Сделать женщиной

«О, времена! О, нравы!» - так восклицал древнеримский оратор в каком-то там дремучем веке до нашей эры. Времена идут, нравы им соответствуют. Традиции забываются и теряют в юных умах актуальность. Современный Сеул. Современная девушка. Студентка современного престижного университета. В этот чудесный день она забила на последнее занятие по философии. А зря, именно Цицерон был предметом всестороннего обсуждения на том занятии. Впрочем, сам Цицерон больше никакого отношения к этой истории не имеет. Милое создание двадцати лет отроду обладало красивым голосом, стройной фигурой, завидным для остальных кореянок размером бюста, собственной квартирой в Сеуле и независимостью от родителей. Портил всю картину стервозный характер. До сей поры стервозность жить ей не мешала и даже, как ей казалось, помогала: дать сдачи, потребовать свое, постоять за девичью честь и так далее. Девичью честь она особенно берегла. Кроликов видела за версту и гоняла их по району поганой метлой. Одним словом, из друзей-парней у нее были сплошные импотенты. Где столько набрала, остается загадкой. Хотя есть вариант, что половина из них просто искусно притворялась, дабы в один прекрасный день... Но пока что им обламывалось. Тэки, так звали девушку, от своих принципов не отступала. Независимость и свобода прежде всего. Как это ни парадоксально, при этом о своем прекрасном оппе Тэки все же мечтала. Но как говорится: где мечты, а где реальность. Радостно стуча каблучками по асфальту, Тэки предавалась мечтам: как увидит завтра на концерте своего прекрасного, не похожего на других кроликов, оппу. Не заметив преграду на своем пути, она об нее запнулась и устремилась носом вниз. Вот здесь мы вспомним Цицерона. В полете Тэки легко и емко выразила свое душевное состояние. Такая милая девушка и такие немилые слова. Диссонанс. Чуть не задавив собой хрупкую бабульку, которую она не заметила, налетела, и ей же самортизировала при падении на асфальт. Что сказать, у бабульки уже второй день не задался. Вчера ее как назло окатил водой из лужи проезжавший мимо фургон. Фургон остановился, из окон высунулись физиономии молодых ребят. Убедились, что бабка жива, они поинтересовались ее здоровьем, пригласили ее на свой концерт и дружно сказав: «мы Щупа Джуни, О-Р!!!» - покатили дальше. Она даже не успела их поблагодарить. А сегодня эта экстравагантная девица, которая перед собой ничего не видит. - Ушиблась, милая? – участливо спросила старушка, с трудом сгибая радикулитный позвоночник, выпрямленный об асфальт. - Да бл… опс… Спасибо, в общем, - Тэки поднялась с коленок и брезгливо себя отряхнула. Настроение было испорчено, как и внешний вид. Это ж надо вписаться в старушку! Че она здесь забыла? - Милая, может желание какое твое исполнить? - Да бл… Спасибо, не надо! – Тэки выдернула свой рукав из ее пальцев. - Может, замуж хочешь? Ты скажи. - Да десять раз! – раздраженно бросила через плечо девушка, удаляясь с места происшествия. - Ну, десять, так десять, - пожала плечами бабулька. Прекрасное утро, и птички щебечут. Старушка сидит на скамеечке в парке, читая газетку Сеул-таймс. На этот раз день не задался у Суджу и Тэки. По дорожке в сторону заветной скамейки несся со всех ног красивый парень. Он выглядел как бог, несмотря на треники, домашние тапки и рубашку, косо застегнутую на три пуговицы. И встречный ветер норовил ее сорвать. О, эта грудь, этот полуобнаженный торс… К сожалению, не было зрителей в тот момент, никто не видел эту красоту. Да и парень странно несся скачками, вытянув вперед одну руку, как Супермен. - Бабушкааааа, погодииии! – заорал он во все горло и сильнее поднажал, завидев нужную цель. Наверно, испугался, что