Lullaby

Первое, что бросилось в глаза, это потолок. Когда-то бывшая белой, теперь же покрытая множеством желтых пятен, штукатурка, сыпалась на лицо. Трещины, словно вены в человеческом теле, сплетались, полностью заполняя пространство над головой, создавая иллюзию хрупкости - один неаккуратный вдох и вся многотонная конструкция обрушится прямо на тебя. Парень осторожно приподнялся на локтях, пытаясь лучше осмотреть помещение, где он, одному богу известным образом, оказался. Ничем не примечательная комната. Окно занавешено пыльными, казалось, ни разу не стираными шторами, количеству дырок в которых могло позавидовать даже решето. Но, несмотря на это, через них невозможно было увидеть ничего, словно все, что существовало вне бетонной ограды, поглотила беспросветная тьма. От рассматривания темно- зеленых занавесок его отвлек громкий, до этого точно не слышный, хрип. Резко развернувшись, он удивленно замер. Радио. Чертово радио, которого несколько секунд назад здесь не было. Помехи прекратились, из динамика послышались первые аккорды, а чуть позже и слова. I never thought I’d feel this, Guilty and I’m broken down inside. Living with myself- Nothing but lies. Я никогда не думал, что буду чувствовать Себя виноватым и полностью разбитым. Одиночество- Ничего, кроме лжи. Закрыв уши руками, и опустившись на грязный, пахнущий дешевым пивом ковер, он сжался в комок. Тело била крупная дрожь, взгляд остекленевших глаз был устремлен туда, откуда доносилась музыка. Слова проникали под кожу, сотнями иголок раздражали нервы, эхом отдавались в голове. Грудную клетку пронзила боль, заставляя забыть обо всем, кроме песни и чувства собственной беспомощности, раскаленным обручем сдавливающей виски. Собирая остатки разума и сил, он с трудом смог дойти до продолжающего надрываться аппарата. От середины до края комнаты было не больше двух метров, но казалось, шел он, целую вечность. Оставалось сделать последний рывок, схватить сводящий с ума прибор, и с силой швырнуть его в стену. Приемник разлетелся на части, и парень уже подумал, что все кончено. Но как только он отвернулся, динамик, отлетевший в ближайший угол, зашипел и снова начал играть. Do you ever feel me Do you ever look deep down inside Staring at yourself Paralyzed Ты когда-нибудь чувствовала меня? Ты когда-нибудь заглядывала мне в душу? Глядя на себя... Парализован. I feel numb, I can’t come to life, I feel like I’m frozen in time Я замерзаю, Не могу вернуться к жизни, Чувствую себя застывшим во времени. На последних словах, он вдруг понял, что не может пошевелиться. Его тело в буквальном смысле, парализовано. Откуда- то сверху послышался треск, посыпалась бетонная крошка. С трудом подняв голову, он посмотрел на потолок. То, что он там увидел, заставило зрачки парня расшириться от ужаса и осознания безысходности. Трещины, юркими змейками поползли к стенам, а по ним уже спускались к полу. Не в силах даже закрыть глаза, он смотрел, как огромные камни летят на него, как заживо погребают под собой тяжелые бетонные глыбы, как кровь покидает тело, грея его уже не изнутри, а снаружи. Но этого тепла катастрофически не хватает. Холодно. Санджи рывком садится на кровати, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам, не в силах понять, что с ним произошло. Сон. Всего лишь кошмар, один из тех, что вот уж неделю преследуют боевого кока Мугивар. Он уже рассказал об этом Чопперу, и теперь, тот не вылезал из своего кабинета, пытаясь найти лекарство, которое смогло бы вылечить накама. Поднявшись с помятой постели, блондин сразу же направился в душ, смывать с себя пот и беспокойство, коими его наградила минувшая ночь. После этого нехитрого действия, тревога отступила, и повар приступил к приготовлению завтрака для двух очаровательных меллорин и кучки прожорливых идиотов. К его глубочайшему сожалению, идиоты на корабле были в большинстве, и если некоторые из них были вполне безобидными, то одна парочка, просто находясь в пределах камбуза, уже выводила Санджи из себя. На них же провизии не напасешься! И если он еще понимал капитана, который ест, потому что вечно голодный, то мечника он понять был не в силах. Зачем столько пить, если знаешь, что все равно будешь трезв? Хотя, разбираться в мотивах этого маримоголового он был не намерен, сама мысль о том, что запасы алкоголя станут исчезать из кладовки много медленнее, приводила кока в восторг. Он сможет готовить еще больше коктейлей для прекрасных дам, а в следствии, чаще видеть их легкие улыбки и слышать слова благодарности. Из грез его выдернул громкий крик «Жрать!!» и глухой удар дверной ручки о косяк. *** День пролетел незаметно. Уже лежа в кровати, Санджи