Кто всё это время был рядом?

—Аргх..Господи как я устала. Это всё твой несносный характер! —Сама ты ничем не лучше, кувыркаешься с кем попало.—совершенно спокойным тоном ответил своей "девушке" Чуя, ну как девушке, просто шлюха, к которой у него было временное сексуальнное влечение. И в этом нет ничего необычного, по крайней мере для него, ведь когда у тебя внутри дыра, поглощающая абсолютно все чувства и тебе становится похуй на всё и вся. Но не на эту особу, у неё получилось пробудить самые тошнотворные эмоции, которые мог вызвать только Дазай, по-крайней мере до встречи с ней. —Что ты сказал?! Сам мне вечно изменяешь—уже на грани того, чтобы расплакаться, кричала Есико охрипшим от беспрерывных ссор, длящихся около двух месяцев. Накахара никогда не понимал, почему она именно Есико, что означало: Хороший ребёнок. Жуть. —Чем эти овцы лучше меня? Чуя, не молчи! —Вы в точности одинаковые для меня, такие же распутные бабы.—чётко и кратко дал понять Чуя, но как видно у неё нет мозгов. Как и ожидалось. —Но почему ты выбираешь именно их? Они более красивые? Я не понимаю..почему ты выбираешь их..?—уже безостановочно орала и задыхалась от собственных слёз девушка. —Разве они были с тобой, когда тебе было плохо? Кто тогда был рядом?—дальше мафиозник ничего не слышал или просто не хотел слышать. А правда, единственный дельный вопрос от Хамады(фамилия Есико) за всё время. Кто же был рядом, когда мне было больно? Кто оказывал поддержку, когда Дазай ушёл из мафии? Кто же его, пьяного забирал из клубов? Кто сидел рядом, когда Накахара попадал в больницу с смертельными ранениями? Кто искренне переживал за него? Кто всегда был рядом? Верно, рядом был Акутагава. Не овцы, не Хамада Есико, не многочисленные его бывшие. Им было плевать, что там с ним. Только Рюноске всегда был рядом. —Точно не ты.— перебив монолог Хамады, который шёл уже не известно сколько. Чуя покинул квартиру, равнодушно закрыв за собой дверь, оставив после себя совершенно ничего. Как-будто его никогда здесь и не было. Выходя из горевшей разными цветами многоэтажки. Парень знал куда сейчас же направится. Плюхнувшись на сиденье своей машины он завёл двигатель. Спустя несколько секунд Накахара несётся по трассе, нарушая все правила дорожного движения, точно зная куда и зачем. До боли знакомый адрес, вбитый в навигатор очень давно, терпеливо ожидавший, когда же владелец осмелится им воспользоваться. Всё-таки его момент настал. Навигатор оглашал, что ехать осталось 14 минут. Слишком долго. Он дал слишком долго. Он это игнорировал, не замечал, но скрыть это не сможет. Он устал ждать и скрывать. На часах 23:39, шляпник выбегает из авто. За пару шагов преодолевает расстояние от места парковки до подъезда. Влетает в подъезд и открывает одну не большую дверь. Переходя на бег, уже во всю спотыкающийся об ступеньки Чуя. Осталось всего пара этажей. Почему именно лестница, а не лифт? Слишком долго. У него просто нету на это времени. Лестничный проём, нужная дверь, звонок. Секунды превращаются в вечность или наоборот ускоряются. Шаги. —Здравствуйте, Чуя-сан. Что-то случилось?— это было так спокойно, но не равнодушно, не как всегда. Чуе-сану нечего сказать. Но кое-что он хочет сделать и сделает. —Ч-Чуя?—Накахара уткнувшись в плечо Рюноске просто разревелся, как маленький ребёнок у которого отобрали леденец, но сейчас это совсем не важно. Просто молчание. Слышно только, то как Рю перебирает ногами, правда не так легко как обычно, ведь на руках он нёс Накахару. Двадцати летний, рыжий, миниатюрный, такой беззащитный сейчас Накахара. Медленно приземляясь на тёмно-оранжевый диван, туберкулёзник усаживает рядом с собой рыжего. —Я вас внимательно слушаю, Чуя-сан. И советую сказать сразу всё как есть, так будет легче.—так тепло, нежно, что слишком не похоже на привычного сухаря, но это так же не важно. Сердце совершенно спокойно, лицо не наливается краской, голубые глаза не бегают в разные стороны, мозг не теряет все мысли, а здравый смысл гудит, что нужно пусть делает то, зачем пришёл. Нельзя больше ждать. —Я люблю тебя, Акутагава-кун—слова выходили чёткими и создавалось ощущение, что Чуя врёт, но это не так. —...—это молчание не убивает и не разъедает. Но он же не хотел ждать. Нет, сейчас он готов ждать сколько угодно. —Я тоже люблю вас, Чуя-сан