старушка тряхнет радикулитом и сделает его на стометровке. Но та только стянула на нос очки, разглядывая, рухнувшего перед ней на колени, парня. Он дышал, как лошадь. - Что-то ты рано, сынок. Думала, попозже будешь. Газетку взяла почитать… - Бабушка, – Шивон тряхнул головой и сунул ей под очки телефон, который держал в вытянутой руке, - Ты знаешь КТО ЭТО?!! На экране красовалось перекошенное от ужаса лицо Тэки. - Конечно, сынок, знаю. Жена твоя. А что случилось-то? – старушка перелистнула Сеул-таймс. - Но я не женат!!! Я айдол! – заорал Шивон. - Ты не ори мне в ухо-то. Перепонки лопнут… И в паспорт посмотри, коль жену не узнаешь. Шивон выронил телефон и полез в задний карман джинсов, которых не было, были треники. Паспорт остался в общаге. - Шивон, ты главное, успокойся. Не нервничай, - подал голос Итук. - А вы вообще заткнитесь! Что вы делаете у меня в голове?!! - Самим хотелось бы узнать, - буркнул Сонмин. - Ты спроси ее, что нам делать, кретин! – заорал Хичоль, - Где мое прекрасное лицо, где мое божественное тело?! Почему я бегаю, как лошадь?! -Мааать! – проревел Шивон, заглушая голоса мемберов в голове, - Как это понимать?! Почему я бегаю, как лошадь? Ой. Старушка снова обратила на него внимание и сдвинула очки еще ниже. - Ах, да. Забыла. У нас в стране многомужество запрещено, так что по-очереди меняться будете. С какой периодичностью, право, сказать не могу… - старушка посмотрела на голубеющее небо, - …склероз. - О, так через какое-то время я стану собой, - доперло до Ынхека. - Но ненадолго, - разочаровал его Кюхен. - Может, мы вернемся к нашей проблеме? Я уже жрать хочу, - встрял Шиндон. - С этой минуты ты на диете, - хором сказали несколько одногруппников. - Ребята, мы бабушку обидели. – пискнул Реук, - Надо прощения попросить… -Точняк! Шивон, кайся! Кайся, ты умеешь! – поддержал Хичоль. - Если только ты помолчишь, хен!.. Бабушка, мы тут нечаянно облили тебя водичкой. Ты уж прости нас, не хотели, - Шивон так искренне прижал руки к груди, что старушка чуть не прослезилась. - Прощаю тебя, сынок. Иди с Богом, - она высморкалась в платочек. -Э… - Шивон замер в ожидании чуда, но его не случилось, - Слушай, мать, а как же заклятье? Ну облей меня водой, в луже вываляй… -А, не поможет, - зевнула старушка и уставилась в газету. - Но как же быть, мы обидели тебя, прощения попросили, раскаялись. Все, как полагается. - Пусть скажет, что сделать надо! – пробился сквозь помехи паники Итук. -Жена у тебя есть, - заговорила вдруг старушка, - Вот живи с ней, люби, заботься. Женщиной ее сделай. А там все само пропадет. - Женщиной? – удивился Шивон. -Трахнуть ее надо, - одновременно пояснили Хичоль, Кюхен, Донхэ и Ынхек. - Ты шутишь, мать? При чем здесь трахнуть, ой… женщиной сделать? Мы тебя водой облили, пусть из лужи. Но где логика? - А шо енто? Да и чем тебе дивчина не мила? Красавица. Характер пи… отменный. Иди не жалуйся. Я уже попкорном запаслась. - А без разницы, кто ее… - Сонмин не закончил фразу. А Шивон зажал рот руками, потому что брань Хичоля норовила вырваться наружу, а это могло только усугубить положение. На обратном пути в общагу Шивон шел юзом от одного поребрика к другому. Его можно было принять за пьяного бомжа, который разговаривает сам с собой и периодически бьет себя кулаком в грудь. Взгляд у него был отсутствующий. Группа совещалась. - Придем домой, завалишь ее и трахнешь, - это было окончательное решение, поддержанное большинством голосов. - Надеюсь, ты знаешь, как это делается, - поддел его Хичоль. - Разве можно так обращаться с девушкой? – появился вдруг Йесон впервые за все время, - Это некрасиво. - Рано или поздно оно всегда некрасиво, - ухмыльнулся