вдруг вспомнил, что забыл выпить настойку, сделанную Чоппером. Вручив ее после ужина, олененок заверил - теперь он будет спать так, что пушкой не разбудишь. Зажав одной рукой нос, а другой, вливая в рот жидкость, повар чуть поморщился. Поставив пузырек на стоящий поблизости табурет, и с головой укрывшись одеялом, он тут же провалился в сон. «Похоже, зелье Чоппера не помогло». Со скучающим выражением лица он гулял по парку аттракционов. Карусели, комната страха, сувенирная лавка, американские горки - ничего необычного, разве что полное отсутствие людей и тишина, совсем не свойственные такому месту, как это. Побродив еще немного, он направился в сторону огромного колеса, возвышающегося над деревьями, и множеством разноцветных лампочек освещавшим добрых десять метров вокруг себя. Ну а что? Из каждой ситуации нужно уметь извлечь выгоду, тем более неизвестно, когда в следующий раз встретится остров, где будет что-то хоть отдаленно напоминающее луна-парк. Он зашел в операторскую и наугад нажал несколько кнопок, не зная, которая из них заставит огромную конструкцию прийти в движение. Как только снаружи раздался скрежет, оповещая о том, что механизм начал работать, парень вышел из тесного помещения, и сев в первую попавшуюся кабинку, начал подниматься. Когда он был уже на полпути к спуску, что-то громко звякнуло и колесо резко остановилось, заставляя пассажирские места покачнуться. Динамик радиовещания, находящийся под самым потолком крякнул, и через секунду сознание заполнила музыка, прерываемая лишь скрежетом не до конца восстановившей равновесие кабины. Is this who you are? Some sweet violent urge A weak fallen man With the promise of an end? Так кто же ты? Сирый и убогий, Слабый, падший человек С нетерпением ждущий конца? Он опустился на колени, до крови закусывая губы, чтобы наружу не вырвался полный отчаяния и усталости стон. Неужели снова? Усилием воли он заставил себя подняться, не обращать внимания на желание выпрыгнуть наружу, прекратить все свои мучения самым простым из существующих способов – просто умерев. Лучше бы он этого не делал, ведь то, что увидел внизу, все же заставило сорваться с его губ безумный крик. All the pretty people died Innocence is out of style All the whores have gone away Now there's nothing left for me Все хорошие люди мертвы, Невинность уже не в моде. Все шлюхи разбежались, Для меня не осталось ничего. Внизу, наступая и переползая друг через друга, костлявыми, с висящими на сухожилиях ошметками кожи руками, полуразложившиеся трупы пытались добраться до единственного живого человека, находящегося здесь. Парню, смотревшему на все это расширившимися от ужаса глазами, померещилась соломенная шляпа Луффи. Зацепившись взглядом за желтое пятно, мелькавшее внизу, он всмотрелся в лицо обладателя головного убора, так напоминавшего сокровище Мугивары, и в страхе отпрянул от окна. Среди всех этих ходячих мертвецов то там, то здесь мелькали лица его накама. Подтверждая его самые худшие опасения, за крышу ухватилась длинная рассохшаяся рука и с силой рванула несчастную на себя. Не выдержав такого напора, крепления, на которые была подвешена кабинка, сломались, и больше ничем не удерживаемая конструкция рухнула прямо в толпу, мычавших и скалившихся беззубыми ртами, трупов. *** -Рыжая ведьма, и что я такого сделал, чтоб оставлять меня на ночное дежурство?- Ророноа, сидя возле перил, медленно цедил прихваченное ранее из кладовой саке и думал, за что ему, молодому и красивому все эти чертовы неприятности? От размышлений его отвлек крик, в тишине ночи больно резанувший по барабанным перепонкам. Как ни странно, доносился он из комнаты Завитушки. Напрягшись, Зоро бесшумно поднялся, и все так же не издавая ни единого звука подошел к каюте повара. Держа меч наготове, он распахнул дверь и замер на пороге, сканируя помещение на наличие врагов. Так и не обнаружив никакой угрозы, он опустил оружие. Кинув взгляд на кока, даже не отличающийся особой сообразительностью, мечник понял что произошло. Тот, весь в поту, метался по кровати, крича и до побеления костяшек, сжимая простыни. Похоже, ему снился кошмар, а значит, чтоб решить проблему, его надо просто разбудить. Подойдя к постели, на которой корчился спящий блондин, Ророноа толкнул того в плечо, не сильно, но ощутимо. Когда никакой реакции не последовало, он пихнул его немного сильнее, но и теперь ничего не произошло. Заметив на стоящем неподалеку табурете пустой пузырек, зеленоволосый чертыхнулся. Стало ясно, от простых потряхиваний кок не проснется, и чтоб его поднять, сначала придется перебудить половину всего Гранд Лайн. Но, как еще можно успокоить застрявшего в своем кошмаре накама?