Добрый доктор

Часть 1.       — э-эй, приятель, давай всё обсудим. Вот и всё. Вот так он и умрёт. Застыв в первобытном страхе при виде лезвия ножа грабителя. Как и в случае с темнотой, громом и человеческими детьми — он испытывал глубокий, необъяснимый страх перед ножами. (Вероятно, это как-то связано с той травмой, из-за которой он несколько лет назад попал в больницу, истекая кровью, крича и не помня ничего, кроме собственного имени... (Ему стоит составить для врачей список вещей, которые беспокоят его несуществующий МОЗГ). — Ты идиот? Гони свои деньги! Санса собирались превратить в пыль за то, что он осмелился оказаться нищим. Часть 2.       Стоя спиной к грязному, испещренному граффити, кирпичу, Сансу некуда было уйти, и только он сам виноват в сложившейся ситуации. Когда он пропустил последний автобус, после своей смены в продуктовом магазине, ему следовало попросить Фрэнка подвезти его. Когда бы он заметил, что за ним следят? Вторым плохим решением было нырнуть в узкий переулок. — ну же, положи нож. Свернула серебряная вспышка. Санс затрясся, когда тупая сталь снесла часть драгоценного ХП. Боль вспыхнула в его ребрах. Слава Богу, что хоть немного вздремнул, а то иначе бы он превратился в пыль на ветру. Грабитель снова потребовал денег. Кто вообще в наши дни носил наличные? Часть 3.       Ошеломлённый болью, Санс никак не мог отреагировать, когда следующий удар направился в его череп. Всё, что он мог слышать — это детский смех и его колотящаяся душа. Он должен был сопротивляться, но — (Может, в следующей жизни). — ВЖУХ. Он "зажмурился", услышав характерный звук синей магии. Грабитель выпучил глаза и выругался прямо перед тем, как его лицо встретилось с поверхностью земли. Несколько раз. Пока он не обмяк. Внезапно призрачно-зеленовато-голубая кость проткнула его тело, прижимая потерявшего сознание человека к месту. Кровь сочилась из его рта. — С ВАМИ ВСЁ В ПОРЯДКЕ? Ещё мгновение, и высокий скелет в хирургической форме склонился над Сансом. (Прим. автора: * Знакомый незнакомец спасает положение.) Часть 4.       — папирус? Имя возникло из воздуха, как вспыхнувшее пламя в снежную бурю. Ему хотелось протянуть руку и крепко обнять этого незнакомца и никогда не отпускать. — КАК? АХ, ДА, МОЙ ИМЕННОЙ БЕЙДЖИК. Я ТАКОЙ ГЛУПЫЙ,— сказал высокорослый скелет, стягивая с Санса куртку и задирая рубашку. Липкий красноватый мозг смешался с известковой пылью его хрупкого крошащегося ребра. — О, БОЖЕ! — перед тем, как приступить к ЛЕЧЕНИЮ, он проверил Санса, быстро просмотрев его статистику. — ВАШ ХП ВСЕГДА ТАКОЙ... (П.П.: пока буду писать на "Вы", ладно?). — низкий? да. если бы я сегодня не проспал обеденный перерыв, мы бы сейчас не болтали. — БУДЕТ НЕМНОГО БОЛЬНО. Мир Санса окрасился в зеленый цвет. Часть 5.        "ЛЮБОЙ МОЖЕТ СТАТЬ ХОРОШИМ ЧЕЛОВЕКОМ, ЕСЛИ ТОЛЬКО ПОСТАРАЕТСЯ". Санс гнался за голосом сквозь ослепляющую белизну. Он выкрикнул чьё-то имя. Никто не ответил. Никто не пришёл. Он в отчаянии упал на колени, оглушенный пронзительной тишиной. Он был один. Вот так и умрёт! — ОТКРОЙТЕ ГЛАЗА... ПОСМОТРИТЕ НА МЕНЯ. ВСЁ ХОРОШО. ТЕПЕРЬ ВЫ В БЕЗОПАСНОСТИ. Его глазницы "распахнулись", и, в промежутках между морганиями, в фокусе появилось знакомое лицо незнакомца. Скелет улыбнулся, его череп был влажным от пота. — ВСТАВАЙТЕ. ВЫ В ШОКЕ, НОВЫЙ ДРУГ, МЫ СЕЙЧАС ЖЕ ПОЕДЕМ В БОЛЬНИЦУ! У Санса потухли глазницы. Часть 6.       — никакой больницы. — Я ВЫНУЖДЕН НАСТАИВАТЬ, ЧТОБЫ ВАШЕ ХП — — ниже не опустится, — Санс, кряхтя, приподнялся, его зажившие рёбра ныли в знак протеста — мне просто нужно немного хорошей еды и сна. Его спаситель — Папирус — нервничал, явно находясь в замешательстве. Затем он выпрямился — картина счастливого осознания. — ЕСЛИ ВЫ НЕ ПОЕДЕТЕ В БОЛЬНИЦУ, МНЕ ПРИДЕТСЯ ПОЗАБОТИТЬСЯ О ТОМ, ЧТОБЫ ВЫ БЛАГОПОЛУЧНО ДОБРАЛИСЬ ДОМОЙ И НОРМАЛЬНО ПОЕЛИ. Санс отказался бы, но его только что пырнули ножом. Он взглянул на обмякшее тело человека. — э-э, что насчёт него? разве мы не должны вызвать полицию? — О...ОН, — Папирус вытащил свой мобильный телефон — Я С ЭТИМ РАЗБЕРУСЬ. Часть 7.       Поспешно набрав текстовое сообщение, Папирус поднял Санса на ноги. — А ТЕПЕРЬ ПОКАЖИТЕ МНЕ, ГДЕ ВЫ ЖИВЁТЕ, ЧТОБЫ Я МОГ ПРОВОДИТЬ ВАС ТУДА, МОЙ НОВЫЙ ДРУГ! — конечно, но... — Санс указал на лежащего без сознания грабителя. — КАК НЕВЕЖЛИВО С МОЕЙ СТОРОНЫ, Я ДАЖЕ НЕ СПРОСИЛ ВАШЕГО ИМЕНИ! — санс. слушайте, я знаю, что этот парень не лучший, но он очень сильно истекает кровью — Плечи Папируса опустились. — Да, вы правы. И ТАК КАК Я ВЕЛИКИЙ И МИЛОСЕРДНЫЙ ПАПИРУС, ЭТО ПЛОХО ОТРАЗИТСЯ НА МОЕМ СТАТУСЕ КАК БУДУЩЕГО МЕДБРАТА, ЕСЛИ Я ОСТАВЛЮ ЕГО В ТАКОМ СОСТОЯНИИ. Я ИСЦЕЛЮ ЕГО. Часть 8.       