Аркан

2004 год

      — Не расставляй так широко руки, — одернул девушку Крис, и Люми весьма отчетливо скрипнула зубами. — Ты слишком увеличиваешь радиус, сожжешь себе руки.       — Я уже их сжигаю. Молния колет пальцы, я не могу держать их ближе, — мэтр насильно приблизил ладони друг к другу, от чего ведьма вздрогнула, чувствуя, как некромантический огонь обжигает пальцы. — Крис, прекрати, мне больно.       — Пока ты не поймешь, что именно делаешь не так, боль не уйдет. — она погасила Молнию, стараясь скрыть дрожь в обожженных пальцах. — Шаровая молния основа для Кнута, ты должна чувствовать этот огонь как часть себя, чтобы манипулировать им и придавать иную форму.       — Я вообще его не чувствую. Мой огонь серый словно пепел, не важно, кадаверцианские это заклинания, или боевые некромантов. Бездна, по словам Лайла, фиолетовая, но зеленого огня у меня не выходит. — мэтр все еще поддерживал ее руки, но безумно хотелось их выдернуть. Чужие прикосновения продолжали ее нервировать, хоть ведьма и разобралась в себе. Леди Принц вообще заметила, что не любила, когда к ней прикасаются.       — Ты можешь держать Спираль, но не справляешься с Молнией. — брюнет упорно сдвинул ее ладони ближе друг другу, почти складывая их в молитвенном жесте. — Ты же можешь чувствовать силу, что тебе мешает понять ее природу?       На ладонях мэтра зажегся зеленый огонь, полностью обволакивая ее руки. От него одновременно несло замогильным холодом, и теплом очага, от чего пальцы закололо, будто после обморожения. Иллюмиэль прикрыла глаза, сосредотачиваясь на магии некроманта, пропуская ее через себя, чувствуя каждой клеточкой своего тела. Но все равно не понимала его природы.       Мэтр разрешал залезть ему в голову, в самые потаенные части души во время использовании магии, но подобный анализ помогал лишь с защитными заклинаниями, но не с боевыми. Молох, если верить рассказам Карлайла, был создан не только из мертвых животных, но и из тел меченых, поэтому защитные заклинания Кадаверциан были так близки по природе своей к заклинаниям некромантов, в то время как атакующая магия имела разную природу. То, что брало начало от магии меченых получалось с лету, легко и просто, достаточной силы, чтобы отражать заклинания Кристофа. Все, что касалось знаний непосредственно самих Кадаверциан на практике было трудновыполнимо, давало невнятный результат из-за разницы в их природе.       Нужно найти то, что разожжет это пламя, окрашивает его в нужный цвет. Доказать что он не теряет время, обучая ее подобному. Правда, тут был больше эксперимент чистой воды, некроманту скорее было просто интересно, так уж ли сильно отличаются меченые и кадаверциан в магическом плане, но его не стоило винить в подобном любопытстве. Возможно, ей даже льстило то, что мэтр был заинтересован в тех, кто носит метку Смерти, так же, как и заинтересовался Франциск в свое время.       — Я понимаю твою магию, Крис, но не понимаю как настроить свою на нужную волну. Молния должна быть зеленой, сферической, я же получаю облако серой пыли, что обжигает пальцы. У меня уже получаются защитные заклинания клана, я могу поставить чертов Круг, что по силе не уступает твоему, могу призвать оружие и достаточно долго удерживать его, но у меня не получается одна маленькая молния. — хотелось выть от отчаяния. — Я бездарность.       — Сэмюэл достаточно давно в клане, и не даже не может нормально управлять мертвым телом, не говоря о том, что его боевые заклинания слабы, — ощущение от огня пропало, и кадаверциан опустил ее руки, чуть отходя от девушки.       — Сколько он в клане? Лет двадцать пять от силы, и то, первые десять-пятнадцать лет были потрачены на то, чтобы научиться своей силой управлять. — покачала головой Иллюмиэль. — Моя сила со мной с рождения, как только я научилась ходить, мама учила меня управлять ее всплесками, меня постоянно направляли по этому пути, я буквально дышу этой энергией, что всегда была со мной. Да, она была слабой, до тех пор пока я не пробудилась впервые, но я всегда могла ей управлять. А она на него свалилась. Естественно, что ему нужно больше времени, и поменьше гонора, чтобы уметь признавать ошибки. Дело не в том, что ты или Дона плохи как наставники для него, дело в собственной гордыне, что застилает глаза.       — Это не оправдывает его невежества, — некромант вздохнул, отходя в сторону.       — Сколько тебе понадобилось времени, чтобы свыкнуться с силой? Сколько ушло на то, чтобы стать достаточно сильным, дабы заткнуть рты недоброжелателям? Два, три века? — девушка села на пол, растер лицо руками. — В нем может просто не быть того потенциала, какой ты хочешь видеть.       — Зато имеется прекрасный набор дурных манер, — ядовито отозвался глава клана.       — Так выбей их или это сделаю я. Его злость и непокорность долетают аж до библиотеки, и у меня порой возникает желание спустить его с лестницы. — рыжеволосая удрученно посмотрела на учителя. — Ты постоянно пребываешь в раздражении после уроков с ним, хотя он — птенец Доны, и по-хорошему, она должна заниматься его обучением, а не ты. Я сейчас не порицаю тебя, но не понимаю, зачем ты вешаешь себе на шею ответственность за чужого чайлда.       — Потому что это просьба Доны, — некромант раздраженно выдохнула. Человек чести, будь мэтр трижды неладен. Будто в клане не было других проблем, кроме непокорного птенца.       — Давай полетаем завтра. Встретитесь с Лайлом, погавкаетесь, получите удовольствие от взаимных пикировок, обменяетесь знаниями по выбиванию дури. Он в этом спец. Хотя воспитание герра Вихтенштайна принесло бы больше плодов. — ведьма ухмыльнулась, поднимаясь с насиженного места. — Давай еще раз. Я уверена, что не получится, но не прекращу, пока не пойдет кровь из носа.       — Чтобы тебя опять убило от переутомления? — голос Кристофа так и сквозил насмешливостью, что даже не обижала. Проехаться по тому, как Люми, с упорством самоубийцы доводит себя до крайней точки, стало любимой шуткой некроманта.       — Ну не убивает же. Сомневаюсь, что вообще найдется способ, чтобы убить меня. — она скинула мешающую рубашку, оставаясь в одной майке, полностью освобождая руки от лишней ткани. — Разве что я доканаю тебя настолько, что ты скормишь меня Охотнику.       — Это мой любимый Охотник, еще подавится. — Крис улыбнулся, и Люми просто не могла не улыбнуться ему в ответ. Как же временами ее раздражал этот чертов некромант.