Кю. - Она нам по паспорту жена. Все законно. Ага. - Вот только она из дома убежала… - Но меня всю жизнь будет мучить совесть! – возмутился Шивон. И ударил себя кулаком в грудь. - Ах, ах, ах! - Хичоль, ты слишком много болтаешь. - Я еще даже не начал. Пусть не строит из себя невинность. -Ну вот мы и пришли. Ай!.. Шивон, смотри куда идешь! – рассердился Итук, потому что боль от встречи с косяком почувствовали все. - Эгм. Парни, так мы что… тоже будем чувствовать… кхм, - Сонмин не решился до конца озвучить общую мысль. Все дружно от нее смутились. А Шивон с криком «Я не буду это делать!» кинулся на стену лифта… -Ну… тебе и не придется, - робко утешил друга Сонмин, - поздравляю, Донхэ… Дверь отъехала. В шивоновской одежде, которая висела на нем мешком, Донхэ шагнул из лифта. Ощутив себя собой, он вообще про все забыл и от радости вопил и прыгал по коридору. - Хек, усмири его. - Как? В квартире прыжки и вопли продолжались. Донхэ быстренько переоделся в свои шмотки. Удивительным образом у него получалось не обращать внимания на своих прифигевших одногруппников. Однако Хек сумел до него достучаться с пятого раза. - Отлично, Донхэ, насиловать девочку будешь ты!! – прокричал он. Тот замер. - ЖРАТЬ! – раздалось в полной тишине. -Так жрать или насиловать? – пролепетала охреневшая Рыбка от такой перспективы. Фиши даже сел на пол. До него дошло, что миссия по спасению перешла к нему. - ЖРАТЬ ХОЧУ! – повторил Шиндон, - Иди на кухню! - Не хочу я жрать! – отказался Фиши, - И насиловать тоже никого не хочу. - Шиндон, закройся, у нас проблемы поважнее. Донхэ, все знают, что бабы от тебя без ума, просто соблазни ее. Я правильно говорю, Тукки? – елейный голос Хичоля успокоил нервную систему Рыбки. -Йя-йя! – подтвердил Итук. -Жрать! Пока некого трахать, пойдемте жрать! -Кстати, а если девочка не вернется, что будем делать? – поинтересовался Реук. В этот момент хлопнула незапертая входная дверь. Этот день был саааамым отвратным днем для Тэки. Она со злости пнула дверь и швырнула свою сумку прямиком в тумбочку, чьи то вещи посыпались с нее на пол. Проснуться в постели с незнакомым парнем, хрен знает где! Ипать, она даже не узнала Шивона. Во-первых, спросонья, во-вторых, схрена ли, а в-третьих, помятая за ночь подушкой рожа Шивона сильно отличалась от его мужественного лица на концерте! Слава Богу, он был один в общаге. Выскочив оттуда, как ошпаренная, Тэки часа три бегала по району в поисках своего дома и квартиры. Не было его, как будто провалился. Вернее был, но адрес другой, в квартире кто-то живет. Замучившись вконец, Тэки достала паспорт, сверила адрес с памятью, спросила дорогу, и к ужасу осознала, что живет она в Суджевской общаге… Либо может идти жить в сауну, потому что ни друзья, ни родители по известным ей номерам не отвечают. И единственные из всего Сеула знакомые ей люди – это корейские айдолы. За одним из которых она замужем. Тэки горько смотрела на запись в паспорте. «Ну почему Шивон? Почему не мой любимый оппа? Эх, Донхэ…» - А что если меня выгонят?.. ай блин, пойду в полицию, я его жена, не имеет права! – Тэки скинула туфли и прошла в холл. Кажись, дома никого нет. Вот и чудно. Муж на работе. Дома почти не бывает… Несколько дней назад Тэки, как любая другая фанатка, мечтала о встрече со своими оппами, а уж жить с ними и не мечтала. Это казалось запредельным счастьем. Но реальная жизнь сурова. Имя Шивона в паспорте не доставляло ей никакого удовольствия. А утреннее пробуждение вообще казалось кошмаром. В это время Донхэ сидел на своей кровати и трясся. Остальные девять одногруппников хором уверяли его, что он мачо! Что он крут, как горы, и ни одна девчонка перед его