Предложение

Роза доигрывает на гитаре последние аккорды, а Шершень в последний раз ударяет палочками по барабанам и тарелкам. Стадион взрывается шумом, и Роза чувствует себя сейчас максимально хорошо. «Багровый Фантомас» за семь лет развился от маленькой группы, известной только местным рокерам в Катамарановске, от маленьких квартирников человек на пять, до известности во всех уголках страны и больших стадионных концертов. Сейчас они собрали примерно тридцать тысяч человек в столице — Роза, честно говоря, сначала не верил, что они соберут столько, но когда буквально через две недели от объявления их менеджер сказал, что всё, мол, солдаут, то он чуть гитару от удивления не выронил. И сейчас, наслаждаясь криками толпы, которая скандировала название их группы, Роза чувствовал себя максимально на своем месте, и он знал, что Яша за спиной чувствует себя точно так же. Стадион подутих, и Роза вновь заговорил в микрофон, потому что этот концерт — не все его планы на вечер. — Спасибо всем вам! — прокричал он, и люди в зале опять зашумели. — Сейчас прошу минуточку тишины, юноу, я щас тут блин буду речь толкать. Шершняга, блин, иди сюда, блин, чё ты там сзади вечно стоишь, — он обернулся на барабанщика и Яша вылез из-за своей барабанной установки. Роза приобнял его, улыбнулся и продолжил. — Когда семь лет назад мы создали «Багровый Фантомас», мы даже и не думали, что дойдем до таких высот. Создали чисто для себя поугарать, там, нахрен, музычку поиграть, но наш рок разлетелся нахрен, по всей стране, и мы и не против, юноу? Вы у нас самые офигенные, да, Яш? — Ну разумеется, нахрен! Стадион снова взорвался. У Розы перед глазами снова пролетели эти семь лет. Первые большие концерты, первые большие гонорары, фанатки на улицах, которые просят дать автограф, бесконечный угар, жизнь на дороге в турах, и самое главное в этом — всегда они делали всё вдвоем, с Яшей. Они не достигли бы ничего такого друг без друга. Глядя на него, Роза с уверенностью мог сказать, что в жизни у него есть две главные страсти — музыка и Яша Шершанский. Они любили друг друга до безумия, как не любит никто другой. В мире ни у кого нет настолько крепкой любви, как у них. Они все моменты жизни переживали вместе, все плохие и хорошие, никогда не расходились, не ссорились (ну, может только если чуть-чуть), и всё это скрепило их настолько, что Роза уже не представлял себе жизни без Яши, а Яша — без Розы. Так удачно совпало, что сегодняшний концерт выпадал на двенадцатилетнюю годовщину их отношений. Подумать только, двенадцать лет. Роза недавно юбилей отметил, тридцать пять лет, двенадцать из которых он был самым счастливым человеком на земле. Казалось, счастливее стать уже нельзя, но… — Сегодня между прочим, двенадцать лет, как мы с Шершнягой вместе по жизни кипятярим. Помнишь, как ты тогда на меня пивас пролил, на той тусовке у нашего кореша? Я тогда на тебя взглянул и сразу понял, вот он, мой человек, нахрен! — Я думал, блин, ты меня там на месте грохнешь, а оно вот как пошло, — Яша до сих пор немного стеснялся на таких концертах, поэтому говорил в микрофон, максимально близко прижимаясь к Розе. — Пиво судьбы, нахрен! — зал смеётся. — Но, это всё я не просто так говорю, юноу. Яшка, нахрен, посмотри, чего мы за эти двенадцать лет достигли, и всё это вдвоём, — Роза обвел рукой зал и прижал парня к себе сильнее. — От каверов и маленьких квартирников в Катамарановске, до стадиона в столице. И такое важное, блин, событие, так удачно совпало с ещё одним важным событием, что я решил сюда, нахрен, вклинить ещё одно важное событие, — у Розы сердце начинает колотиться, как будто он километр пробежал. Он лезет рукой в карман штанов и нащупывает там мягкую коробочку, за которую переживал весь концерт, снимает микрофон со стойки, опускается на одно колено, достает из кармана эту коробочку и открывает. Это действо длится пару секунд, но Розе кажется, что это происходит все минут двадцать точно. — Яша, блин, выйдешь за меня? Зал взрывается. До этого все с замиранием сердца следили за этой сценой, но тут все стали орать так громко, как будто до этого два часа сидели в тишине. Яша поднимает стекла своих очков, и Роза видит, что у того выступают слезы на глазах. У него у самого глаза на мокром месте, он улыбается, Яша улыбается в ответ, зал вопит. Шершанский кивает, Роза приподнимается, достает из коробочки колечко и надевает ему на палец, прямо на перчатку. Зал продолжает шуметь, вопить, кричать, но когда они обнимаются и Яша шепчет «я люблю тебя», то этот шепот кажется, перекрикивает все голоса из зала. Вот теперь Роза точно счастлив. Максимально.