ATEEZ Present

- блять, сонхва, ты что делаешь? - хонджун ошарашенно смотрит на старшего, что устраивается между его ног и дыхание от происходящего затаивает. голова после долгой работы за компьютером гудит и киму кажется, что это просто галлюцинации. он пару раз моргает, чтобы либо развеять видение, либо убедиться, что это правда происходит на самом деле. и очень надеется, что первое, потому что такими темпами он превратится в настоящего одержимого. и пока ким терзает себя мыслями о возможной неуравновешенности, чужая рука тем временем накрывает его пах и немного грубо сжимает, красноречиво доказывая, что все вполне так реально. и глубокий голос сквозь шум в ушах звучит достаточно ясно: - хочу доставить тебе удовольствие, - беззаботно совсем говорит старший и короткими ноготками царапает чувствительную кожу внизу живота. мурашки вальс танцуют на теле лидера и вдвойне заводят: от слов старшего и от ногтей на животе. когда же его эго натешиться сможет. наблюдать за столь развратным хеном может только хон. да что там наблюдать, чувствовать и слышать его тяжелое дыхание и несдержанные стоны - тоже может только он. за нахлынувшими чувствами, он и не замечает, как резинка его боксеров уже спущена вместе со штанами до щиколоток, но зато прекрасно видит, как горят глаза сонхва и как он облизывается, разглядывая сочащийся смазкой член. пак как маленький ребенок радуется, что наконец может осуществить то, что так хотел сделать. он относительно недавно стал озабочен мыслью попробовать хона. в младшего он влюблен давно, но подобные фантазии были для него чем-то запретным. он любил его невинно. до того вечера. после, его так и вообще током пробивало, от мысли, что хонджун будет не против его ласки. но что было наиболее странным,это ярое желание попробовать его сперму. сонхва никогда за свой, не такой уж и большой, опыт не позволял кончать в рот, потому что считал это чем-то унизительным, но не с хонджуном. хонджуна хотелось всего. разглядывания затягиваются и хонджун уже не выдерживает: - так и будешь просто смотреть? - и встречает немного потерянный взгляд. старший одергивает себя и пытается унять небольшое волнение, что больше от восторга чем от переживаний. нежные руки проводят пару раз по всей длине, на пробу и, вызвав судорожный вздох сверху, пак немного смелеет и проделывает следующие движения уверенне, плотнее сжимая пальцы. лидеру хочется зарыться пальцами в серые волосы и прижать уже наконец чужие горячие губы к члену, но он позволяет себе отдаться во власть старшего и не встревать в процесс. пока что. пака ведет, когда он легко прикасается языком к красной головке и только этим подрывает дыхание младшего. он не спешит, вылизывает медленно - издевается. и ему это нравится, да так, что немного отстраняется и только кончиком языка дразнит расщелину, когда проходится по всей длине одним широким движением, опять концентрируясь на головке. ему нравится чувствовать некую власть над хоном, хотя он и уверен, что это временно и возможно потом пожалеет, но блаженные минуты бесценны и позволить себе не воспользоваться ими будет страшным преступлением перед самим собой. хонджун еле как сдерживает себя, чтобы не вбиться в глотку сонхва одним резким толчком, и от этого руки до побeления костяшек сжимаются в кулаки, и сонхва похоже немного все же щадит его - обхватывает губами чуть дальше головки. как же этого катастрофически мало для столь возбужденного кима. он несдержанно дергает бедрами, но тонкие руки придерживают его, не позволяя двигаться. главный сейчас пак. хонджун успевает приценить умения старшего. насчет умелости сонхва не соврал - движения не робкие, уверенные, видно, что старший знает, что делать, а вот насчет удовольствия - хонджун пока точно не знает. невозможно получать удовольствие полностью от таких медленно-издевательских ласк, но некий шарм в этом все же находит. пак всегда аккуратен и нежен, никогда не спешит и делает все настолько хорошо насколько умеет, но дальше полизывания головки и поглаживания яиц тот не заходит и потому хон думает, что только мазохист, с