Папирус использовал зелёную магию с той же выдающейся эффективностью, как и синею. Рана на голове человека затягивалась до тех пор, пока под ним не перестала скапливаться кровь. После восстановления его костной системы, он вывел Санса из переулка. — Эй, приятель, в полицию? — НЕ БОЙТЕСЬ, ВСЁ БУДЕТ УЛАЖЕНО. Это был странный и слегка сбивающий с толку ответ. Но Санс устал, и что-то в Папирусе успокаивало. Внезапно на плечи Санса накинули кусок ткани. Шарф. Поглощенный всем происходящим, Санс не заметил, что он его носит. — ВЫ МОЖЕТЕ ПРОСТУДИТЬСЯ. Почему беспокойство Папируса звучало как надломленное воспоминание? Часть 9.       Позже Санс задавался вопросом, о чем, во имя Ангела, он думал, впуская незнакомца в свою паршивую маленькую квартирку, где его можно было легко стереть в пыль, и никто бы не стал проверять, пока не пришла бы пора платить за квартиру. Застигнутый врасплох застоявшимся в воздухе дымом, Санс повел Папируса прямо в захламленную кухню, заставив другого скелета завизжать в явном ужасе от беспорядка. — ПОЧЕМУ В ДУХОВКЕ НОСКИ?! — на случай, если у меня отмёрзнут ноги, конечно, — язвительно ответил Санс со слабым смешком. Через десять минут Санс, завернувшись в одеяло, сидел на диване и ел хот-дог. Часть 10.       — ЗДЕСЬ НЕ ТАК МНОГО, И ВАШИХ ПРОДУКТОВ СОВСЕМ НЕ ХВАТАЕТ. Я БЫ ПРИГОТОВИЛ СПАГЕТТИ, НО НЕТ ПАСТЫ. КАК КТО-ТО МОЖЕТ НЕ ИМЕТЬ В БУФЕТЕ ПАСТУ? — Санс кивнул в ответ на болтовню Папируса, и его "веки опустились". После нескольких долгих морганий он почувствовал, что его поднимают. Еще несколько мгновений, и он проснулся от запаха...бекона? Ч-что? Санс скатился с кровати, с удивлением обнаружив, что на нём чистая рубашка, а в углу комнаты — вечно забытая стопка белья. Он распахнул дверь и увидел Папируса, готовящего завтрак в сверкающей кухне. (Прим. автора: Папс... что ты творишь?) Часть 11.       — ДОБРОЕ УТРО, САНС! ТЫ* ВЫГЛЯДИШЬ НАМНОГО ЛУЧШЕ ПОСЛЕ ДЛИТЕЛЬНОГО СНА. (П.П.: думаю, с этого момента перейду на "ты"). — э-э, не хочу показаться грубым, но...какого чёрта ты здесь делаешь? — ЗАБОЧУСЬ О ТВОЁМ ВЫЗДОРОВЛЕНИЕ, ТАК КАК ТЫ ОТКАЗАЛСЯ ЛЕЧЬ В БОЛЬНИЦУ. НУ, КАК, ТЕБЕ НРАВИТСЯ ОМЛЕТ? — чувак, границы. ты не можешь просто взять и сделать то, что тебе хочется... У Папируса хватило такта принять извиняющийся вид. — МНЕ...МНЕ ОЧЕНЬ ЖАЛЬ, ЕСЛИ Я ПЕРЕСТУПИЛ ЧЕРТУ. ПРОСТО... Я ХОТЕЛ ПОМОЧЬ. ЧИСТЫЙ ДОМ И СВЕЖАЯ ЕДА ВАЖНЫ ДЛЯ ХОРОШЕГО САМОЧУВСТВИЯ ПАЦИЕНТА. Санс потер череп, тупо не в силах продолжать расстраиваться. — думаю...всё в порядке. — ИТАК! ОМЛЕТ? Часть 12.       Скрежещущее жужжание сильно запущенной сушильной машины вырвало Санса из странного затишья. И вот он снова сидит на диване с чашкой горячего чая в руках, а Папирус возится на кухне, наводя порядок. Санс медленно поднялся и осмотрелся, заметив свежую буханку хлеба на прилавке и фрукты в миске у раковины. Он открыл кладовку и обнаружил, что она забита всеми необходимыми продуктами. — ВСЁ ЕЩЁ ГОЛОДЕН? — папирус, какого?.. — Я НЕ БУДУ ИЗВИНЯТЬСЯ ЗА ТО, ЧТО КУПИЛ ДЛЯ ТЕБЯ НЕДОСТАЮЩИЕ ПРОДУКТЫ. ТЕБЕ НУЖНО ОТДЫХАТЬ И ВОССТАНАВЛИВАТЬСЯ, А Я НЕ МОГУ ОСТАВИТЬ ТЕБЯ ЗДЕСЬ, КОГДА ТЫ ПРОСНУЛСЯ, БЕЗ ЕДЫ.* (П.п.: эти два предложения оказались самыми сложными, поэтому я так и не смогла перевести нормально, при этом, чтобы это не выглядело как гуглоперевод.) Часть 13.       — я не занимаюсь благотворительностью. — Я НИКОГДА НЕ ГОВОРИЛ, ЧТО ТЫ ТАКОЙ, — Папирус вздохнул и потер затылок, — ПОЛАГАЮ, ЭТО ЕЩЕ ОДНА ПРОБЛЕМА С ГРАНИЦАМИ? Санс кивнул, выгнув "бровь" дугой. — ПОХОЖЕ, ЧТО В СВОИХ ПОПЫТКАХ ДОСТИЧЬ СОВЕРШЕНСТВА, Я ВСЁ ИСПОРТИЛ, — в первый раз другой скелет выглядел по-настоящему подавленным, — Я...Я ПРОСТО ХОТЕЛ СДЕЛАТЬ ДОБРОЕ ДЕЛО. ПОМОЧЬ МОЕМУ ДРУГУ-МОНСТРУ-СКЕЛЕТУ. ТЫ...ТЫ ПЕРВЫЙ, КОГО Я ВИЖУ ЗА ПРЕДЕЛАМИ МОЕЙ СЕМЬИ. Его душа слегка скривилась. — ПОМОГАТЬ ДРУГИМ... ДЕЛАТЬ ДОБРО... ВОТ ПОЧЕМУ Я УЧУСЬ НА МЕДБРАТА. — боже, папс, ты играешь на моих чувствах. Часть 14.       Папирус ушёл после завтрака, но только после того, как убрал белье, и Санс пообещал держать его в курсе своего выздоровления. Когда дверь за ним закрылась, тишина сомкнулась стальными челюстями и заставила Санса дрожать. Без присутствия Папируса мир стал холоднее (осталась пустая, ненасытная пустота, которая не желала ничего, кроме как поглотить...). У него перехватило дыхание, а глазницы горели. Он плачет? Почему он плачет? Неужели он действительно так одинок? Или у него просто прошёл шок? Санс тяжело опустился перед телевизором, успокаивая биение своей души, надеясь заглушить свои мысли бессмысленными развлечениями. Часть 15.       — привет, фрэнк, как прошла утренняя смена? Папирус мог бы посоветовать Сансу остаться дома и отдохнуть, но это не вариант, когда нужно платить за квартиру, а ты по глазницы* в долгах за лечение. После дня безделья дома он отправился на работу, стараясь не задеть ноющие ребра. — Ты выглядишь, как ходячий мертвец, Скелетон. — хех. боюсь, это просто моё лицо. — Серьёзно. Ты порядке? Добрый старина Фрэнк. Он никогда не осуждал Санса за то, что тот был "монстром" или дремал во время обеда. — правда. я в порядке, приятель. но, э-э, я бы не отказался поехать домой на этой неделе. (П.П.: по глазницы (по уши) (англ. знач.: eye sockets)* — возможно это была такая своеобразная шутка автора, т.к. Санс СКЕЛЕТ, поэтому я перевела дословно.) Часть 16. Когда Санс вернулся домой, то с удивлением обнаружил Папируса, нервно расхаживающего у двери. — чё как, папирус. не ожидал тебя здесь увидеть. что-то не так? — САНС! ТЫ В ПОРЯДКЕ! Я ПЫТАЛСЯ ДОЗВОНИТЬСЯ, НО ТВОЙ ТЕЛЕФОН БЫЛ ВЫКЛЮЧЕН, И ПОЭТОМУ Я РЕШИЛ НАВЕСТИТЬ ТЕБЯ, ЧТОБЫ УБЕДИТЬСЯ, ЧТО ТЫ ДЕЙСТВИТЕЛЬНО В ХОРОШЕМ СОСТОЯНИИ, НО ТОГДА ТЫ НЕ ОТКРЫЛ ДВЕРЬ, И Я ПОДУМАЛ, ЧТО ВЗЛАМЫВАНИЕ ЗАМКА БЫЛО БЫ НАРУШЕНИЕМ ГРАНИЦЫ — — эй, дыши, папс. я был на работе, — Санс открыл дверь и провёл его внутрь. — РАБОТА! ТЕБЕ НАДО ОТДЫХАТЬ! — деньги не растут на деревьях. (П.А.: *Aint no rest for the wicked... (перевод: *Нет покоя для нечестивых...) П.п.: гугл говорит, что это песня. Кому интересно, вот ссылка на видео-клип: https://www.youtube.com/watch?v=HKtsdZs9LJo) Часть 17.       Санс никогда не ожидал, что настанет день, когда он будет спорить о достоинствах работы, пока почти незнакомец готовит ужин. Папирус просто напросто ворвался в жизнь Санса, разрушил его рутину, как ураган, и затем, вместо того чтобы уйти, упёрся как баран. Он одинок. Он задавался вопросом, почему, но это было очевидно, когда Санс немного задумался. Папирус был странным. Наглым. И громким. Он говорил с самоуверенным энтузиазмом ребенка и стремился угодить. Он хотел быть желанным. Чтобы нравиться. А Санс? К несчастью, вся эта рутина показалась ему странно милой. Часть 18.       — ВОТ. СПАГЕТТИ. ЕШЬ. ЕЩЁ МНОГО ЧЕГО ОСТАЛОСЬ, И Я ПОЗЖЕ РАЗЛОЖУ ОСТАТКИ ЕДЫ ПО СООТВЕТСТВУЮЩИМ ПОРЦИЯМ. Санс помедлил, прежде чем откусить кусочек. И удивлялся тому почему его смущает то, что это так вкусно. Папирус и раньше готовил вполне отличный ужин. — САНС? ТЫ ВЕСЬ ДРОЖИШЬ. НЕУЖЕЛИ ВСЁ ТАК ПЛОХО?! — нет. хорошо. у меня просто... у меня бывают головные боли. хех. их вызывают самые странные вещи. — КАК СТРАННО. Санс пожал плечами и откусил ещё кусочек. — такова жизнь. — ТЫ ОБРАЩАЛСЯ К ВРАЧУ ПО ПОВОДУ ГОЛОВНЫХ БОЛЕЙ? — ага. — И ЧТО? — они сказали, что я по-настоящему костноголовый*. — О БОЖЕ, САНС! — хех. ты улыбнулся. (П.П.: bonehead* - означает тупица/болван и тд., но если разбить на слова, то bone означает "кость", а head "голова", и в итоге получился каламбур "костноголовый".) Часть 19.       Санс не совсем понимает, как это происходит. Как его рутина меняется с глупой легкостью, включая частые визиты Папируса и бесконечные причуды. Другой неуклонен в своей странности, появляясь всякий раз, когда позволяла его клиническая ротация* в больнице, обычно принося продукты, как предложение мира. Таким образом, время идет незаметно, и не успел Санс опомниться, как прошёл месяц. Теперь Папирус был его другом. И честно говоря, вся тяжесть этой дружбы лежала на нём. Санс хотел сделать что-нибудь приятное в ответ. — эй, босс, на следующей неделе у меня будет несколько дополнительных часов. (П.П.: клиническая ротация* - как я поняла, это учебная практика студентов-медиков с пациентами. Прим. автора: Почти 100 сказали спасибо ~ Спасибо всем за поддержку!) Часть 20.       — САНС! ТЫ СКАЗАЛ, ЧТО Я ДОЛЖЕН ПРИЙТИ К ЭТОМУ ВРЕМЕНИ, И Я ЗДЕСЬ. — заходи. дверь не заперта, папс. — НЕЗАПЕРТО? В ЭТОМ РАЙОНЕ? ЭТО УЖАСНО НЕРАЗУМНО И...САНС? — Папирус замешкался в дверях, одетый в повседневную одежду, учитывая, что у него был выходной.— ТЫ ЧТО, ГОТОВИШЬ? — ага. ты принес то, что я просил? — КОНЕЧНО, Я И БУТЫЛКА МОЕГО ЛЮБИМОГО ИГРИСТОГО СИДРА. — не возражаешь, если я поставлю подносы возле телевизора? — САНС, ЭТО... — он молчал, пока Санс подавал им курицу с пармезаном и чесночными узелками*, и наливал два стакана сидра. — хех, костяного аппетита. — НЕ ПОРТЬ ВСЁ ЭТО УЖАСНЫМИ КАЛАМБУРАМИ!!! (П.п.: чесночные узлы* — разновидность чесночного хлеба.) Часть 21.       После протеста Папируса против каламбура, двое начали спокойное непринужденное общение, обмениваясь историями о работе и школе, с периодическими, туманными бреднями Папируса о его семье. У Папируса с отцом недавно возник спор о его будущем после окончания школы. Очевидно, мужчина назвал медицинский коледж "забавным способом для Папируса выразить свою растущую независимость в молодости". Ещё одна проверка в растущем мысленном списке Папса как защищённого сына какой-то бизнес-элиты. Это прекрасно сочеталось с постоянными покупками продуктов, несмотря на отсутствие работы и посещение колледжа. — САНС. МОГУ Я СПРОСИТЬ, ПОЧЕМУ ТЫ В ПОСЛЕДНЕЕ ВРЕМЯ ТАК МНОГО ПОДРАБАТЫВАЕШЬ? Часть 22.       — ох...ну, ты был просто отличным другом. готовка, уборка и прочее. и я захотел сделать для тебя что-нибудь хорошее, — Санс пожал плечами. — решил, что хоть раз смогу приготовить, и нашёл в интернете этот рецепт, подумал, что тебе понравится... но ингредиенты были довольно дорогими. так что я ухватил несколько дополнительных смен. после всего этого, понимаешь, надо платить по счетам. Выражение лица Папируса стало пустым, вилка со стуком упала на тарелку. — ТЫ МОГ БЫ ПРОСТО СПРОСИТЬ... Я БЫ ПРИВЕЗ ТЕБЕ ИНГРЕДИЕНТЫ, ЧТОБЫ НЕ ОБРЕМЕНЯТЬ ТЕБЯ ФИНАНСАМИ. — папс? эй, всё в порядке, я хотел это сделать. ты совсем не обуза. Часть 23.       — ТЫ...ХОТЕЛ ЭТОГО? ХОТЕЛ ПЕРЕУТОМИТЬСЯ, ЧТОБЫ СДЕЛАТЬ ДЛЯ МЕНЯ ЧТО-ТО ХОРОШЕЕ И ВСЁ ЕЩЁ ПЛАТИТЬ ПО СЧЕТАМ? — Папирус казался более потерянным, чем когда-либо. — ТЫ ТАКЖЕ ОТКАЗАЛСЯ ВЗЯТЬ ОТПУСК ПОСЛЕ ТОГО, КАК ЧУТЬ НЕ СТАЛ ПЫЛЬЮ ИЗ-ЗА ФИНАНСОВЫХ ТРУДНОСТЕЙ. САНС...ТЫ...НЕ ДОЛЖЕН...Я... — приятель, мы знакомы уже месяц. ты сделал для меня больше, чем когда-либо. Выражение лица Папируса медленно сменилось с озадаченного на задумчивое. — ТЕПЕРЬ МЫ ДРУЗЬЯ. ДРУЗЬЯ ПОМОГАЮТ ДРУЗЬЯМ, КОГДА ОНИ В БЕДЕ! — куда это ты собрался? Папирус вытащил из бумажника кредитную карточку. — нет. — НО! — нет. Часть 24.       — ЧТО, ЕСЛИ ТЫ ПРОСТО ИСПОЛЬЗУЕШЬ ИХ НА ПРОДУКТЫ? ТАКИМ ОБРАЗОМ, ЕСЛИ ТЫ СКЛОНЕН ДЕЛАТЬ БОЛЕЕ ИЗЫСКАННЫЕ УЖИНЫ, ТЕБЕ НЕ НУЖНО БОЛЬШЕ РАБОТАТЬ? Санс отложил вилку, больше не испытывая аппетита. — мне не — — НУЖНА БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ, ДА, Я ПОНИМАЮ. НО ЭТО НЕ БЛАГОТВОРИТЕЛЬНОСТЬ. ЭТО ДРУЖБА! — друзья не дают друг другу кредитных карточек. — БУДУТ ЛИ НАЛИЧНЫЕ ИЛИ ЧЕКИ ПРЕДПОЧТИТЕЛЬНЕЕ? — папирус! это...это крайне неуместно. — ПОЧЕМУ? Я ЖЕ НЕ СКАЗАЛ, ЧТО ВОРВУСЬ К ТЕБЕ НОЧЬЮ, ЧТОБЫ НАПОЛНИТЬ ТВОЙ ХОЛОДИЛЬНИК, ПОКА ТЫ СПИШЬ. — чувак, это звучит как предложение, когда ты просто... предлагаешь такие деньги. Часть 25.       — ПРЕДЛОЖЕНИЕ? — Санс уже начал подумывать, не придется ли ему объяснять секс-работу взрослому, когда Папирус ухмыльнулся. — О! ВСПОМНИЛ. МОЙ БРАТ КАК-ТО РАЗ УПОМИНАЛ ЧТО-ТО ПОД НАЗВАНИЕМ "САХАРНЫЕ КРОШКИ". — что? — ГДЕ "ПАПОЧКА" ПЛАТИТ ЗА "САХАР" НАЛИЧНЫМИ И ПОДАРКАМИ... И ИНОГДА ЭТО ОЧЕНЬ ВЫГОДНО "МАЛЫШУ" С ФИНАНСОВОЙ ТОЧКИ ЗРЕНИЯ. Звезды всевышние, он собирался задушить брата Папируса. — ...ТЫ НЕ ХОЧЕШЬ СТАТЬ МОЕЙ САХАРНОЙ КРОШКОЙ. Санс закрыл лицо руками. — А КАК ЖЕ ТОГДА НАСЧЁТ СВИДАНИЙ? — а? — он поднял глаза. Папирус кивнул, бодрый, как всегда. — СОГЛАСНО РУКОВОДСТВУ ЗНАКОМСТВА — Подожди... неужели Папирус пригласил его на свидание? Часть 26.       Ему следовало сказать "нет". Папирус молодой, энергичный монстр с большими перспективами в этом городе. Такому как он не место рядом с таким неудачником, как Санс. Но Санс — он эгоист. Он хотел и хотел быть желанным. Папирус помог ему почувствовать себя целым, чего он не испытывал с тех пор, как очнулся в больнице. Таким образом, " да " слетело с его уст, как обещание, и он оказался в объятиях Папируса. Конец света не наступил. А Санс? Он... счастлив. — УВИДИМСЯ ЗАВТРА НА РАБОТЕ ЗА ОБЕДОМ! Ах, верно. Он согласился. — э-э, да... увидимся. — ПОКА, САНС! Часть 27.       Было что-то не так с менеджером магазина, Майком, когда Санс пришёл на свою смену. Он никогда не видел этого человека таким...потным. — босс, вы в порядке? — спросил Санс, когда он вошёл, заметив, как пожилой мужчина продолжал поглядывать на свой телефон. Тот вздрогнул. — вы ведь не заболели чем-нибудь? фрэнк упомянул, что в этом году сезон гриппа был тяжёлым. — Я в порядке, мистер Скелетон. Санс пожал плечами. У него ещё были дела на складе. Когда наступил перерыв, он отправил сообщение Папирусу, не ожидая увидеть скелета, болтающего с потным менеджером. — хех, папс. — САНС! ГОТОВ К НАШЕМУ ОБЕДУ? Майк побледнел: — Обед? Папирус просиял. Часть 28.       Он не успел обдумать странную реакцию Майка, потому что Папирус переплёл их фаланги вместе и вывел его наружу: — ЕСТЬ "ЖИРНАЯ ЛОВУШКА", В КОТОРОЙ ЛЮБИТ ПОЕСТЬ МОЙ БРАТ, И Я ДУМАЮ, ЧТО ТЕБЕ ТАМ ПОНРАВИТЬСЯ...НЕ ХОЧЕШЬ СХОДИТЬ ТУДА ЗА БУРГЕРАМИ НА УЖИН? Он вёл Санса к блестящему чёрному автомобилю. — э-э...конечно? папс, у меня есть минут пятнадцать на обед, где — — КАФЕ! СВИДАНИЯ В КАФЕ — ЭТО ТРАДИЦИЯ, А МИСС МАФФЕТ ТАКАЯ МИЛАЯ ДАМА. — маффет? тебе нравиться...маффет? — ДА? — разве её изделия...не очень дорогие? Папирус открыл заднюю дверцу машины: — Я ЗАПЛАЧУ. Часть 29.       — Здаров, неудачники! Пристегнулись? Санс застыл, всё ещё держась за пряжку, когда Папирус скользнул внутрь и закрыл дверь. Внутри машины окна затонированы, из-за чего в салоне темно. Сидел ли он когда-нибудь раньше на кожаных сиденьях? Из-за водительского сиденья выглядывала женщина-рыба с блестящим желтым глазом и рыжими, как пожарный гидрант, волосами. — МЫ НАДЁЖНО ПРИСТЕГНУТЫ! ПОЕХАЛИ К МАФФЕТ, — Когда машина завелась и тронулась с места Санс уставился на Папируса в поисках ответа. К счастью, тот смилостивился и сказал: — ЭТО АНДАЙН. ОНА РАБОТАЕТ НА МОЮ СЕМЬЮ. — ...значит...личный водитель богача… Часть 30.       Когда они подъехали к "Маффету", Андайн открыла дверь, показала Папирусу большой палец вверх и, прищурившись, посмотрела на Санса. Очевидно, она была лучшей подругой детства Папируса. Неудивительно, что у него были странные представления о дружбе, если его "лучшая подруга" была кем-то, кому буквально платили за то, чтобы ходить с ним куда-то. Она была достаточно профессиональна, чтобы не озвучивать то, что было у неё на уме, когда Папс повёл Санса в кафе за кофе и дизайнерской выпечкой самой печально известной пекаршей. Люди сплетничали о её предполагаемых связях с мафией монстров и о том, как её сладости делались из пыли её врагов. (Прим. автора: Что это? Упоминание о мафии монстров? Как странно.) Часть 31.       — Папи, дорогуша! Прошло слишком много времени. Маффет появилась из какого-то темного, украшенного салфетками угла, раскинув в приветствии четыре руки. Папирус взял протянутую руку и поцеловал. Затем она обратила дюжину моргающих глаз на Санса. — И это твой маленький подружок, о котором ты упоминал по телефону? Добро пожаловать в моё кафе, дорогуша ~ Любой друг Папи — мой друг. Папирус просиял: — НАШ ЗАРЕЗЕРВИРОВАННЫЙ СТОЛИК? — Фухухуху! Всегда прямо к делу, как твой отец. Сюда, красавчики! В вихре Санс обнаружил, что сидит с изысканным кофе и большим количеством пирожных, о которых он мог только мечтать. Часть 32.       Когда он подумал, что день не может стать более сюрреалистичным, Санс поймал себя на том, что пытается купить продукты после окончания своей смены, и кассирша назвала ему сумму и пожелала приятного дня, проигнорировав его карточку. Вчерашнее свидание за обедом сбило его столку, даже отвлекло, но в этот момент реальность вернула его в чувства. — эй, салли, я ещё не заплатил. Девушка, задорная блондинка-подросток, внезапно огорчилась: — Да, это так! — сал? — Санс нахмурился. Она сглотнула: — Мистер Джонстон ввёл системную оплату, — её голос был мягким. — Он велел ничего не говорить. Пожалуйста. Возьмите свои продукты, мистер Скелетон. Часть 33.       — папирус, что ты сделал? Едва Санс вышел из магазина, как к нему присоединился Папирус, без колебаний взяв сумки. — Я НЕ ЗНАЮ. ПОЖАЛУЙСТА, РАССКАЖИ МНЕ, ПОТОМУ ЧТО ТЫ, КАЖЕТСЯ, ОЧЕНЬ РАССТРОЕН. Несмотря на свой гнев, он тащился вместе с Папирусом к той же чёрной машине, что и раньше. В конце концов, у них были планы на ужин, и Папс упомянул, что отвезёт его домой после работы, чтобы переодеться. — мои сегодняшние продукты. мне не разрешили за них платить. объяснись. — О. ЭТО. — да, это. — ВОЗМОЖНО, Я ДОБАВИЛ ТЕБЯ К СВОЕМУ СЧЕТУ В МАГАЗИНЕ. Часть 34.       У кого есть счёт в продуктовом магазине?! Папирус оказался довольно невосприимчив к ругани Санса, а у Санса не было сил продолжать жаловаться. Так что к тому времени, как они добрались до квартиры Санса, вопрос был демонстративно отложен. Ну, пока они не вернулись в машину… — я мог бы злоупотребить этим счетом. Папс усмехнулся. — я мог бы купить все их носки и оставить их на полу. — ПО КРАЙНЕЙ МЕРЕ, ОНИ БУДУТ ЧИСТЫМИ! — я могу купить взбитые сливки, наполнить ведро и вылить тебе на голову. — КАКОЙ ТРУДОЛЮБИВЫЙ! СОЗДАНИЕ ЛОВУШЕК ОЧЕНЬ ВОЗБУЖДАЕТ. — ...я мог бы...наполнить мой холодильник кетчупом! — ...ПОЖАЛУЙСТА, НЕ НАДО! Часть 35.       Папирус, как выяснял Санс, обладал способностью делать всё, что ему вздумается, и болтать до тех пор, пока Санс не забудет, что между ними когда-либо был спор. Тот считал, что в некоторых обстоятельствах лучше просить прощения, чем разрешения. Это просто еда, сказал он себе, когда они вошли в "Гриллби". Папс был кормильцем. Убедившись, что Санс сыт и здоров, а его дом чист, Папирус почувствовал себя по настоящему счастливым. Санс просто не совсем понимал, как он относится к тому, чтобы быть чьим-то "объектом" воздыхания (за исключением одновременно раздражающего и неясного тепла внутри). — Я ЗАРЕЗЕРВИРОВАЛ СТОЛИК! Часть 36.       Когда они устроились за ужином и Папс представил владельца бара, Санс не ожидал, что всплеск эмоций ударит его в душу. Высокий, с глубоким королевским синим пламенем, внешний вид Гриллби сделал его глазницы водянистыми. Как будто встретил старого друга. Неужели...он знал этого элементаля до того, как потерял память? — Добро пожаловать...