Бестиарий

Говорят, в горах обитают великаны. На местное наречие йотуны. Ты знаешь точно, потому что вот уже неделю, как выспрашиваешь во всех окрестных поселениях. Но есть абстрактные йотуны, которые, конечно же, где-то да и есть, быть может, но тебя интересует здешний конкретный йотун. Гроза богов. Ты поднимаешься всё выше вверх по скалистым уступам, пока не находишь нужную пещеру. И правда, на другом конце спит, храпя невыносимо громко, великан. Ты скидываешь с плеч походный мешок и достаешь увесистый котелок. Тащить его так далеко вверх было тяжеловато, но — если верить местным — жизненно важно. Спор спором, а жизнь дороже. Ты варишь похлёбку, в точности как сказала знахарка: мяса побольше, картошки немного и пахучих специй полную горсть. Йотун не заставляет себя ждать: когда сомнительное лакомство уже почти готово (от сильнейшего запаха хочется нос зажать), он потягивается и садится — высокий потолок пещеры всего в паре локтей от его макушки. — А ты кто? — спрашивает великан, а потом передумывает: — Поделись-ка едой. Ты делишься. Не то, чтобы ты в принципе планируешь это пробовать. — Вкусно, — одобрительно кивает йотун, — я Хьялмар, будем знакомы, раз уж делим трапезу. И всё же зачем ты тут? — На битву вашу с богами посмотреть, — отвечаешь и достаёшь из потайного кармана книжицу и уголь. — Это можно, — говорит Хьялмар и поднимает с земли свою огромную дубину. — Будет летопись моим великим подвигам! Вы поднимаетесь наверх: выше и выше по узким тропинкам вдоль горы. Солнце уже село, а над вашими головами собираются тучи. Ты прячешься под навесом, чтобы бумага не намокла, когда грянет ливень. — Тор, отзывайся, трус! — кричит йотун грозовому небу, сотрясая дубиной. Первая молния ударяет в верхушку горы. Ты делаешь одну пометку на белом листе бумаги. — С прицелом у тебя плохо! — раскатисто смеётся великан. — Спускайся, спускайся! Вот я тебя сейчас своей дубиной ка-а-ак раз! Следующая молния ударяет в то же самое место. Йотун вновь смеётся. Ты вздыхаешь и рядом с первой чертой ставишь вторую. Долгая будет ночка.