ATEEZ Present

- сан, ты идешь кушать? - дверь в комнату открывается и полоска света падает на пол. лампа выключена и сонхва думает, что это странно, потому что сан точно был в комнате, а потом слышит сдавленный стон. он тут же застывает на месте, не в состоянии сделать хоть какое-то движение. застать младших за пикантным делом сонхва хотелось меньше всего сейчас. а учитывая его невероятную везучесть, он пришел в самый нужный момент. его прошибает током, и, выдавив неловкие извинения, выбегает. - сан-ни, ты хочешь кушать? - томным голосом шепчет парень и плотнее жмется к сильному телу. - а ты меня насытишь? - в тон младшему говорит чхве. - к-конечно, - ответ нормальным не выходит, по спине проводят рукой, немного жесткими пальцами очерчивая позвонки. у сана руки мозолистые, от постоянных тренировок они всегда огрубевшие, но это его такая особенность. когда он этими руками проводит по телу чона, тот каждый раз несдержанно выдыхает и с энтузиазмом поддается последующим шершавым ласкам. сан опрокидывает уена на кровать и тут же нависает над ним. чон слегка прогибается в спине, выставляя грудь, касаясь ею о чужую. чхве цепляет возбужденные соски младшего и массирует каждый, нежными движениями мозолистых пальцев. он вжимает его в кровать собственным весом и накрывает своими губами чужие. уен отвечает мокро, делая невинный поцелуй горячим, и берет инициативу на себя, толкая свой язык в санов рот. чхве улыбается такому младшему и позволяет делать то, что он хочет. но и сан не отстает - ладошками оглаживает кожу бедер и подхватывает под коленом. то же проделывая и с другой, чхве приподнимает уеновы бедра и закидывая себе на талию. чон послушно обхватывает кольцом его бока и прижимается сильнее. сан кусает чужой язык в своем рту и отстраняется. старший оглаживает взглядом появившуюся испарину, красные щеки и губы, вновь приближается к лицу младшего и кусает острый подбородок. под подушкой руками нащупывает презерватив и смазку, выуживая их оттуда. губы целуют выступившую венку на смуглой коже и чхве сует в ослабевшие пальцы смазку. - растяни себя, уен-ни, - и уен быстро собирается. в ослабевших пальцах теперь больше энергичности, они ловко открывают бутылек и выдавливают небольшое количество жидкости. самого себя растягивать уен не любит, куда приятнее, когда этим занимается сан. он всегда заботливо поглаживал стеночки и не спешил, но когда уен-ни сам толкал чужую руку и мягкий заботливый взгляд исчезал за мгновения, становясь бесовки жадным. но не сегодня. в "особые" дни, сан просил уена позаботиться о себе самому и чон конечно же не мог отказаться. хоть он и недолюбливал растягивать себя, наблюдать за тем как чхве пожирает его взглядом он очень любил. его глаза в темноте излучали столь сексуальную энергию, что уен только сильнее от него такого возбуждался. и сейчас все так же. уен наспех себя растягивал, потому что терпеть больше не хотелось. будет больно - сам виноват. а больно будет, но не сильно, потому что сан слишком сильно любит его и даже в самом неадекватном состоянии будет о нем заботиться. это уже рефлекс. - сан-ни, быстрее. и страх перед болью уена не останавливает, он снова обхватывает талию парня ногами и прижимается к чужому возбуждению. - уен-ни, будь хорошим мальчиком, - сан упирается на руки по боках возле головы уена и, тот слюнками давится наблюдая за перекатывающимися сильными мышцами. но даже такое не может сбить с толку упрямого младшего. - а если я буду плохим мальчиком? - тогда плохому мальчику будет очень плохо. и под "плохо" сан имеет ввиду не быстрый жесткий секс, а медленный и неспешный. а уен даже не догадывается, надеясь спровоцировать именно на первый вариант. - тогда он сам виноват, - и удовлетворенно улыбается, когда сан приставляет горячую головку. первый толчок сан делает резким и уену и правда немного больно. но совсем немного. когда чхве на пару секунд приостановился, он уже готов к череде сильных выбивающих весь воздух из легких толчков, но тот выходит почти полностью и следующий толчок делает очень-очень медленным. - ох, сан-ни, я же плохой мальчик, накажи меня, - чон хмурится, когда старший проходится по простате и готов умолять, лишь бы чхве двигался сильнее. но сан неумолим: — это и есть твое наказание. старший слишком хорошо знает чона. тот любит страстный секс без долгих прелюдий и сан, в принципе, — тоже, но временами, как например сегодня, ему хочется нежностей. уен перечить не будет, раз уж сан так хочет его наказать он готов смиренно его принять. потому что все, что сделает сан он будет считать невероятным. сан делает размеренные толчки, расцеловывая кожу на ключицах и груди. он так любил его чистую кожу и поэтому засосы никогда не ставит, а еще он любит уеновы родинки, которых на теле чона было довольно много. и сан пытается уделить внимание каждой и особенно той, что на нижней губе. он выцеловывает ее долго - нежно, страстно, медленно и жадно, как только хочет. ему можно. каждый толчок хоть и был неспешным. для большего удовольствия чхве останавливался на пару секунд и не двигался. и уен нашел в этом, что-то невероятное. чон поначалу был слишком возбужден и ему хотелось больше страсти в движениях любимого, но, получая столько любви в каждом прикосновении, он путался в своих мыслях и получал удовольствие возможно даже больше чем обычно. сан мог с уверенностью сказать, что столько чувственности он не дарил никому. только особенные могли ее ощутить на себе и старший, находясь сейчас в особо сентиментальном настроении решил эту чувственность показать этому особенному человеку, хоть тот и был немного против. да и... кто в конце концов просил больше романтики в отношениях?