god save our young blood

** февраля 03:57 1991 год — черт, где же она? — и в этот момент, голова была пуста, а ноги ватными, ничего, кроме этого вопроса не интересовало сару. — вот бы только пришла, пожалуйста — уже не зная, кого просить и умолять в сотый раз шепчет сентфорка. станция, где стоит девушка, не сказать бы, что безлюдная, но в принципе, людей было не так много, потому что все кто хотели бежать из этого города уже давно это сделали. сара соврала бы, сказав, что она не хочет отсюда уезжать, но она бы никогда не бросила друзей и маму, а в данный момент, она стоит возле поезда, который только что прибыл и дожидается человека, который поймёт ее и как всегда поддержит, какой бы ужасной ситуация не была. сара охарактеризовывает свою возлюбленную как холодную рассудительную девушку, с прекрасными голубыми глазами и самыми чудесными руками. — где же она? может, струсила? но это же так не похоже на стеф, черт тебя дери! — невооружённым глазом понятно, что девушка полна раздражения и испуга, — ничего я не струсила, я просто вещи собирала, одна секунда на размышление… и… — стефани! — чуть ли не рыдая, о’нил повисла на своей девочке, пытаясь как можно крепче обнять её, чтобы понять — настоящая ли она? может быть это очередная иллюзия? возможно это человек в маске, который играет с её разумом? но нет, вот она, рядом, настоящая любимая стефани.девушка сжала губы, а потом все же обняла сару. — у меня голова кружится, — а я как будто не могу стоять на ногах. больше они ничего не сказали друг другу и просто стояли обнимались, пока не вышел мужчина и не сказал, что поезд отправляется до балтимора без остановок, а если мы все же хотим уехать, то нам уже стоит зайти внутрь. парочка взялась за руки, они будто бы боялись, что все в последний момент растворится и они вновь окажутся в цирке. было уже очень поздно, девочки приготовили свои вещи и хотели бы прилечь хоть ненадолго, потому что заснуть невозможно в любом случае. они залезли на верхнюю койку и взялись за руки. — знаешь. — начала стеф — это чем то напоминает больницу, — о’нил подняла вопросительный взгляд на спутницу, которая пыталась подобрать слова… — ну, когда я сломала ногу, позже, в больнице, мы лежали и также держались за руки. о' нил больше ничего не сказала, лишь улыбнулась и крепче взяла её за руку. голубоглазая хотела ещё что-то сказать, но было видно, что эта тема неприятна для неё и она ждёт, когда её избранница сама спросит, что она хочет сказать. — милая, — не разрывая их руки, она потянулась к её щеке и оставила невинный детский поцелуй, подобно матери или отцу. — что такое? — брюнетка замешкалась, но посмотрев на их замок рук, все же начала — мне было очень страшно, я была там всего лишь раз, но этого хватило, чтобы я сильно изменила свое отношение к циркам, — они обе усмехнулись, как будто они лишь дети, которые поняли, что клоуны и остальные в цирке — лишь люди, а не «сказочные существа», они были именно детьми, но вот незадача, у которых совершенно другие проблемы, по настоящему взрослые — и тебе…я никогда не предлагала тебе стать моей, — из-за своего высокого роста, ей пришлось опустить свой взор ниже, к саре. — мне было очень тяжело оставлять своих родителей в сентфоре, но я поняла, что там или тут, без тебя у меня нет будущего, у меня вообще ничего нет.и…я очень хочу… быть рядом с тобой, — знаешь, я вообще-то все это время думала, что мы встречаемся, — стеф стукнула пальчиком по носу возлюбленной, а после девичий смех наполнил целый вагон, — эй, малыш, мы это сделали, сейчас все мои мысли в тумане, — девушка улыбнулась и продолжила — открой окно, протяни руку, и ощути — это новая жизнь! — о’нил ничего не ответила, а лишь прижалась ближе к телу стефани, а затем страх волной накрыл её. она будто чувствовала, что человек наблюдает за ней, что всю оставшуюся жизнь он будет наблюдать за ней, он не оставит её без присмотра, он найдёт её и никто никогда её не защитит, она в опасности навечно. тихо, чтобы стефани её не услышала, она просила у господа защиты, она просила защитить их юные невинные души. камбелл приняла бормотание своей девушки за дурной сон и взглянула в прикрытые, от усталости, глаза, а после приблизилась к её лбу и оставила свой поцелуй — ты постарайся поспать, я буду охранять твой сон. страх снова забрал сару в свои крепкие объятья. она не хотела признавать, что это просто так не кончится, ей резко стало очень стыдно за то, как она поступила с родными в сентфоре, сомнения пробрались в её тело и не желали оставлять бедную сару. стефани, не разделяя этого ужаса, чувствовала лучи только вставшего солнца, которое пробиралось через тонкую шторку на окне вагона. она чувствует горячий асфальт, горячие колеса, нагретые солнцем и блаженно вздыхает. впереди у них пол дня дороги, а дальше неизвестность.