История одного убийцы

POV Мистер X «Англия очень унылое место, особенно в канун Рождества. Везде горят праздничные фонари, стоят рождественские елки, запах печенья и песни о святом Иисусе. Никогда не понимал, что так забавляет всех этих людей? Тратить деньги на бессмысленные подарки, которые потом все равно предстоит выкинуть. Что во всем этом может забавлять? Мама всегда говорила, что суть Рождества в том, чтобы собраться всей семьей за большим праздничным столом. Но, Боже мой, кому она врала. В нашей семье собираться было некому. Отец пьяница, который проводил больше времени перед телевизором, чем с нами, тетя, которую заботили деньги и богатые мужчины. Вот вся наша семья. Рождество оставило самые гадкие отпечатки в моей памяти. С возрастом эти отпечатки становились все больше и жирнее. И вот стоя перед очередной ярко украшенной витриной, мне ничего не хочется делать, кроме как блевать. Запах печенья и елок доводит меня до истерики. Самое ужасное, что это происходит везде. Куда бы я ни пошел и где бы ни спрятался, до меня все равно дойдет звук этой противной рождественской песенки. Единственное, что меня умиротворяет и действительно успокаивает так это холодный взгляд мертвых глаз и еще неостывшее после борьбы тело. Я освобождаю их от обязательств перед родственниками. Им больше не нужно покупать эти глупые подарки, завернутые в пафосные обертки, сидеть за большим семейным столом, за которым сидят одни лжецы и подхалимщики. Я делаю самый дорогой подарок им всем, я помогаю освободиться от обязанностей, которые возлагаются на них волей случая и традициями. Пройдя пару метров, я замечаю привлекательную девушку. Высокая, длинноногая блондинка. В зелёном пальто и красном шарфе. Как это глупо сочетать на себе столь разные цвета. Она идет вперед не оглядываясь в руках у нее много пакетов. Подарки родственникам, о которых она, скорее всего, вспомнила только неделю назад. Я иду за ней следом. До меня доносится запах ее духов. Такой сладкий, противный запах духов. На секунду мне показалось, что вся улица объята этим удушающим ароматом. Я продолжаю идти за ней. Сердце начинает биться быстрее, я ускоряю шаг. Она все еще не оглядывается. Вдруг у нее звонит мобильный. Она резко останавливается, ставя пакеты на дорогу. Через минуту я слышу ее голос. Очень высокий, даже местами писклявый. Он начинает раздражать меня, но я жду. Договорив по телефону, она берет пакеты и вновь идет вперед. С каждой минутой я все ближе к ней. Еще чуть-чуть и моя рука в черной перчатке сможет дотронуться до ее плеча. Через секунду так и происходит. Я касаюсь ее, она оборачивается ко мне. На лице застыло удивление, я позволяю ей пару секунд посмотреть на меня, а затем хватаю за шею и тащу в переулок. Она сопротивляется, кричит, но вот ирония судьбы, рождественская песенка, которая доносится из колонок, приглушает ее крики. Я кидаю ее на землю, доставая из кармана удавку. Она начинает отползать назад, просит пощадить, что-то говорит про деньги, но стук моего сердца заглушает ее писк. Через мгновение, я стою над ней, крепко затягивая на ее шее черный шелковый шнурок. Посмотрев в ее голубые глаза, которые безжизненно уставились на меня, я довольно улыбаюсь, испытывая удовлетворение и оглядываясь, быстро ухожу. Теперь мне легче, все вокруг раздражает не так сильно. Запахи печенья и елок еле уловимы, звук рождественской песни почти не слышен. В памяти застыл лик девушки с красным шарфом. Я помог еще одной избавиться от обязанностей перед рождественскими традициями»