огромной выдержкой способен терпеть такие неспешные ласки от такого горячего парня. а выдержкой и устойчивостью от обаяния сонхва, джун похвастаться не может. да и еще в придачу он должен был сделать некую паузу в их половой жизни и в итоге секса у них не было может уже недели полторы, а организм молодой, хоть и измученный ежедневными тренировками, и за короткий период привык к регулярному сексу. и теперь из-за этого такие ласки не дают полностью получать разрядку. хоть дрочка и стала для него постоянным вечерним ритуалом, за эти почти две недели кончить он смог только пару раз, и то после разглядываний фотографий сонхва. ох, а особенно он был измучен паком, который теперь для него просто ходячий секс. каждый божий день это просто сексуальные пытки для него, хотя пак этого наверняка даже не замечает. хон глазами пожирает сонхва между его ног и боится, что не сможет сдержаться от столь развратного зрелища: сонхва привычно прогибается в спине и попу выпячивает. хонджун думает, что он это специально, но пак даже не задумывается об этом, сосредоточившись совершенно на другом. тонкие пальцы сжимаются плотным кольцом вокруг основания, а юркий язык вылизывает его член, как то блядское мороженое. хонджун хмыкает и задыхается. сонхва неожиданно, словно выждав момент, заглатывает до середины. хонджун теряется в ощущениях. ему так приятно от жара чужого рта, но ногти на ногах немного отрезвляют возвращая к реальности. у старшего язык горячий как и весь он в принципе, но губы... эти губы! такие блядско-красивые, что хон просто готов кончить, как говорил тогда: красные от трения, плотно обхватывающие член и блестящие от слюны и хонджуновой смазки. все как в самых грязных фантазиях кима. хон думает, что это лучшее, что он видел. сонхва, приспособившись немного, берет глубже, но полностью даже пытаться не будет. точно не сможет, потому что сколько бы он ни практиковался это будет слишком сложно, а ему вообще-то еще петь нужно. он старательно втягивает щеки и не забывает проходиться по набухшим венкам языком, иногда цепляя их зубами. хон уверен, что он это только, чтобы его подразнить, но все равно шикает. для хонджуна это лучший минет, который ему делали, и он кланяется судьбе, что подкинула ему, кажется, самого лучшего возлюбленного. хонджун думает, что он самый настоящий придурок, раз понимает это только, когда сонхва отсасывает ему, но потом подплывают более важные факторы. старший верный, заботливый, любящий его и нежный. хонджун давно это замечал, просто особого внимания не уделял, принимая как должное, но когда они начали встречаться, он заметил в этом некую трепетность в особенности по отношению к себе и в ответ пытается отдать что-то столь же важное. хонджуну понимает, что ему попалось то еще золотце и эти приятные бонусы, в виде горячего секса и, как оказывается, минета, сводящего с ума, только доказывают совершенство сонхва. стоны хонджуна заполняют всю комнату, слава богу она с шумоизоляцией, в отличии от их комнаты,да и лидер не особо то себя и сдерживает, что сонхва невероятно радует. такая ответная реакция, провоцирует пытаться сделать еще лучше. для него стоны кима, как рай для ушей и он старается губы плотнее сжать, не обращая внимание на то, что те уже саднят и горло немного побаливает, но наслаждается самим процессом он не меньше чем ким, поэтому забивает на эти мелочи, полностью погрузившись в процесс. - сонхва.., я почти... - хон стонет и пытается отодвинуться, но руки пака все так же держат его бедра и он двигается усерднее, вырывая последние блаженные стоны. в горло бьет теплая струйка спермы, и немного не ожидавший сонхва, заходится легким кашлем. все же он послушно сглатывает и довольно улыбается, облизывая распухшие губы. - ты невероятен, малыш, - хонджун улыбается и хлопает себя по коленкам, призывая старшего повиноваться. сонхва покорно взбирается на его ноги. - ты вкусный, - и почти не врет. он может сказать, что вкус ему понравился, но сама консистенция - пак не любит что-то вязкое, но он определенно хочет продолжить такую практику. хонджун улыбается