обаянием, сексуальностью, харизмой, очарованием, шармом, брутальностью и одновременно утонченностью и еще двадцатью пятью эпитетами, которые парни общими усилиями вспомнили, а Хичоль еще выдал что-то из совсем другой области, НЕ УСТОИТ! Донхэ кивал и заикался. И зажимал коленками ладони. - Будь мужиком, - не выдержал Хичоль, - Хотя бы познакомься со своей женой! - Да-да, спроси имя, а потом уже все остальное, - посоветовал Итук. - Сделай это Донхэ, иначе мы так и будем всю жизнь, как идиоты, десять в одном. А как же карьера? – подбодрил Хек, - Всего лишь соблазнить девушку! У тебя получится за три минуты. -А мне и так хорошо, - опять проснулся Йесон. -Ащ! - Ла-ладно… Тэки наскучило сидеть на диване, уставившись в одну точку. Все равно как жить дальше, идеи в голову не приходили. -Ладно, пойду поем, - Тэки встала с дивана, потянулась и… Увидела его! Оооо, оппааааа… Он стоял в небрежной позе, наполовину засунув ладонь в кармашек черных джинсов. О, эта рука, браслет на запястье… Второй рукой Донхэ держался за косяк, чтобы не упасть, но Тэки этого не знала… Небрежная челка, милый-милый, до полного кавая, взгляд, закушенная по привычке губа, ямочка под горлом. В общем, любимый оппа – Тэки в слюни. - Привет, - прозвучало неуверенно, но от этого еще более мило. Тэки уже было потянула к нему ручки. - «Привет, детка» - решил помочь Хичоль. - Не мешай ему! – одернул Хек. - Гхм… Как тебя зовут? – Донхэ слегка отодвинулся от косяка, пытаясь унять дрожь в коленях. - Тэки, - девушка расплылась в счастливой улыбке. Само дружелюбие. Эльф в состоянии любви. У Фиши отлегло от сердца. Такое он уже не раз видел и давно привык, поэтому почувствовал себя уверенней. - Приятно познакомиться. Донхэ. Ооооо, какой же он мииииилый!!! Тэки поклонилась. - А… что ты тут делаешь? -Ты дебил, Донхэ! - Хичоль, заткнись! - Гхм… - Фиши сам понял, что слажал. - Ну я здесь… - «Епт, бля, а что я здесь, в самом деле?» - Ну, пришла в гости! - О! здорово! – обрадовался Донхэ, что девушка спасла его положение, - Я тоже. - Я щас умру, - прорыдал Хичоль. - Заткнись, - прошипели ему Хек и Итук. - Ты такая красивая. Можно я тебя поцелую? - Ааа? И пока влюбленный эльф стоял в шоке, Донхэ улыбаясь, подскочил, чмокнул девушку в щеку и отпрыгнул обратно. Руки в карманах, на лице улыбка, в глазах чертики. Как озорной ребенок. Ооооооооооооо… Тэки осела на диван. Рядом как ни в чем не бывало приземлился Донхэ. - Посмотрим телевизор? – предложил он и потыкал в пульт мимо кнопок, - Что-то не показывает. Наверно черепашка Йесона перегрызла кабель… или сам Йесон. - Ах, э… - Тэки начала потихоньку соображать, - А где Йесон и остальные ребята? - А, на работе. - А ты? - У меня выходной. Мне скучно и так здорово, что ты здесь. - Донхэ снова улыбнулся, прибивая своей улыбкой Тэки к дивану. - Переходи к делу! - Не мешайте ему. - Донхэ, посмотри какие у нее сиськи! Фиши невольно опустил взгляд в вырез блузки. Да, у Тэки было на что посмотреть. Щеки стали горячими, а кончик языка показался на свет. Загоревшийся взгляд оппы от нее не ускользнул. Но это ж был не просто кролик, а любимый оппа-кролик, поэтому откровенная реакция Фиши наоборот заворожила Тэки. - Я кое-что уронил за диван… извини, - парень не очень внятно это произнес и полез через девушку, делая вид, что ему нужно отодвинуть подушку. На полпути он коснулся щекой ее уха, и не получив по шее за такую близость, опустил голову и совсем не по-детски стал целовать впадинку над ключицей. Тэки пробила дрожь. Обалденно приятно. Оппа обнимал ее одной рукой за плечи. А она таяла от его поцелуев. Вообще она в первый раз испытывала такие ощущения и в первый раз видела парня в таком состоянии. Это было классно. Она