Я не чувствую.

19 мая 2003 года. Комната была освещена небольшим лучом света из коридора, что проникал через небольшую щель неплотно закрытой двери и тишина, что царила в помещении, лишь изредка нарушалась тихим звуком стекла, что ударялось о каменную поверхность стола. подавая признаки, что здесь кто-то есть. — Знаешь, — парень первым решил нарушить молчание, — я много думал... — Не думала, что тебе свойственно думать, а не сразу делать. — съязвила девушка, сидевшая где-то около окна, вспоминая о недавнем инциденте, когда он сначала ее ударил, а только потом сказал, чтобы она на глаза ему сегодня не попадалась. Девушке не нужно было освещение чтобы понять, что он сейчас смотрит с некой агрессией, в то место где она сидит. Изабелла привыкла к вечно раздраженному парню. — Я не давал тебе слово. — строго отрезал Фредерик. — Так вот. — он поднял свой бокал и вновь отпил из него жидкость. — Я думал на счет того, что тебе больше здесь не место. Не место рядом со мной. Если бы сейчас в комнате был свет, он бы заметил что на ее лице были смешанные эмоции, начиная от удивления и заканчивая раздражением, и возможно даже грусти. Нет! Их отношения нельзя назвать нормальными. Фред не чувствует к ней ничего, вроде. И даже та нежность привязанность что парень начал испытывать к Яксли не так давно, явно не волновали его, да и ее скорее всего тоже. Он верит в то, он в бил себе под кожу эти мысли, что использует ее, как игрушку которая помогает ему расслабиться и немного забыться, а она восстанавливает репутацию семьи. Осознание того что она и эти прекрасные отношения, как говорила Молли Уизли, ему нужны надоели, пришло после слов Джорджа, о том что мисс Грейнджер, возвращается из своего долгосрочного отпуска в Болгарии. Вот к этой особе он испытывал многие чувства, начиная от ненависти и заканчивая любовью, которую он сам не понимал. Как раз-таки эту любовь он и хотел заглушить Изабеллой. — Предполагаю что ты начал это разговор из-за того что возвращается Грейнджер? — она спрыгнула с окна и направилась к тому месту где сидел парень. — Нет! — его раздражало как фамилия этой гриффиндорки звучит из уст той, которая была совершенной ее противоположностью. — Да и вообще, какое тебе дело? Я кажется всегда говорил что ты мне не нужна. — Да? — в ее голосе было слышно удивление. — А ночью, когда я стону под тобой, слышу совсем другие слова. — Изабелла подошла к парню почти вплотную и забрала из его рук бокал с вином, впив залпом остатки напитка, девушка продолжила. — ««О, как же ты мне нужна! — с ее губ слетел смешок. — Ты моя! И только моя!» — Изабелла открыто издевалась над ним. — Заткнись! — Уизли вскочил с места и в плотную прижался к Яксли. — Ты такая мерзкая! Пресмыкаешься перед мною и моей семьей! — он схватил ее за шею. — Все лишь бы отмыться от клейма прислужников Волан-де-Морта. — Его рука сильнее сжала шею девушки. — Маленькая, противная слизеринка. — даже в темноте он мог понять что она улыбается. Улыбается своей противной, сумасшедшей улыбкой. Он знал что она получает некое удовольствие о всего происходящего. — Папочка в тюрьме и ты совсем осталась одна, после войны. — последнюю фразу он произнес шепотом который был наполнен ядом и это было больше похоже на парселтанг, чем на обычную речь. — Ты даже представить не можешь, как я тебя ненавижу! — выплюнул парень проговорил в ее приоткрытые губы. — Ты мне противна! Бокал что ранее был в ее руке, выпал, и был с легкостью разбит о мраморный пол разнеся звук разбитого стекла по всей кухне. И в месте с этим звуком что-то внутри нее треснуло. Хоть она и была жесткой и слегка сумасшедшей, ненавидела его, презирала себя за то что связалась с этими предателями, за те четыре года что они были вместе, она влюбилась привыкла к нему, привязалась. Эти отношения дали ей шанс на жизнь. И сейчас так корка, что была ею взрощена за годы, дала трещину и стало больно. Больно от его слов, от осознания что возможно все слова что он ей говорил — правда. Да, правда, поначалу она завязала отношения с Фредом Уизли, для того чтобы избавиться от клейма пожирателей, но со временем все изменилось. Изабелла стала нуждаться в нем, в его словах, в этой чертовой неприязни, что стала неотъемлемой частью их жизни, в боли что они причиняли друг другу словами и действиями. — Как же так получается. — совсем тихо произнесла она, не желая чтобы он слышал, но в тишине это не могло остаться незамеченным. — Земля все же кончается. От ее шепота Фреду стало некомфортно, гнев что ранее заполнял каждую частичку его тела, мгновенно его покинул. — Тот, кого ты нежно любил — слова слетали с ее губ и она это не могла контролировать. — Сейчас от тебя отрекается. — ее разум будто был в другом месте. — Яксли, ты себя слышишь? — он немного ослабил хватку, но руку убирать не стал. — Какая любовь? Совсем у тебя крыша поехала? — Я не чувствую больше ничего. — так же шепотом произнесла она. — Я не как и ни что. — ее голос становился с каждым словом громче. — Я не чувствую больше ничего. — она схватила его руку и откинула от себя. Ее сердце пропускало один удар за другим и сейчас ей хотелось чтобы его вырвали из ее груди, но никого рядом нет и никто не мог кинуть в нее круцио или лучше сразу аваду. — Я поняла тебя. — она взглянула на него и в этот момент он почувствовал холод что ранее не испытывал находясь рядом с ней. На лице Изабеллы не было никаких эмоции, как и в душе, она в одно мгновение стала пустой. — Вещи можешь выкинуть. Фред смотрел на нее и не понимал что происходит. Только что он видел как она, его, сумасшедшая девчонка, улыбалась и слушала всю ту желчь что он ей говорил, а сейчас смотрит в удаляющийся силуэт совсем незнакомой ведьмы. Она сломалась. Он ее сломал. Она ушла. А он ее отпустил, выгнал.