это. Мисаки, ногой подняв свой скейт, зашел в дом. Поставив его около обуви, он прошел в кухню и увидел эту самую картину. Люси, плача, тянулась рукой в его сторону, а Куро одержимо ласкал ее грудь. Из-за ярости Ята потерял контроль над телом и головой. Подбежав к девушке, он толкнул Ятогами, подняв за шкирку. - Ах, ты, сволочь! Ты что себе позволяешь! – грозно крикнул красный, подорвав свой голос. Хартфилия испугалась, поправив лямки футболки. Девушка открыто дрожала. Мисаки посмотрел сверху вниз на нее, видя, как ее всю трясет. Он мужественно погладил ее по голове, успокоив немного. Оглядываясь по сторонам, Ятагарасу увидел кровавые тряпки, оскалив зубы. Нашел момент завалиться в дом и, таким образом, вспомнив о своих пошлостях. Они вышли из дома, публично выясняя отношения. Мисаки оседлал его, сев на грудь и превращая его лицо в кашу. Волшебница, наблюдая это из окна дома, выбежала и схватилась за плечи парня, обнимая его со спины. Ята пришел в себя и услышал тяжелое дыхание любимой из-за слез, взяв ее руку. Ятогами лежал без сознания. Красный взял девушку на руки и понес в дом, заперев на ключ дверь. Блондинка протирала свои слезы, пытаясь показать себя сильной и что ей совсем не страшно и больно. Он положил ее на диван в гостиной, сам сел рядом на краешек. Люси отводила взгляд от стыда. Ей было неловко смотреть ему в глаза. Мисаки нежно, пальцами хватая ее подбородок, повернул ее лицо к себе, разглядывая ее красные глаза. Ее грудь дрожала от нехватки воздуха. - Я тебе говорил не связываться с ним, - пытался начать разговор парень, нежничая с ней. Вытирая ее слезы большим пальцам, он искренне улыбался ей. По лицу катились слезы, и она прижималась лицом к его теплой руке. - Прости, - лишь дрожащим голосом вымолвила заклинательница. Мисаки внимательно наблюдал за ней, укрыв ее теплым пледом. От нее пахло кровью этого типа, и ему становилось не по себе. - И впредь что ты должна знать? – серьезным тоном спросил Ята, убирая челку в сторону, чтобы разглядеть ее глаза. - Доверчиво не идти на поводу, - сказала блондинка, взяв его руку в свои. Она уже успокоилась, ощущая запах родного человека. – Я пойду в душ, Мисаки-кун, - встав с дивана, она взъерошила его волосы и пошла прочь. Ята радостно улыбнулся, любопытно рассматривая плиту.