могу я принять ваш заказ? — Его голос был мягким, чуть громче потрескивания костра. — д-да. корзина с бургерами. дополнительный кетчуп. — ОДИН САЛАТ, ПОЖАЛУЙСТА! — ...А выпить? — МНЕ ВОДЫ. — просто принесите мне бутылку кетчупа. — НЕУЖЕЛИ?! Гриллби склонил голову набок: — ...Один особый дополнительный для Санса. — санс...особый? Часть 37.       Папирус потянулся через стол и схватил Санса за фаланги, когда Гриллби ушёл: — С ТОБОЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ? — да. папс, что особенного в "сансе?" Другой скелет простонал: — МОЙ БРАТ. ОН ЗАВСЕГДАТАЙ, А У ТЕБЯ, МОЙ ДОРОГОЙ ДРУЖОК, ТАКОЙ ЖЕ УЖАСНЫЙ ВКУС В ЕДЕ, КАК И У НЕГО. ЭТО ОДНА ИЗ ПРИЧИН, ПО КОТОРОЙ Я ПРИГЛАСИЛ ТЕБЯ СЮДА. Он "прищурился": — подожди, ты хочешь сказать, что твоего брата зовут санс? — ДА? Я ДУМАЮ, ВЫ ДВОЕ ОЧЕНЬ ХОРОШО ПОЛАДИТЕ, КОГДА ВСТРЕТИТЕСЬ. КАЛАМБУРЫ. ПИТЬЁ ПРИПРАВ. — Выражение "лица" Папируса смягчилось. — НО Я НЕ ДУМАЮ, ЧТО МЫ ЕЩЁ ДОШЛИ ДО ЭТОГО ШАГА В ИНСТРУКЦИИ! Часть 38.       Несмотря на все странности этого дня, вечер прошёл хорошо. Еда была фантастической, и пламя Гриллби вспыхнуло белым, когда Санс, в шутку флиртуя, назвал его горячим. Папирус плеснул водой в Санса за этот комментарий. Оно определённо того стоило. И прежде чем они ушли, Папс заказал молочный коктейль с двумя соломинками. Это было банально, романтично и совершенно по-школьному, но его череп немного покраснел, когда он с Папирусом разделил напиток и их руки соприкоснулись. Вскоре они вернулись в дом Санса. — МНЕ ПОНРАВИЛСЯ СЕГОДНЯШНИЙ ДЕНЬ. — ага. и мне тоже. Папирус прочистил горло: — ЕСТЬ ОБЫЧАЙ ВТОРОГО СВИДАНИЯ, КОТОРЫМ Я ХОТЕЛ БЫ ПОБАЛОВАТЬ СЕБЯ. — что? Часть 39.       — СОГЛАСНО ИНСТРУКЦИИ, КОНЕЦ ВТОРОГО СВИДАНИЯ — ЭТО КОГДА МЫ ЦЕЛУЕМСЯ. Санс не смог сдержать вспыхнувший румянец. Ему следовало ожидать, что Папирус будет таким прямолинейным, но услышать эти слова из его уст всё ещё было поразительно. Он хотел возразить, что кофе на обед, а затем гамбургеры на ужин — это не два свидания, но — Он глубоко вдохнул и потянул Папируса вниз до своего уровня. Тот тоже покраснел. Он обхватил большой рукой череп Санса и медленно, нежно соприкоснулся с зубами другого в своеобразном поцелуе скелетов. — Вау, — выдохнул Папирус. — Ещё раз? — ещё раз. Часть 40. <tab Из двух поцелуев это переросло в ещё несколько, и прошло совсем немного времени, прежде чем всё накалилось. Они ввалились в квартиру, захлопывая дверь, и, вплетенные друг в друга, упали на диван, всё ещё исследуя эту новообретенную близость. Ни один из них, казалось, не знал, что они делают или куда девать руки, но через некоторое время они поняли это и нашли ритм. Когда они прервались и жадно хватали свежий воздух, Папирус всё ещё был возбуждён. — ЭТО БЫЛО ПОТРЯСАЮЩЕ, И Я НАДЕЮСЬ, ЧТО В БУДУЩЕМ БУДЕТ ЕЩЁ МНОГО ПОЦЕЛУЕВ. НО Я ДОЛЖЕН ИДТИ. — Он чмокнул Санса в лоб, — Я НЕ МОГУ ДОЖДАТЬСЯ НАШЕГО ТРЕТЬЕГО СВИДАНИЯ! Душа Санса пропустила удар. Часть 41.       То, как Папирус упомянул о третьем свидании, заставило Санса пошатнуться на следующие пару дней. Был скрытый подтекст того, что произойдет после указанной даты, чего Санс не ожидал. Не то чтобы добродушный скелет стал бы давить, если бы Санс попросил подождать. Он был напорист, но не настолько. После того, как он радостно заполнил целую полку в своём холодильнике бутылками с кетчупом, купленными на деньги Папируса (да, он всё ещё был раздражен этой маленькой деталью), он приготовился лечь спать. Пока кто-то не постучал. — папс, я думал, ты был на... — начал говорить Санс, открывая дверь. — вы не папс... (П.А: >=]) Часть 42.       Ему дали мгновение, чтобы отреагировать, и Санс потратил его впустую, застыв от присутствия громадной стены человека, стоящего на расстоянии дыхания. Руки сомкнулись на куртке и рте Санса, и прежде чем он смог сопротивляться, человек прижал его к полу. О, в его руке что-то было, это что-то сладко пахло, отчего у него кружилась голова с каждым вдохом. Ещё один человек незаметно появился рядом с первым. — Осторожней, босс хочет оставить его в живых, — усмехнулся он. — Пока что. Мир Санса закружился, и он лежал беспомощно на полу, когда они чем-то накрыли его ноющий череп и потащили прочь. Часть 43.       Темно. Так темно. И холодно. Санс поднял голову. В какой-то момент после того, как его схватили, он потерял сознание. Мешок всё ещё был у него на голове, но он понятия не имел, где находится. Это было похоже не на багажник автомобиля, а скорее на бетонный пол. Слабый гул машин просачивался сквозь гнетущую темноту. Так темно. Он задрожал. Темно, как в небытие. Словно одиночество. Темно, как бездонная пустота. Словно смерть. Был ли он мертв? Неужели он умирает? Папирус. Кто-нибудь. Кто угодно. Не оставляй меня здесь. Я не хочу умирать. Его душа бешено колотилась. Его дыхание сбилось. Он не мог кричать. Помогите. Часть 44.       — Приветик, монстр, — промурлыкал низкий мужской голос. Санс вздрогнул, всё ещё связанный и ослеплённый, не сознавая ни времени, ни места. Всё, что он знал, была тьма. — Ты будешь вести себя хорошо и ответишь нам на несколько вопросов, пока мы ждем, когда твой любовник покажет своё лицо. Не так ли, приятель? — я не знаю, что, по-вашему, я знаю, приятель, я просто раскладываю товары на полки. Его душа мчалась вскачь. Санса удерживали ради выкупа?! Он был никем! Мужчина стянул мешок с головы Санса: — О, я думаю, ты знаешь больше, чем говоришь. Но давай начнём с простого. Как давно ты трахаешься с Мерси? (Прим. переводчика: а ведь название фанфика действительно говорящее...) Часть 45.       Санс нахмурился. Кто, чёрт возьми, такой Мерси? — я думаю, вы спутали меня с каким-то другим придурком, — сказал он, притворяясь спокойным. Темноту прорезал луч света, но это не принесло никакого облегчения. Ангел небесный, он ненавидит темноту. — я не знаю кого-то по имени Мерси. если только вы не привели меня сюда, чтобы пофилософствовать о жизни. голень честная, я не совсем понимаю, что у вас произошло с Мерси. измена, я полагаю? Сверкающий металл ножа успокоил его душу, когда она замерцала в руке человека: — Думаешь, ты забавный парень? — я полагаю, что могу стать костью в горле. вам нравятся шутки про "тук-тук"? — Он приставил лезвие к горлу Санса. — думаю, нет. Часть 46.       Следующие несколько минут тянулись как часы, нож холодил шейные позвонки Санса, а пот стекал по его черепу. У Санса не было никаких ответов, которые он мог бы дать. Мужчина снова спросил о Милосердии и пригрозил отрубить палец, чтобы отправить Мерси, если тот не покажется. Что, конечно же, вынудило Санса признаться, что удаление каких-либо частей тела мгновенно превратит его в пыль и сведёт на нет любые попытки выкупа. — О, ты думал, что выберешься отсюда живым, да? — мужчина усмехнулся. — Может быть, ты действительно настолько невежественен в том, что происходит. Дрожащие огоньки в глазах Санса погасли. Часть 47.       К счастью — или к несчастью — для Санса, человеку нравилось играть со своей жертвой. Он провёл ножом по кости, но так и не нанёс ранений, и устроил шоу с разрезанием одежды Санса. У его бедной толстовки не было ни единого шанса. Босой, связанный и парализованный чистым ужасом, он мало что мог сделать, кроме как терпеть мелкие мучения. какая жалость, ты даже не можешь защитить себя. просто вытерпи это. ты монстр. это первая магия малыша. Когда он попытался собрать свою магию в прочную конструкцию, за пределами комнаты раздалась череда криков. — У нас гости, — мужчина усмехнулся. — Приманка хорошо выполнила свою роль. Часть 48.       Рука мужчины схватила Санса сзади за рубашку, когда он повернул нож. "он собирается перерезать мне горло!" — от осознания этого Санс поёжился — СВИСТ! — кость торчала из пола и проходила сквозь запястье человека. Нож со звоном упал на пол, и кровь — о, боже, кровь — брызнула на череп и одежду Санса. Человек неожиданно взревел, когда его душу хватили созданной магией, вырвав из груди, и, вместе с ним, с тошнотворным хрустом швырнули в темный угол. — хех, ну и поножовщина, приятель. Человек приземлился у ног Санса, живой и истекающий кровью. В комнату вошёл незнакомый монстр-скелет. Часть 49.       Появившийся голубоватый силуэт скелета, как ангел смерти, окруженный ореолом света, с единственной глазницей, горящей голубым и золотым огнём, приблизился к ним. Человек сплюнул кровь ему на тапочки. — Это конец для тебя и твоего брата, Карма. Скелет присел на корточки, широко улыбаясь, его лицо было тускло освещено ярким светом его глаз, — как мило, у тебя всё ещё остались силы для болтовни. для начала... здесь нет милосердной берцовой кости... хех. — пылающий огнём взгляд скелета метнулся к Сансу. — лучше закрой свои хорошенькие глазки, приятель. Санс подчинился. Воздух наполнился леденящими душу криками, которые оборвались с треском. (П.А: Есть несколько картинок Кармы! ЗДЕСЬ и ЗДЕСЬ: https://catsitta.tumblr.com/post/633175669231222784/youre-no-saint-you-were-standing-there-like-an П.П.: наконец-то он появился! Как же я ждала этого момента!) Часть 50.       — держи их закрытыми. Руки монстра обхватили Санса за талию, поднимая его на ноги. — держись. Он подчинился, даже обхватил ногами бедра другого, когда его молча попросили сделать это. Этот скелет — Карма — был меньше Папируса. Если бы верх его фетровой шляпы доходил Папсу до ключицы, Санс был бы удивлен. Но он легко нёс Санса, почти не ворча. Мгновение спустя они прошли через зияющий холод, слишком знакомый. Но прежде чем он успел задать вопрос, Карма бросил его на то, что, вероятней всего, было кроватью. Его глазницы распахнулись: — где я? — дом, милый дом. Часть 51.       