не замечала, что руки Донхэ уже сжимают и ласкают ее тело, расстегивают пуговицы на блузке, а сама она лезет ему под футболку. От возбуждения Фиши забыл про толпу одногруппников и причины своей миссии. Он хотел секса, и сладкое напряжение внизу живота становилась все мучительней. Раздвинув коленом бедра Тэки, он мягко уложил девушку на диван. Но почувствовав тяжесть Донхэ и его еще более сильное желание, Тэки, наконец, пришла в себя и испугалась. Ну да, одно дело романтичные и не очень фантазии о любимом оппе, и другое – в реальности взрослый мужчина стаскивает с тебя трусы с вполне взрослыми намерениями. И сейчас это должно случиться. - АААААА!! – подтягивая трусы одной рукой, другой отпихивая Донхэ, Тэки вскочила с дивана и рванула в сторону кухни. Оставив Фиши приходить в себя в одиночестве. Девушка захлопнула дверь и прислонилась к ней спиной. «Нет, нет, нет! Я не готова! Я не могу! Я боюсь!.. И вообще, какого хрена он ко мне полез? Он же не попытается это сделать снова? Мы одни дома… ААААА!! Нет, Тэки, не паникуй, ты сможешь его убить! Кобели и в Африке кобели!» Метлы на кухне не нашлось, зато нашлась швабра! - Хен, ты сделал что-то не так? – слабо спросил Кю. - Не знаю… - Фиши болезненно приходил в себя. - Ааааа, - застонал Хичоль, - С ума сойти! - У тебя всегда такой сильный отходняк, когда тебя обламывают, хен? Сделай что-нибудь, - несчастно попросил Реук. - Что я сделаю? Кончайте ныть, можно подумать, мне приятно. Я все делал, как надо, просто… она убежала. - УМРИ, ИЗВРАЩЕНЕЦ! Фиши опрокинулся с дивана, увидев сверкающие глаза Тэки и швабру в ее руках. Трусы и наспех застегнутая блузка не уменьшали ее грозный вид. - Ааааа, - завопил он и полез под диван, - В каком месте я извращенец?! - Я замужем!!! – орала Тэки, размахивая шваброй. Дома у родителей ей приходилось доставать палкой кота из-под дивана. В отличие от кота, Донхэ там не продержался и десяти секунд. - Я замужем! Не приставай ко мне! - Ну и кто твой муж?! – Фиши пытался ее отвлечь разговором и увернуться от швабры. - Шивон Чхве!!! - Да ну! Хахаха! Он не женат! – Донхэ умудрился схорониться в своей комнате. - Хочешь паспорт посмотреть??! - Тащи!.. Уффф…. - Она мне верна! - На твоем месте, Шивон, я бы сейчас молчал в тряпку! – возмутился Итук, - Она могла нас убить своей шваброй. - Силачом слыву недаром – семерых одним ударом. - Очень смешно, Хичоль! - Что-то подозрительно тихо, - отдышался, наконец, Рыбка, и осторожно приоткрыл дверь, заглядывая в щелку. Тэки сидела на полу и тупо смотрела в свой паспорт. В графе «муж» стояло: Ли Донхэ. - Я наверно обкурилась на вечеринке, и меня до сих пор не отпустило, - Тэки встала с пола и очень спокойно пошла за своей юбкой. Паспорт остался валяться на полу. - Не веришь? На, смотри!! – Фиши с азартом заядлого игрока одним махом, словно это был флэш-роял, выложил веер из паспортов на пол перед Тэки. Оба сидели на коленях друг напротив друга. – Ну, гадом буду… Фиши хотел было рвануть на груди рубашку для пущей убедительности, но черенок швабры мгновенно оказался в паре сантиметров от его носа. Девушка была начеку, ни малейшей попытки обнажиться для Донхэ. Тот занервничал, затеребил рубашку. - Да я просто так. Ты посмотри, посмотри, - он пододвинул к ней документы. До этого минут тридцать ушло на то, чтобы новоиспеченная жена согласилась на переговоры. Только после того, как Фиши поклялся самым дорогим: собственными яйцами, что приставать к ней даже в мыслях не рискнет, девушка согласилась его выслушать. Как крупье в казино лопаткой сгребает фишки, так Тэки виртуозно пододвинула шваброй паспорта ребят поближе. Подозрительно кидая взгляд на Донхэ, она начала их перелистывать. Сначала ее лицо вытянулось от удивления, а потом сменилось окончательной растерянностью. Швабра в ее руке поникла. В каждой графе «семейное положение» значилось «женат», после чего стояло ее имя. Донхэ осторожно вытянул голову, тоже заглядывая в книжечки, и от напряжения высунул кончик языка. Убедившись, что ее имя никуда не испарилось, он приободрился. Шваброй убивать его не будут. — Я же говорил! Теперь поверила? — И когда я успела отыграть столько свадеб?