и тянется за поцелуем, старший мгновенно реагирует и прикрывает ладошкой его губы. - ты же ... я .. хонджун отрывает его руку и, не обращая внимание на всполошившегося сонхва, впивается поцелуем в налитые кровью и истерзанные трением губы. настойчиво и глубоко проникая, он даже чувствует немного привкус собственной спермы, что его невероятно тешит и, кажется, даже возбуждает. сонхва чувствует что-то похожее. осознавать, что он наконец попробовал вкус хона, а потом тот еще и поцеловал его, когда сперма все еще была во рту, невероятно странно, но так будоражит кровь, что давно возбужденный член дергается и он отстраняется: - ты говорил, что хотел продолжить тот разговор? - мурлычет сонхва. жаркие губы тем временем поцелуями перемещаются на его шею, пытаясь не оставлять следов и пока что полностью игнорируют заданный вопрос. руки исследуют и так выученное от самых пят и до макушки тело, проникая под одежду и поглаживая нежную кожу. - у тебя есть что-то на примете? - вылизывая яремную впадину, хонджун все же подает голос. - мне всегда хотелось попробовать секс на твоем рабочем столе. ким отрывается и смотрит в помутневшие глаза, что сейчас смотрят на него с истомой, хмыкает своим мыслям: - и давно ты мечтал об этом? - учитывая, что время, которое они здесь проводили, в основном было наедине и сонхва всегда валялся где-то на диване, что стоял позади кресла, пока хонджун увлеченно работал, создавая их музыку. - не особо, - пак приближается впритык к лицу хонджуна и в самые губы выдыхает: - до того я хотел отсосать тебе в этом кресле. хонджун усмехается и лишь отвечает страстным поцелуем. он покусывает горячие губы и расстегивает черную рубашку, что заметно больше на пару размеров, не жалея впивается пальцами в бока пака. большими пальцами оглаживает ребра, и сонхва издает такой приятный ушам хона стон, получая наслаждение от этих действий. хонджун заметил, что старший особенно чувствительный в этом месте, так же как и на ямочках на пояснице и поэтому частенько гладит именно там. пак немного отстраняется, чтобы стянуть большую толстовку с парня, и опять припадает к желанным губам, но под кофтой, к сожалению хва, оказывается еще футболка. он ногтями скребет по плечам, пытаясь ее порвать, потому что какого черта он носит так много вещей. хонджун смеется в поцелуй. такая нетерпеливость старшего, только сильнее распаляет лидера, а еще больше ногти на плечах, которые точно оставят красные следы после себя. ему это пиздец как нравится, как и то, что сонхва временами не загоняет себя в очередной раз под рамки и оставляет алые отметины, таким делом доказывая, что они принадлежат друг другу. хонджун сам стягивает с себя футболку, оголяя желанные старшим ключицы, и сонхва припадает к выступающим косточкам, опаляя жарким дыханием и оставляя небольшие укусы, пока ким тем временем забирается руками под свободные серые штаны и через ткань боксеров сильно сжимает ягодицы. старший откидывает голову, и от позы, в которой находится, проходится макушкой по подбородку хонджуна, но потом извиняясь целует ушибленное место и приподнимается, позволяя стянуть с себя штаны вместе с боксерами. - вставай, - говорит ким и шлепает сонхва по бедру, на что в ответ пак резко вдыхает раскаленный воздух, выгибаясь. хонджун удерживает его за талию, чтобы тот не упал с его ног, и сероволосый, опираясь о его плечи, слазит с коленей. восстав полностью обнаженный и возбужденный, он хочет прикрыться, но сдерживает себя, позволяя пожирать голодным взглядом. - какой же ты красивый, - хонджун тоже поднимается и вплотную подходит, прижимая рукой к себе, снова целуя. - подставляй попку, принцесса. сонхва стонет от такого нежного обращения лидера со столь пошлым контекстом и послушно поворачивается спиной, чтобы тут же почувствовать на своем бедре хлесткий удар, покрывающийся мурашками. когда сонхва только хочет опуститься на локти, лидер, впиваясь пальцами в мягкие бедра, дергает его на себя и толкается навстречу, имитируя сильный толчок. у сонхва воздух из легких уходит так же резко, как все это происходит. подобное