Ugh, what's the point of all we do

Летом мы гуляли с Настей и узнали, что мои сообщения, вроде как адресованные Сане, разлетелись по всем, блин, личкам. Мне было неприятно. Не знаю, каково было тебе, когда ты имел такие большие чувства ко мне, и тут я такое дерьмо и вообще всё самое плохое на свете.

      Вспомнила еще кое-что, кое-что очень стоящее.       Каким-то морозным утром осени ты сказал, что твои домашние ушли по делам, и мы успеем побыть у тебя немного. В тот день, с утра, я хотела подучить биологию, чтобы нормально выступить перед классом. Это была «лекция» по жирам и углеводам. Ты помнишь? Тогда у десятых вела Анна Владимировна, и мы ее недолюбливали. Ну, правда, она была такой странной!       Мне было стремно идти к тебе, потому что меня разрывало от ненависти к себе. Но мысль о том, что я буду с тобой у тебя дома, да еще и братика твоего увижу, спасала меня. Я собралась и потопала к тебе, оборачиваясь по сторонам.       33. Звонок. Двери открываются, я пытаюсь скрыть улыбку, пока поднимаюсь. Ты открываешь мне, и я вхожу. В нос бьет запах твоего дома и тебя. Обнимаемся. Я принесла мандаринки именно в этот визит? Я не помню. Тихо положила их на стол, пока ты не видишь. Осматриваю квартиру, смотрю на твоего милого братика, твои детские фотки, балкон…       Я пытаюсь учить биологию, но не могу. Мы проходим разные тесты, ты играешь на гитаре. Заставляешь взять ее в руки, буквально умоляешь. Не соглашаюсь. Переизбыток эмоций на лице.       Быстро проходит время. Приходится идти в школу. Идем вместе. Опять ты надел ту белую легкую демисезонную курточку (аргументировал ты это тем, что пуховик лежит где-то дома, но ты либо не можешь его найти, либо лень), да еще и шапку не взял. Температура была минусовая.       Тогда я всё время до биологии учила дебильные жиры и углеводы.