Слёзы

Хелена Ришамон — обычная девушка, со своими проблемами и своими тараканами. Она училась на бухгалтера уже третий год. Ненавистная и бесполезная учёба, которая всё равно ничего не принесёт, ведь девушка уже решила, что работать по специальности она не будет. Хелена мало что понимала из подаваемого материала. Девушка была больше творческой личностью, просто удача отвернулась от неё очень давно и всё пошло совсем не по плану. Конечно, даже имя у неё было не настоящее — это псевдоним. Девушка ненавидела своё имя. Её окружению пришлось смириться с тем, что обращаться к ней нужно, как она попросила. На имя, которое написано в её паспорте, она просто не откликалась. — Хел, ты какой-то хренью маешься, понимаешь это? — Лина подала голос, после того, как Хелена вновь игнорировала попытки их общей знакомой докричаться до неё. — Ответь ей! — С чего бы? Я раз двести просила и даже умоляла! Неужели так сложно? Это даже не что-то заумное, просто производное от моего имени. — Девушки направлялись прямо по коридору в сторону нужной им аудитории. — У меня такое чувство, что она специально это делает. Уже третий год идёт. Даже преподаватели привыкли и уважают мою просьбу, а она упрямо продолжает действовать мне на нервы! — Девушка начала закипать. — А ну успокойся! У тебя и так нервов не осталось, а ты продолжаешь их себе трепать. — Девушка вздохнула. — Я прекрасно знаю какой у тебя взрывной и легковозбудимый характер, но будь хоть немного проще. В ответ Хелена лишь что-то буркнула себе под нос, продолжая плестись дальше по коридору. Так проходил каждый день. Скучные пары, раздражающие люди, никому не нужная писанина девушки и трата нервов на ежедневной основе. Девушка проснулась очередным утром. Недовольно покрутившись в постели, она всё же сделала усилие над собой и поднялась. Зима, холод, снег и несмотря на всё это, надо добраться до места учёбы. Пол часа в битком набитом автобусе, с кучей укутанных людей, от которых ты сам мало чем отличаешься. В общем, Хелена ненавидела зиму. — Как же я устала. Когда я там помру наконец?  Вопрос был риторическим. Сама девушка не настолько решительна, чтобы взять всё в свои руки и просто положилась на волю случая. Да и к тому же, Лина точно вытащит её из-под земли и оторвёт голову, если та решит резко сказать жизни пока. Хелена умылась и, собравшись, поехала в рассадник нервяка и придурков. Пара стояла в компьютерном кабинете. Столы были расположены по середине кабинета, прислоненные друг к другу задней стенкой. Хелена и Лина уселись с краю, напротив входа. Пару вела их куратор, из-за чего они могли отвлечься от скучного занятия в угоду диалога о совершенно житейских вещах. Время пролетело быстро. — У нас с вами две пары? — Наталья Вячеславовна задала вопрос, обращаясь к немногочисленной группе. — У нас три пары сегодня и все ваши. — Лина ответила быстрее, чем Хелена и остальные успели подумать. — Ну и прекрасно. Задачки порешаем? — Куратор улыбнулась, в привычной ей манере, как бы говоря, что она снова подшучивает над своей группой. Все разом встрепенулись и очнулись от своих мыслей. В аудитории послышалось слияние шести женских голосов. — НЕТ!!! — Да лааадно вам. Я же вас люблю! — Наталья Вячеславовна. — Хелена на выдохе произнесла её имя, утыкаясь лицом в стол. — Ну за что вы так?.. — Ха-ха. Да ладно тебе, Хелена. Они лёгкие. Ты то точно быстро сделаешь. — С чего в вас такая уверенность в моей персоне? — Потому что я знаю, что ты можешь. Не придуряйся. Сегодня мы высчитываем зарплату. Ты прекрасно умеешь это делать. — Наталья Вячеславовна встала из-за стола. — Я на кафедру. Отдыхайте. — Она ушла. Лина толкнула подругу в бок. — Хелен, я в молодёжку. Опять Марина Валерьевна что-то бузит. Скажешь Наталье если опоздаю? — Ага.. — Девушка не поднимала головы. Лина выдохнула и вышла из кабинета. Девушки беседовали между собой на разные темы. Услышав волнующую Хелену тему, она решила присоединиться. — Если Адикаев будет нас обзывать, то я точно разревусь. — Алина приложила ладонь ко лбу. — Я с тобой Алина, не переживай. — Наташа протянула ей руку для рукопожатия, как жест того, что они в одной лодке. Хелена вступила в диалог. — Я уже говорила тебе, Алина. Если он начнет выходить за рамки, то я встаю и начинаю говорить всё, что я думаю о нём и о его преподавательских способностях и, в момент, пока я поднимаю свой зад, ты уже должна лететь на кафедру, за Натальей Вячеславовной, до того, как я устрою ему разнос. — Хелена смотрела на девушку, показывая жестами её примерную тактику. — В слезах, не в слезах. Мне всё равно. Ты должна быть там, до того, как я подерусь с великовозрастным мужиком. А если ещё и Лина будет на паре, то ему точно не избежать драки с нами двумя. А она всегда на парах, просто совпало так, что она уезжала тогда к парню, но слава богу, обошлось. — Ага. Я помню. И смешно и страшно. На самом деле больше страшно и странно. Но я так не хочу из-за него плакать. — Так не плачь. В чем проблема? Алина удивлённо уставилась на девушку. — Я не могу это контролировать. Могла бы — была бы только рада. Хелена промолчала, не найдя, что ответить, но.. — А как плакать? Девушки замерли. — В смысле? — Наташа отложила телефон, в котором залипала, слушая их беседу. — Ну, в самом прямом. Я уже очень много лет не плакала. Это, как бы, не выходит. Когда пытаюсь от чего-то заплакать, когда хочется, просто не могу. Я забыла как это — плакать. Не понимаю как люди это делают и не помню как делать это самой. Я когда пытаюсь, то максимум глазное яблоко могу смочить. Глаза начинают жутко болеть, мне прям больно физически. Кома в горле нет, просто глаза как будто пытаются покинуть свое место... Хелена отвлеклась от рассказа, глянув на девушек. Они смотрели на неё с открытыми ртами и глазами, чуть ли не на лбу. После минуты молчания, Наташа подала голос. — Махнемся? — Ооо нет. Спасибо, мне и так неплохо. Я слишком долго вырабатывала это. Мне просто стало интересно, потому что мне некому это сказать, а сама я уже забыла как это делается. Лина была слишком в шоке когда я сказала это впервые. Она подумала что я пошутила, но когда поняла, что это не так, просто не знала как объяснить. — Ну, это и правда сложно объяснить. Понятия не имею как. — Алина почесала затылок. — Ты сказала, что выработала это? — Ну да. Я срывалась и плакала от 30 минут до часа. Сначала было две истерики в год два года подряд, потом одна истерика в прошлом году и в этом году я ещё ни разу не плакала, а уже октябрь. — Ты не перестаешь удивлять. — Наташа подняла бровь, глядя на девушку. — Я думала самым удивительным будет тот момент, когда ты попросила всех называть тебя Хелена Ришамон. Ох как я ошибалась. Ты и правда удивительное создание. — От такого же создания слышу!