извращение кажется еще более развратным и интимным, чем даже само проникновение. сонхва не удерживает равновесие, да и руки на бедрах не помогают, и падает грудью на стол, руками опираясь на клавиши и лицом проезжаясь о панель синтезатора. к счастью тот выключен и слышно только звук удара о пластмассу, но все же некий шум при этом создается. хонджун опять толкается, но уже медленнее, скользя горячей длиной по ложбинке и проходясь к пояснице. старший стонет и выгибается сильнее, цепляя возбужденными сосками холодный стол и попой плотнее трется о ствол. - какой нетерпеливый, - хонджун поглаживает спину старшего и тот, как кот изворачивается, отзываясь на ласку. пак крутит бедрами и, перемещая всю опору на одну руку, вжимается лбом в изгиб локтя. другую руку он заводит за спину и опускает на правую ягодицу, отодвигая и показывая блестящую от смазки дырочку. - трахни меня уже, хон-ни. хонджун улыбается тому, что старший подготовил себя перед приходом и даже смазку оставил в себе, а потом становится вдруг очень интересно: пак же сам только сегодня говорил с менеджером о том какая сейчас молодежь испорченная пошла, а сейчас по городу, хоть и в машине с менеджером, разъезжает со смазкой в заднице. - какой ты бесстыдный, хен, - говорит хонджун и тут же толкается на половину. сонхва болезненно стонет - все-таки хонджун больше пальцев, но, спустя уже пару неглубоких толчков, пак сам двигается навстречу, глубже насаживаясь. хонджун, заметив ответные движения, входит резче. старший поднимает голову, приоткрывая губы в немом стоне, когда волна быстрых толчков внутри проходится ровно по комочку нервов. сероволосый больно проезжается подбородком по пластику и ему не хватает сил поднять голову, поэтому острый подбородок продолжает жестко тереться о панель, сопровождаясь тяжелым дыханием кима и блаженными стонами сонхва. внимание впрочем на это никто не обращает: есть ли вообще разница, когда внутри так хорошо от невероятного ощущения заполнености? оно не позволяет даже задумываться о других мелочах и если потом подбородок и будет болеть, сейчас сонхва на это совершенно плевать. пак пытается рукой опереться о стол, все также получая сильные толчки от кима, и другой хочет прикоснуться к себе, но сделать это ему мешают: - сегодня ты кончишь только от моего члена, - и руки оказываются зафиксированы за спиной, что довольно таки не удобно, но сонхва как и хонджуна, подобная поза заводит только сильнее. пак никогда не подумал бы, что быть обездвиженным ему так понравится и от этого стоны становятся только громче, а когда же хонджун одной тянет его запястья на себя, а другой сжимает бедро, натягивая на себя до упора, он и вовсе срывает голос и может уже только хрипеть на последующие ужасно глубокие толчки. сонхва отмечает, что это лучший его секс, после их первого, конечно же. оргазм накрывает обоих почти одновременно. у сонхва перед глазами темнеет и он почти валится с ног: тело совсем слабеет, настолько сильно сейчас чувства захлестывают его, а хонджун удерживает его бедра и выходит из него, получая столь же сильный оргазм, он еще откидывает презерватив к мусорке, не попадая в корзину. он и так не особо точен в бросках, а в таком состоянии и подавно, поэтому обещает себе, что потом обязательно все здесь уберет, потому что сонхва тоже сюда приходит и терпеть беспорядок не будет. прижимаясь взмокшей грудью к уже расслабленной спине старшего, он целует блестящую от пота шею. - нам нужно в душ, - внутренний чистюля в сонхва просыпается, как всегда, не в самый подходящий момент. - студия это тебе не отельный номер со всеми удобствами, - смеется хонджун и поднимается, разворачивая к себе лицом ослабшего старшего. он тянет его за руки на себя и тот с полузакрытыми глазами хмурится, когда они оказываются, все такие же голые на кожаном диване. влажная кожа к кожаной обивке - не самое приятное чувство, поэтому хонджун усаживает уставшего пака к себе на руки, укладывая его голову к себе на плечо. серые прядки щекочут шею, но хонджун только целует его в лоб и шепчет: - у меня есть салфетки.