— голос Тэки ничуть не смягчился. Донхэ нервно сглотнул. — Только спокойствие, — сказал Хичоль. От чего Фиши наоборот взялся за голову. — Переходи в наступление, — уверенно продолжил Хиним. — Это лучшая тактика, — поддержал его Итук. — Переведи стрелки, — посоветовал лучший друг. — Давай, Донхэ, в атаку, — приободрил Шиндон. Умирать от мягкотелости Рыбы никто не хотел. — Убей ее шваброй, — внес рацпредложение Кюхен, чем помог Фиши прийти в себя. — Эй, а почему в доме такой бардак?! — неожиданно для Тэки крикнул Донхэ, поднимаясь с колен, — Муж пришел с работы, а у нее жрать нечего! Я устал, между прочим! Он ретировался на диван в гостиную, стараясь, чтоб не было заметно, как у него поджилки трясутся, и закинул ногу на ногу. Меланхолично потирая подбородок, Фиши изо всех сил старался сделать вид, что они женаты уже лет десять. От такой наглой самоуверенности Тэки немного поостыла и с интересом разгадывала муженька. Донхэ торопливо ткнул в пульт от телевизора. — Приготовь что-нибудь поесть. Буднично-доброжелательный голос Фиши почти заставил девушку почувствовать себя замужней женщиной. Но все дело испортил телевизор. На беду там транслировалось ток-шоу для женщин. — Госпожа Ким, когда вы почувствовали, что превратились для мужа из любимой жены в домработницу?.. Тэки выдернула шнур из розетки. — Сам поешь, — она вспомнила, что сама собиралась перекусить. — А телевизор… — возмутился было Донхэ. — Йесон перегрыз, вот пусть он и чинит. — Не качай права, — быстро вклинился Хичоль, — Нам ее еще надо завалить. — Звучит ужасно, — заныл Сонмин. — А по-моему, так совсем неплохо, — возразил Кюхен, — жить нужно, позитивно глядя на вещи. — Ой, она мне сейчас всю кухню перевернет! Тэки аккуратностью не отличалась. От голода и стресса ей было не до церемоний, да и вообще, аккуратность не входила в ее привычки. — Мое мясо! — воскликнул Шиндон. — Донхэ, спрячь от нее мой кефирчик, — попросил Итук. — Хен, убери воон те розеточки подальше, а то разобьет, — обеспокоился Реук. — Виски, дорогущее виски, — вспомнил Шивон, — отец подарил. Фиши, она же не алкоголичка? — Парни, нам для девочки ничего не жалко, мы же… — Заткнитесь вы все!!! — крикнул Донхэ, долбанувшись головой о косяк, возле которого стоял. Тэки подавилась мясом Шиндона и постучала себя по груди. И подумала, что с оппой надо бы поосторожнее. Она уже забыла, что пару дней назад мечтала о встрече с ним. — Милая, — Донхэ широко улыбнулся, пристраиваясь с противоположного конца стола. Тэки подавилась еще раз. Он положил подбородок на кулаки и стал смотреть на нее влюбленными глазами, — Приятного аппетита. — Возьми, там еще есть, — хмуро предложила шиндоново мясо Тэки. — Шиндон меня убьет. Девушка задумалась, повертела кусочек перед глазами и положила его в рот. — Он мой муж, мне можно. — Намекни ей про брачную ночь. — Кюхен, не гони лошадей. Сначала цветы, дорогущее виски Шивона, надеюсь, она пьет, а потом постель! — возразил Хиним. — Какие все эксперты, — сказал Шивон, которому жаль было и виски, и девчонку. — Кстати, нам нужно переспать, — сказал Донхэ. После этой фразы тишина в его голове воцарилась космическая. Пока одногруппники пребывали в шоке от простоты Рыбки, Тэки подняла на