All I want for Christmas is 𝔂𝓸𝓾

      — Смотрите, снег! Далеко не первый и не последний снегопад этой зимы. Одногруппники заворожённо смотрели в окно, отвлекаясь от занятий профессора Круэла. Однозначно, это не сойдёт им с рук, но сейчас, накануне Рождества, преподаватель был более благосклонным и игнорировал отстранённость большинства учеников, лишь изредка прикрикивая, когда те начинали шуметь особо громко. Идия Шрауд не видел происходящего в кабинете, по привычке отправив на занятия планшет, но чувствовал, как воцарилась предновогодняя атмосфера, расслабленная и умиротворённая. Староста Игнихайда, по правде говоря, не выходил из комнаты которую неделю, завесив шторы и закрывшись ото всех, кроме брата да изредка забегающего Азула. Шрауд не видел ни первый, ни один из следующих снегов, и это его абсолютно не беспокоило. В играх ввели бесконечное множество рождественских ивентов, и ему было абсолютно не до реальной жизни и уж тем более не до какого-то снега, который его удручал, как и сама зима. Было ли это связанно с повышенной нагрузкой от преподавателей на каникулы и экзаменами, или же с бесконечным холодом, который Идия так не любил, или с чем-то другим, он не знал и сам. Но факт оставался фактом — как только выпадал снег, Идия Шрауд отказывался выходить из комнаты без особо веских причин, а если такие и находились, то он старался избегать людей ещё сильнее, чем обычно. Орто уже привык к такому поведению брата и не пытался его вытащить из родной комнаты, но Азула это немного настораживало. Помимо работы в Мостро Лаундже, приближались экзамены, и почти каждый час Ашенгротто был расписан. Впрочем, Идию это не особо напрягало — заходит хоть иногда, и на том спасибо. Ивенты занимали почти всё свободное время, и незанятых ничем часов оставалось немного. Староста Октавинеля чаще всего заглядывал ради пары быстрых партий в настольные игры попроще, чтобы расслабиться после напряжённых занятий. Шрауд никогда не отказывал ему в этом, заодно болтая обо всяком. Вот и сегодня, как только закончились занятия, Идия отключил планшет и, сняв наушники, услышал негромкий стук в дверь.       — Добрый день, Идия-сан. Шрауд узнаёт голос менеджера, и автоматическая дверь открывается, как только староста Игнихайда касается переключателя.       — Йо. Ты сегодня рано, — в ответ на вежливую улыбку коллеги произнёс Идия. — Во что играем сегодня?       — Как насчёт шахмат? — Азул входит в комнату, будто к себе домой и, сняв пиджак, вешает на свободную спинку стула.       — Отличная идея, давно не играли. Шрауд берёт с полки запылённую коробу коллекционных шахмат, и, смахнув пыль, ставит на стол, с которого Ашенгротто уже любезно убрал лишние предметы. Он и вправду порой чувствовал себя в комнате старосты Игнихайда хозяином и не боялся распоряжаться вещами. Идия и не был против, позволяя ему делать всё, что он захочет, особенно когда староста Октавинеля заходил во время тяжёлой катки. Вскоре, расставив резные деревянные фигурки, они начали неторопливую игру, разговаривая в промежутках между ходами. Сначала беседа шла о тестах — весьма актуальной и болезненной теме. Шрауд сетовал на огромное количество очных экзаменов, пока Ашенгротто рассказывал о том, как преподаватели стали лояльнее и спокойнее. Но стоило упомянуть о том что, возможно, это связанно с приближающимся Рождеством, как Идия тут же умолк, сделав ход.       — Идия-сан, — внезапно Азул поднял глаза и улыбнулся, — а что бы ты хотел получить в подарок на Рождество? Шрауд, протянувший было руку к фигурке коня, слега нахмурился и дёрнулся, уронив пару фигур. Он на минуту замер, словно поражённый током, а затем принялся поднимать фигуры, продолжая молчать. Неловкая тишина длилась ещё пару минут, пока Идия наконец не сделал свой ход.       — Идия-сан?..       — Я… не праздную Рождество, — тихо ответил староста Игнихайда. — Прости, Азул-си. Ашенгротто хотел было поинтересоваться, но увидев отрешённое выражение лица Шрауда, коротко извинился. В комнате наступило неловкое молчание, прерываемое лишь редким шорохом фигурок по доске. Игра шла медленно и натянуто, их уровень игры был примерно одинаковым. Но как только Идии удалось срубить чужую пешку, он вздохнул и негромко заговорил.       — Ты не должен извиняться. Просто в моей семье не было такой традиции, и я не привык его праздновать. Рождественские ивенты довольно интересная штука, но… этот всеобщий движ, куча людей на улицах… это напрягает. Да и не с кем праздновать было. Хотя Орто пытался ввести это как привычку, но, — Шрауд грустно улыбнулся, — не получилось. Вообще, этот праздник был своего рода табу… Идия замолчал. Он не привык рассказывать о себе, думая, что это неинтересно. Он посмотрел на Азула, который внимательно его слушал, не следя за игрой. Поймав пронзительный взгляд ледяных глаз, староста Игнихайда вздрогнул.       — П-прости! Я наговорил лишнего… — он закрыл лицо руками, смущённый таким вниманием.       — Всё в порядке, — мягко улыбается Ашенгротто, снимая очки и протирая их. — Это действительно… интересная традиция. Мягкая дружеская атмосфера не вернулась в игру, уступив место неловкому молчанию. Матч завершился ничьей, и, кивком поблагодарив Идию, Азул вышел из комнаты. Как только автоматическая дверь бесшумно закрылась, Идия упал на кровать, шумно выдыхая. Тот вопрос не выходил из его головы, отзываясь эхом сотней мыслей, что начинали роиться в его голове, словно улей. Голова уже начинала болеть от бесконечного потока мыслей, и Шрауд решил, что лучше вернуться в 2D мир, где его ждали многочисленные ивенты и гачи. Но вернувшись спустя несколько часов в реальный мир, чтобы делать домашнее задание, он понял, что эта мысль его не отпустила, лишь превратилась в ком и нарастала ещё сильнее, пока он пытался сосредоточиться на домашней работе. Выходило плохо, конспекты получались неопрятными и с ошибками, пока Идия отчаянно пытался работать. Он никогда бы не мог подумать, что тема Рождества в реальности его заинтересует настолько, что он бросит домашнее задание и пойдёт перерывать миллионы интернет-ресурсов по этой теме. И только тогда он немного расслабляется и возвращается к заданиям, но мысль не отпускает его до конца, оседая в голове на несколько дней.

***

Сегодня Идия решил прогуляться. Впервые за несколько лет. Орто бы ни за что не поверил, что его брат захочет выйти погулять сам, да ещё и зимой, но тот решил спросить, какая температура на улице, и, получив ответ, начал собираться. Он и сам не знал, что его потянуло, но даже несколько каток в играх не отняли этого импульсивного желания. «Братик идёт гулять! Могу ли я пойти вместе с ним?» — Орто посмотрел в глаза брата с надеждой, и тот просто не смог отказать. Сменив его корпус на морозоустойчивый, Шрауд-старший с братом покинули общежитие. Как только Идия открыл дверь на улицу, его глаза ослепило мириадами отблесков снега на ярком солнце, и он непроизвольно зажмурился. Он не выходил на улицу с осени, поэтому его глаза очень болезненно восприняли такую яркость. Орто же, невосприимчивый к лучам света, потянул брата на улицу, и тот покорно поплёлся следом, протирая глаза и привыкая к свету. Шёл лёгкий снег и, кружась, оседал на одежде, блестя ярко-белыми звёздами, и староста Игнихайда на мгновение замер, любуясь снежинками на своей одежде. Но младший брат потянул его за руку, и они продолжили идти вперёд. Был выходной, поэтому не было необходимости беспокоиться о занятиях.       — Куда ты меня ведёшь? — запоздало спросил Идия, неторопливо любуясь заснеженным пейзажем колледжа Ночного Ворона.       — В магазинчик Сэма привезли много леденцов! Говорят, они очень вкусные! — смеясь, ответил Орто. — Ты обязан их попробовать, брат! Старший решил не спорить, глядя на искреннюю детскую радость брата, лишь потрепал его по голове и продолжил дорогу. Несмотря на то, что вокруг было довольно много студентов, как первогодок, так и учащихся старших курсов — кто-то играл в снежки, а кто-то неспешно гулял в снегопад, разговаривая обо всём, Шрауд чувствовал себя вполне комфортно. И глядя на беззаботную атмосферу, Идия и сам улыбнулся, быстро и незаметно для всех остальных. Орто шёл впереди, протаптывая дорожку посреди чистейшего снега и напевая какую-то весёлую песенку, вероятно, услышанную от первокурсников, пока Идия осматривал шпили колледжа, укрытые белоснежным покровом. Идти пришлось дольше, чем ожидал староста, и он успел немного замёрзнуть, поэтому открыл дверь магазина в предвкушении тепла. Но стоило Шраудам оказаться внутри, как они столкнулись взглядами с Азулом, стоявшим у прилавка. Ледяные изумлённые глаза пересеклись с испуганными золотистыми искрами.       — Добрый день, Азул-сан! — Орто мило улыбается, пока старосты в изумлении смотрят друг на друга.       — Идия-сан… — наконец произнёс Азул, забирая товар с прилавка. — Ты же…       — Д-добрый день! — Идия прошёл вперёд подталкиваемый братом. — Как насчёт немного побеседовать… в более… Азул молча кивнул. Очевидно, у них были вопросы друг к другу, например, почему Идия, безвылазно сидевший дома, здесь, и почему Азул, будучи занятым подготовкой к тестам и на работе в кафе, тоже здесь. Попросив брата купить леденцы и закуски, Идия дождался, пока Азул оплатит покупки, и вышел из магазинчика. Они неспешно направились дальше от магазинчика в тишине, окружаемые лишь смехом учащихся, которые веселились неподалёку от колледжа.       — Так что тебя привело на улицу? — наконец спросил Ашенгротто, нарушая неловкое молчание.       — Я… сам не знаю… — тихо ответил Шрауд. — Внезапно захотелось на улицу, на снег посмотреть… Это всё твоё влияние, Азул-си! Староста Игнихайда негромко рассмеялся, и его смех рассыпался звонкой трелью в воздухе, вырываясь облачками пара. Невольно менеджер остановился, любуясь столь редкой картиной. Почувствовав на себе долгий взгляд, тот смутился и тут же закрыл лицо руками.       — А ты… — ему не дали договорить.       — Я забирал заказ для Мостро Лаунджа. У нас обновление меню к Рождеству, не хочешь как-нибудь заглянуть и попробовать? — староста Октавинеля улыбнулся. — Конечно же, с персональной скидкой для тебя~ Идия неопределённо пожал плечами, мол, может и заглянет в свободное время, но не точно. Тем временем они углублялись в один из многочисленных парков колледжа, и лишь чудом ещё ни разу не встретились с кем-то из студентов. Чем дальше они шли в парк, тем тише становилось вокруг, голоса растворялись вдали, оставляя двух старост наедине. Снег падал всё медленнее и реже, уступая место солнечной погоде. Наконец, они подошли к какой-то занесённой снегом лавочке, и Азул, стряхнув тонкий слой снега, пригласил присесть Идию. Тот послушно присел, вслед за ним сел и менеджер. По привычке Шрауд положил голову на плечо Ашенгротто, прикрыв глаза, и тот мягко улыбнулся, осторожно проведя рукой по длинным тёмно-синим прядям, переливающимся в свете солнца всеми оттенками синего.       — Азул, — вдруг сонно произносит Идия, словно во сне.       — М? Что такое?       — А что ты хочешь получить на Рождество? Староста Октавинеля ожидал любой вопрос, но не этот. Он замер, остановив свою руку прямо на голове коллеги. Ему потребовалось около минуты, чтобы прийти в себя, отказаться от мысли задать очень много вопросов и сформулировать ответ, прежде чем он, тепло улыбаясь, ответил.       — Всё, что я хочу на Рождество — это ты, Идия-сан. Что?.. Шрауд дёрнулся, словно его ударила молния. В голове не оставалось вообще ни одной мысли, он мог лишь ошарашенно смотреть на Ашенгротто, который, словно назло, лишь улыбался в ответ на красноречивый взгляд. Пока староста Игнихайда пытался подобрать слова и собраться с мыслями, Азул продолжал смотреть с той же невинной улыбкой. Вот же…!       — В… в каком смысле?! — только и смог произнести Идия сипло, закашлявшись от резкого глотка прохладного воздуха.       — Вообще, я имел в виду, отпраздновать с тобой, — хихикнул Ашенгротто, поправив очки. — Но если ты готов…       — А… Азул!!! Идия вспыхнул, и его волосы загорелись ярко-алым, что означало крайнюю степень смущения. Он поспешил закрыть смущённое лицо руками, на что Азул рассмеялся громче и развёл руки Идии в разные стороны.       — Пожалуйста, не стоит всё воспринимать всерьёз, — мягко произнёс Ашенгротто, глядя прямо в золотистые глаза. — Я действительно бы хотел провести Рождество с тобой, если была бы возможность. Но… не стоит пересиливать себя, если не хочешь. На этом Азул легко коснулся губами ледяных кончиков пальцев и, встав, протянул руку для опоры.       — Кажется, ты замёрз. Нужно поторопиться и проводить тебя в общежитие, — улыбка сменилась на повседневную вежливую, и Идия поторопился подняться. Дальше они шли в тишине, лишь изредка перекидываясь небольшими фразами о погоде или грядущих тестах. Гуляющих студентов было уже не так много, и им повезло добраться до общежития Игнихайд в одиночестве, и спустя несколько минут они стояли у входа в комнату старосты.       — Кажись, Орто ещё не пришёл… — задумчиво произнёс Идия. — Хочешь войти?       — Прости, но у меня есть пара дел в Мостро, — виновато улыбаясь, отозвался менеджер. Шрауд рассеянно кивнул, предполагая такой вариант событий, и уже думал развернуться в свою комнату, но его схватили за руку и повернули. Идия не успел отреагировать, как его губы накрыли лёгким поцелуем. И как только Азул отстранился, староста Игнихайда заметил его игривую улыбку.       — Могу ли я воспользоваться твоим предложением в следующий раз? — произнёс Азул, облизываясь.       — Зачем спрашиваешь, если всё равно придёшь? — пробурчал Идия, наклоняясь и целуя его в ответ. Не хотелось расставаться. Очень сильно не хотелось. Впервые за долгое время они смогли побыть наедине друг с другом не ради игр, и впервые они могли насладиться друг другом хотя бы мимолётно. Идия никогда не признавал, что скучал по таким вещам даже во время игрового запоя, равно как и Азул не говорил, что нуждается в этом, как в свежем глотке воздуха после тяжёлых учебных и рабочих дней. И сейчас они восполняли свою нужду друг в друге, не желая отпускать. Как только воздуха стало не хватать, они отстранились на мгновение, чтобы перевести дыхание.       — Знаешь… думаю, дела в кафе могут подождать… — задыхаясь, прошептал Азул. Шрауду не требовалось повторять. Автоматическая дверь тут же послушно открылась, и Идия снова поцеловал Азула, с большей страстью, заставляя того сделать несколько неуверенных шагов в комнату спиной вперёд. Он с удовольствием поддавался воле семпая, и тому не потребовалось много времени, чтобы вырвать первый тихий полустон-полувздох. В глазах Ашенгротто уже плясали чёртики, и его взгляд сквозь линзы очков можно было прочитать довольно однозначно. Автоматическая дверь бесшумно закрылась за их спинами. Но стоило Идии открыть глаза и на мгновение отстраниться, чтобы восполнить нехватку кислорода, как дверь вновь распахнулась, и в проходе показался Орто с довольной улыбкой и огромным пакетом.       — Братик, я столько всего купил в магазинчике Сэма!.. А? Азул-сан тоже тут? Здорово!..

***

25 декабря. Сегодня в Мостро Лаундже был сокращённый график работы, но, несмотря на это, поток клиентов был неожиданно огромным. Азул и братья Личи едва успевали принимать и отдавать заказы, а остальные работники кафе метались от посетителей к стойке выдачи заказов. Было ли этому причиной новое праздничное меню, или же просто наступило долгожданное Рождество, не знал даже Азул, да и времени задуматься не было. И, закрывая кафе по запланированному графику, он не мог не заметить, что поток посетителей за несколько часов был выше, чем за последнюю неделю в сумме. Но, с другой стороны, усилия окупали себя, и в свою комнату в общежитии владелец кафе шёл уставший, но не без улыбки. Подойдя к двери, он нажал на ручку двери и распахнул её, от усталости даже не заметив, что обычно закрытая на замок дверь открыта. Но вот открывшаяся картина заставила его остановиться прямо на пороге.       — О, добрый вечер, Азул-си, — Идия отвернулся от небольшой ёлочки на рабочем столе Азула, которую украшал, и улыбнулся. — Сокращённый рабочий день? Сорян, не успел… Шрауд виновато посмотрел на ёлку, которой не хватало нескольких шариков для полной гармонии. Азул всё ещё продолжал стоять и разглядывать свою комнату, а посмотреть было на что. Вдоль стен под потолком были развешаны хвосты золотой мишуры, а с карниза свисала небольшая гирлянда, медленно переливающаяся всеми цветами радуги. И, в завершении этой картины, тут и там висели шарики, колокольчики и звёздочки. Идия поймал взгляд Азула, который смотрел прямо на него и смутился. В самом Идии всё было привычно и обычно, кроме огромного красного подарочного банта на шее, как у пуделя.       — Что-то не так? — Шрауд поднялся, чтобы закрыть дверь. — Не стой на пороге, это же твоя комната… Не успел он договорить, как Азул молча обнял его, уронив шляпу и пальто. Впервые ему было всё равно на форму. Он крепко сжимал в объятиях Идию, пока тот пытался что-то пропищать о том, что ему тяжело дышать, обнимал, словно давно потерянное сокровище.       — Спасибо, — только и смог тихо прошептать Ашенгротто на ухо Идии. Его горячий шёпот отдавался в голове, вгоняя того в краску.       — Да не за что… Я ничего особо не сделал… Ему снова не дали договорить, на этот раз заткнув страстным поцелуем и притянув за бант, от чего Идия негромко не то вздохнул, не то простонал, но не сопротивлялся, полностью подчиняясь властным рукам Азула.       — Ты — лучший подарок на Рождество.