На черепе Кармы была кровь. Санс коснулся своего лица, и фаланги снова окрасились в красный. — тебе нужно помыться и сменить одежду, ты весь в кетчупе, — с сильным акцентом, низким и резким голосом, протянул Карма. Его бирюзовые глаза метнулись к двери. — почему бы тебе не привести себя в порядок в ванной, пока я разбираюсь с беспорядком? — эм...конечно. — о, и ещё одно, приятель. сделай нам обоим одолжение и не выходи из этой комнаты. Санс огляделся по сторонам. Это были изысканные и роскошные апартаменты несмотря на то, что всё так и кричало о богатстве и старомодности вкуса хозяина. — теперь Вы держите меня в заложниках?! Карма рассмеялся: — не совсем так, Санси. Часть 52. Этот яркий свет в глазах другого монстра следовал за Сансом, пока он не вошёл в ванную и не закрыл дверь. Его руки дрожали, когда он включил свет и увидел себя в зеркале. Боже, он выглядел ужасно. — оставляю тебе кое-какую одежду. полотенца под раковиной. веди себя прилично, а теперь мне пора. Затем раздался гул, и воздух затрещал, прежде чем смолкнуть. Поскольку одежда едва держалась на нём, Санс позволил ей упасть и залез в душ, надеясь, что горячая вода очистит его мысли. Этого не произошло. Зрение затуманилось паром, он сидел в ванне и просто дышал. Часть 53.       Отчаянный стук в дверь вырвал Санса из расслабленного состояния. Вода была холодной, и он дрожал. Когда же это случилось? — САНС?! САНС, С ТОБОЙ ТАМ ВСЁ ХОРОШО? ЕСЛИ ТЫ МНЕ НЕ ОТВЕТИШЬ, У МЕНЯ НЕ ОСТАНЕТСЯ ВЫБОРА, КРОМЕ, КАК ВОЙТИ И ПРОВЕРИТЬ, ЧТО С ТОБОЙ ВСЁ В ПОРЯДКЕ. — папс? — Санс недоверчиво вскрикнул, выбираясь с брызгами из ванны. Он запнулся, глядя на свою испорченную, окровавленную одежду. Затем он обернул полотенце вокруг бедер, и после этого открыл дверь. Там стоял Папирус в помятой рубашке с короткими рукавами… С кровью на щеке. Сильные руки обхватили его в крепком объятии. И всё стало приобретать ужасный смысл. Часть 54. — Я РАД, ЧТО ТЫ НЕ ПОСТРАДАЛ ОТ ЭТИХ ЗЛОДЕЕВ! Я УЖАСНО БОЯЛСЯ ЗА ТЕБЯ. — Папирус держал его крепко, не выпуская из объятий, голос был влажным и дрожащим. Дыхание Санса сбилось, и его тело напряглось. — САНС? ТЫ...ТЫ ВЕДЬ НЕ ПОСТРАДАЛ, НЕ ТАК ЛИ? — Он отстранился, и его взгляд упал прямо на обнажённую грудь Санса. К рваному шраму, вздувшемуся волдырями поперек его грудной клетки. — О...ЭТО — — не твоё дело, — Санс прервал его, вскинув руку, чтобы прикрыть шрам. — ТЫ ЗВУЧИШЬ...РАССТРОЕННО. Я НЕ БУДУ УПОМИНАТЬ О ШРАМЕ, ЕСЛИ — Папирус потянулся, чтобы снова обнять его. Санс отпрянул назад. — не прикасайся ко мне. — ...Санс?.. — хех. ну, да, это же моё имя...Мерси. Папирус вздрогнул. Часть 55.       — тебе нечего сказать? — Я МНОГО ЧЕГО ХОТЕЛ БЫ ТЕБЕ РАССКАЗАТЬ, НО, БОЮСЬ, ЧТО МНЕ БУДЕТ СЛОЖНО СФОРМУЛИРОВАТЬ ВСЁ УПОРЯДОЧЕННО И СВЯЗНО. Санс сглотнул, головная боль пульсировала в его глазницах и висках: — как насчёт того, чтобы я дал тебе несколько подсказок? как долго ты планировал водить меня за нос? тебе так доставляло удовольствие обманывать меня? я был просто... какой-то игрушкой, чтобы заполнить время, пока тебе было скучно? — Папирус яростно замотал головой, но Санс не дал ему заговорить. — что случилось с тем грабителем? он мертв, не так ли? ты не хотел его лечить и не вызвал полицию. твой брат убирает за тобой? Часть 56.       Его душа колотилась от праведной ярости, пока на лице Папируса не появилось странное выражение, как будто он щёлкнул выключателем в своей голове. Беспокойство сменилось смешком и улыбкой. — БОЖЕ! У НАС ПЕРВАЯ ССОРА КАК У ПАРЫ. ТЫ ПРОСТО СЛИШКОМ ОШЕЛОМЛЁН ИЗ-ЗА СВОЕЙ ВСТРЕЧИ С ЭТИМИ ИЗВЕРГАМИ И ИХ НАПАДКАМИ. ВСЁ В ПОРЯДКЕ, САНС. Я ДАМ ТЕБЕ ВРЕМЯ ПОДУМАТЬ. — Санс зашипел, когда Папирус весело замурлыкал и указал на кровать, — ВОТ КОЕ-КАКАЯ ОДЕЖДА, КОТОРУЮ ТЫ МОЖЕШЬ ПОКА-ЧТО ПОНОСИТЬ. ОНА МОЕГО БРАТА. НО НЕ ВОЛНУЙСЯ! СКОРО Я РАЗДОБУДУ ДЛЯ ТЕБЯ ОДЕЖДУ ТВОЕГО РАЗМЕРА. После чего он бросился прочь из комнаты. Часть 57.       Потрясение — это был единственный способ описать огромную усталость, охватившую Санса, когда Папирус исчез. Гнев больше не поддерживал его. Его плечи поникли, когда он поднял одежду с кровати, обнаружив, что она слишком велика и слишком формальна, что совсем не похоже на его уютную толстовку с капюшоном. Но он всё равно переоделся, закатав манжеты тёмно-синих брюк и застегнув бледно-голубые пуговицы. Босые пальцы ног скрючились на деревянном полу, когда Санс посмотрел на последнюю оставшуюся вещь: Аккуратно сложенный шарф Папируса. Горечь жгла. Детский смех зазвенел в его черепе. Он с дрожью, осторожно надел его и заплакал.