Дольше жизни

Ричард переступает через лежащего на полу поперек комнаты Рокэ и идет к двери. - Так, можно мне с тобой? - Нет. - Резко отвечает Ричард. Он поворачивается к Алве и добавляет мягче: - Ну прости. Нельзя и все. Я-то что сделаю? Это клуб не для действующих персонажей. Алва обиженно лежит на полу и методично долбит кулаком по ковру. - Ты хотел сказать "мертвых". Дик кривится: - Мы это так не называем. Можно еще говорить "выведенных из повествования", например, - Он прекрасно понимает, что Рокэ говорит ему сейчас назло, от обиды. Ричард возвращается от двери, и присев рядом с Рокэ мягко гладит его по волосам. - Вечером я весь твой, но не могу же я все время сидеть в четырех стенах. Алва ловит его руку целует ладонь и сжимает руку. "Я тебя жду". Это висит между ними давно. Все то время, что они вместе. Уехать нельзя. Рокэ нужен там. Они живут вместе и конечно любят друг друга, но недовольство, непонимание, разочарование копится между ними. Сложно действующему с недействующим. Однажды Рокэ возвращается в середине дня с очень удивленным видом. Медленно вешает верхнюю одежду в прихожей. Дик выглядывает из кухни: - Все нормально? - Ясно же, что нет. Ричард подходит и обнимает. Рокэ снимает его с себя, как только что куртку и проходит в комнату, даже не посмотрев. На Ричарда накатывает волна понимания, а затем... Счастья! - Тебя убили?! Алва поворачивается на него с таким взглядом... Будто бы говорит: герцог Окделл, если бы вы хоть немного знали меня, вы бы не сказали такой ереси. - Я сделал это сам. - Почти выплевывает слова Рокэ. Что? Не может быть! Самоубийство? Как? Впрочем, он уже ничему что там происходит старается не удивляться... Да и сейчас это было не важно, Дик был уверен, что Рокэ все потом объяснит. Ричард счастлив, они наконец-то будут свободны! Оба свободны! Но он берет себя в руки. Нужно умерить свою радость, Рокэ в шоке и ему сейчас, мягко говоря, непросто. Дик ведет его на кухню, отпаивает чаем и отвлекает разговором, а ближе к ночи все как-то сводится к вину. И вот уже Ричарду кажется, что Алву начинает отпускать и он немного пришел в себя, но тот неожиданно и очень зло цедит, не глядя на Дика: - Как же паскудно ты улыбаешься... Ричард ставит чашку, он правда не может сдержать улыбку, как ни старается. Но от этого тона холодно и неприятно. - Хочешь поорать на меня? Давай. Алва встает и так смотрит... Нет, Дик знает, что тот никогда его не ударит. Но этот взгляд очень жесткий. Он уходит в комнату и через какое-то время, минут пять не больше, Ричард идет за ним. Рокэ сидит сгорбившись на краю кровати бездумно глядя в окно. Дик подходит и обнимает со спины и Алва тут же прижимается к нему. - Ты же знал, что это закончится как-то так. - Мягко начинает Ричард. - Да, но... Ближе к концу? - Значит скоро конец. Алва поворачивается и смотрит так, будто говорит: ты сам то в это веришь? - Зато теперь ты сможешь тоже ходить со мной. Все будут очень рады. Квентин только тебя и ждет. Алва фыркает: - Не сомневаюсь. Мне тоже есть, что ему сказать. Ричард улыбается Рокэ в щеку: - Эй. Все, что было в Тексте, там и остается. Ты же знаешь. Дик уверен, что Алва знает. Но сначала это многим тяжело дается. Поначалу им с Катари было очень трудно даже просто сидеть рядом. А теперь они почти дружат. "Может быть позже", говорит Рокэ и больше они это не обсуждают. Ночью он просыпается, садится на постели и будит Ричарда. - Вы встречаетесь, ну, в своем клубе, с убитыми персонажами, но... Там только люди? Дик спросонья не сразу понимает на что намекает Рокэ, но потом все-таки понимает. Алва очень хочет ехать прямо сейчас. В крайнем случае утром. - Давай на неделе? Я позвоню на конюшню и мы съездим. Я точно не знаю где это, нужно все выяснить. Рокэ падает на постель так, будто из него разом уходят все силы. - Ладно. Извини. Спи. - И отворачивается от Дика. И столько обреченности в этом "Ладно". Ричард просто не выдерживает. Он встает и идет звонить Катарине, делится новостью и объясняет ситуацию. Она дает телефона Мориса, и Дик звонит ему, надеясь, что он возьмет трубку, а взяв, не пошлет Ричарда за ночной звонок. Через четверть часа они уже едут на конюшню. В такси Дику хочется взять Рокэ за руку, у него сейчас такое потемневшее лицо, что хочется хоть как-то поддержать, утешить и сцеловать с него все печали. Когда Дик открывает двери ключами, которые им дал старший Эпинэ, Алва еле скрывает нетерпение и Ричарду приходится напомнить, что они обещали тихо и никаких "немного прокатимся". Рокэ обнимается с Моро, а Ричард сначала просто стоит у входа, но, поняв что это надолго, идет на улицу, лежит в траве и смотрит на звезды. Первые дни своей новой жизни Алва пропадает на конюшне, да и потом его чаще можно встретить там, чем где-то еще. Но их идиллия длится не долго. Однажды утром Алва просыпается и говорит, что ему нужно в Текст. Сам себе не верит, но собирается. Успокаивает Ричарда "чей-то флешбэк, наверное, или переписанный эпизод". Как выясняется кошки-с-две. Как ни в чем не бывало, Алва возвращается в Текст. Он бодрится и делает вид, что рад "вернуться в строй". Много рассказывает Ричарду о происходящем там. А может он действительно рад? Ричард скорее расстроен, но старается не подавать вид. Получается плохо. - Сегодня будет восхитительный денек. Предвкушаю такую сцену... - С Валме? - Как можно более равнодушно спрашивает Ричард, не отрываясь от книги, у уже собравшегося было выходить Рокэ. Алва поворачивается, смотрит на него хищно улыбаясь: - Да, с Марселем. Дик кусает губу и переворачивает страницу, ждет когда Алва уже свалит. А тот все стоит в коридоре и не уходит. И неожиданно, разувшись, возвращается в комнату, забирает у Дика книгу и обнимает. - Какой же ты у меня дурилка. Ричарду хочется прижаться, потянуться за утешением, но он замирает, не обнимает в ответ. Все, на что его хватает это спросить вернется ли Рокэ вечером, на что Рокэ снова улыбается своей невозможной улыбкой и целует так, что и сомнений никаких не остается, что он после Текста, сразу домой, к нему. Ричард прижимается и отдается, и очень не хочет его отпускать, но "время, Дик, время" Алва все-таки уходит.