него глаза и отложила в сторону остатки мяса. — Что? — Нам нужно переспать, — невинно улыбаясь, повторил Донхэ, пока Тэки медленно вставала из-за стола, — Так сказала бабушка. — Какая, нахер, бабушка? — Которую ты обидела, — Донхэ хлопнул ладонями по столу, вставая, и опять мило улыбнулся. Он не спеша вышел из кухни, оставив Тэки вспоминать обиженную бабушку. — Ну ты камикадзе, — выдохнул Кюхен, когда дверь на кухню закрылась. — Я всегда удивлялся, почему он еще жив, — согласился Итук. — Тебя сделали, Хичоль-хен, — хихикнул Хек, гордый за друга. — У него просто в башке пусто, поэтому ему везет!! — Все правильно он сделал, — сказал Шивон, переживающий за виски, — Так будет честно. Она должна знать. — Иди ты со своей честностью, она теперь сбежит! — А может, наоборот согласится? — робко предположил Реук. — С чего бы ей?! Десять мужей – живи не хочу! — Парни, кончайте ругаться… ой… — Сонмин?? — Ах, это лучше, чем Йесон… — Эй! Почему это я хуже?!! — Парни, мне.. мне надо переодеться, посидите тихо, а? Донхэ, какого хрена ты так затянул пояс. Твои штаны и так на три размера меньше… — Бля, беги быстрее, яйцам больно, — заорали они хором. Мозг Тэки отказывался в это верить, но Сонмин умел быть убедительным. К тому же она, глотая дорогущий виски под стоны Шивона в голове Сонмина, периодически открывала паспорта, чтобы проверить, не исчезло ли ее имя. На свой она смотрела, как на змею. Там в мужьях теперь стояло: Ли Сонмин. В десятый раз Тыковка рассказывал ей историю о том, как они «поженились», благодаря бабуле. Его успокаивающий голос и эта история усыпили Кю, Йе, Хи, Донхэ, Шиндона, Реука. Итук крепился, чтоб контролировать ситуацию. Шивон страдал. Хек хихикал. Через полчаса оба были в зюзю. Тэки плакалась, как такое могло случиться в ее жизни? А Сонмин рассказывал, как его обижают одногруппники. Они так и заснули в обнимку с бутылкой виски на полу гостиной. Первое, что увидел Сонмин, поутру продрав глаза с похмелья, это опускающуюся на его голову бутылку. И это было последнее, что он видел на ближайший час в своей жизни. Тэки проснулась раньше него. К несчастью, Тыковка упирался своей пьяной физиономией ей в живот. И она мгновенно вспомнила слова Донхэ. Мин был не такой дохляк, и справиться с ним не представлялось возможным, поэтому Тэки применила превентивные меры в виде бутылки. За этот час она привела себя в порядок и думала, стоит ли ее девственность того, чтобы вернуться обратно в свою жизнь. Поверить этим кроликам было сложно. Вспомнив все, что с ней произошло, Тэки решила повидаться с бабусей. Оставив записку мужу на случай, если очнется, она вышла из дома. Бабка сидела на той же скамейке. — Бабушка, — Тэки опустилась перед ней на колени и состроила милое личико, — Бабушка, хотите я обеспечу вашу старость? Я готова отработать свою вину. Буду впахивать , как лошадь. На руках вас носить до конца жизни. Только сотрите у меня из паспорта эту гадость, а? — А чем тебе муж-то не мил, милая? — ненатурально ахнула старушка, протирая свои очки. — Бабушка, но у меня же их десять, — страдая от старческой непонятливости, пояснила Тэки. — Так сама просила, милая. Тэки про себя простонала, вспоминая первую встречу. Надо было держать язык за зубами. — Отличные мальцы. Сама бы замуж вышла, да не возьмут, — старушка хохотнула беззубым ртом. Тэки передернуло. — Я вам зубы вставлю. Это дорого. — У меня уже есть. В стакане лежат. Так спешила на встречу с тобой, что надеть не успела. Тэки в отчаянии боднула головой скамейку. — Так что делать-то, бабушка? — А женой стать хорошей сможешь, так и ноу проблем, как говорится. Хахахаха. «Значит, придется трахаться», - вздохнула, смиряясь с участью, Тэки.