ТТиН, Виктор и Сид

      Виктор сжал губы в полоску и зыркнул на мужчин. Сам он всегда мог за себя постоять, потому даже будучи геем не подвергался избиениям. Ну кто в здравом уме на него полезет с кулаками? Гора мускулов под два метра ростом. А вот щуплому Сиду даже этим пяти нечего противопоставить, изобьют…       Виктор изумленно прислушался к себе, но внутри все клокотало от ярости — как они смеют даже думать избить его одуванчик? И тут ухо уловило странные звуки, а Сид сжал руками живот и покраснел. Расти, притащившая еще большую сумку, полоснула яростным взглядом и покачав головой, снова забежала в дом.       Сид трясущейся рукой тыкал в кнопки, пытаясь дозвониться до такси. А Виктор уже смирился с тем, что он ревнивый мудак, который обидел мальчика ни за что. А ведь мелкая сказала, что…       -Ты плачешь ночью?! — и шагнув поближе, обхватил ладонью подбородок, заставляя парня смотреть себе в глаза. А там… Господи, он заставил Бемби плакать!       -Ви-ик… — прошептал Сид, а по щекам стекали слезинки, чертя неровные дорожки на щеках. Виктор сглотнул. Сколько раз он слышал такой сиплый шепот в спальне? Сколько раз видел слезы в его глазах, но тогда Сид плакал от счастья…       -Я… Я идиот, — опустил руку Виктор и покаянно опустил голову. — Господи Боже мой, какой же я идиот, одуванчик! Приревновал… — во рту пересохло, а в горле тугой комок — ни сглотнуть, ни выплюнуть.       -Вик, я… Это неважно! Вик. Вик, не переживай, все… м-нм-нг-вф! — только и мог нечленораздельно мычать Сид, когда Виктор обхватил его и изо всех сил прижал к груди.       -Прости меня. Прости за все гадости, что я наговорил!       -Вик! — Сид обхватил его за торс, так привычно, так, словно и не расставались они на несколько месяцев. Виктор наклонился и крепко поцеловал своего мальчика. Они целовались, забыв про все на свете, так, словно пытались выпить душу друг друга!       -Марти, АТАШОЛ!!! — орала Расти, махая в воздухе сложенным самокатом. — Или я тебя урою! О-о-о, точно, я же могу сказать копам, что ты ко мне приставал и лапал за задницу…       -Это неправда! Тебе никто не поверит.       Расти обернулась и смерила взглядом Сида и Виктора. Потом обернулась и с этакой ленцой, издевательски протянула.       -Ма-арти-и, пове-ерь, ради него я буду оч-чень, о-оч-чень убедительной. В копы из полиции нравов ОЙ КАК НЕ ЛЮБЯТ ПЕДОФИЛОВ…       Марти попятился — с этой мелкой заразы станется его подставить. Вон как этого здоровяка лупила — точно безбашенная…       -Пошли, парни, нечего с пидорками связываться… еще заразитесь гомосятиной…       -Фу, Марти!       -Типун тебе на язык!       Расти облегченно выдохнула, когда гоп-компания утянулась в паб и осела прямо на тротуар. Виктор подозрительно прищурился, глядя на мелочь.       -Ты и правда такая актриса, что способна наврать копам?       Расти устало вздохнула, подняла голову, посмотрела на Виктора и сокрушенно спросила Сида:       -Он всегда такой или только после целовашек такой дурак?       -Да… в общем… — замялся Сид.       -Ясно. — скептически скривилась Расти. — Не, я знала, что любовь зла, но в твоем случае это вообще нечто злобно гогочущее и потирающее руки, ничем другим я не могу объяснить твою нездоровую привязанность к этому представителю Ordinarius vero sacro igni bellus*.       Виктор почувствовал дрожь в теле Сида. А присмотревшись он заметил, что тот всеми силами пытается скрыть смех.       -Ты… ты смеешься? — Сид отрицательно покачал головой, но сжатые губы, выпученные глаза и покрасневшее лицо явно выдавали его слабую попытку соврать.       -Так, Ordinarius vero, ты сильно не расслабляйся, а то эти Pithecanthropus dropouts** хряпнут пару стаканОв для храбрости и пойдут проповедовать гетеросексуалогию в массы… или догадаются, что я их развела, как первоклашек в столовке, а злые они как стадо бизонов.       -Затопчут?! — переспросил Виктор.       -Не-е, тоже д-ду-у-ур-рны-ы-е-е, и да, затопчу-у-т… Чего стоим, валим отсюдова!!!       От окрика Сид встрепенулся, выпутался из объятий и попытался забрать сумки. Но рук было две, а сумок четыре плюс чемодан. Так что Виктор молча взял две сумки и зашагал к своей машине. Он уже решил — здесь его мальчик не останется. Переночует сегодня у него… и едва слюной не захлебнулся, когда представил паренька. Ночью. В кровати. В своей кровати.       Расти одной рукой катила самокат, а второй волокла чемодан. Тот норовил уехать в сторону, а везти его на двух колесиках, наклонив, она не могла — руки слабоваты для битком набитого тряпьем гроба на колесиках. Так что выписывала кренделя по тротуару, извиняясь перед пешеходами. Виктор оглянулся — девочка упорно воевала с чемоданом и как заведенная, повторяла одно и то же.       -Простите, простите, простите, простите, простите, простите, простите, простите…       -Р-расти, — окликнул он девочку, когда та не заметила, что они с Сидом остановились и покатила дальше. Она скептически хмыкнула.       -Ну надо же, поверил. Я теперь знаю, почему динозавры передохли!       -Расти! — укорил ее Сид.       -Не, ну че? По габаритам подходит! Чтоб такой олень да поверил — в лесу должно сдохнуть что-то ну ОЧЕНЬ большое!       -Будешь дразниться — оставлю здесь!       -Ага! Щас! — нахально вякнула эта зараза. — Сид, ты же останешься со мной, правда?! Ты же без меня никуда не поедешь?! — и глаза такие жалобные, и губки бантиком…       -Вик, ну правда, я же за нее отвечаю…       -Да она вертит тобой, как хочет! — закрыл багажник Виктор и подошел к ним.       -А сам?! — уперла руки в боки мелочь и с вызовом задрала подбородок.       -Вик? Расти! — тянул то одного, то другую за рукав Сид, пытаясь примирить их хоть на время. А Расти уже спорила из-за рассадки в машину.       -Сид едет со мной сзади!       -Он сядет впереди!       -Нет, он сядет со мной и будет держать меня за руку!       -Ты боишься ездить в машине?       -Нет. Я просто хочу точно знать, где в этот момент твои загребущие руки.       -Расти, садись в машину! Я сяду впереди!       Расти надулась, села и демонстративно сложила руки на груди, а потом всю дорогу до дома бурчала, что это нечестно, и вообще ее Сид должен любить больше, ведь они знакомы почти двенадцать лет…       -Ну зачем ты его дразнишь? — услышал шепот Сида, когда освобождал багажник.       -Ну ты же плакал из-за него три месяца? Теперь его очередь.       -Расти, ты же не будешь…       -Не боись, солдат ребенка не обидит! — спародировав какого-то мужлана, проворчала Расти и хлопнула Сида по спине. тот оглянулся на Виктора, строго нахмурил брови и погрозил Расти пальцем. Виктор скептически хмыкнул — и это ее остановит. Но, к его удивлению, мелочь только носом засопела и молча! покорно побрела в подьезд. Пока Расти и Сид располагались в гостевых комнатах, Вик заказал в ресторане еду. Ужин прошел почти спокойно. Только в конце, убирая со стола, тихонько, чтобы не слышал Сид, Расти проворчала:       -А те тефтельки все равно были вкуснее!       -Я заказал еду в ресторане с четырьмя Мишленовскими звездами.       -Мне это должно о чем-то говорить? — она стала в позу, но услышав шаги Сида в коридоре, сдулась, словно воздушный шарик. — Ладно, я обещала… Спокойной ночи, Виктор! Спасибо, все было очень вкусно! — и прижалась к Сиду, чмокнув того в щеку. — Я посуду убрала, спокойной ночи, Джеверли Гемм!       -Спокойной ночи, Ха-ан-ни-Ба-ан-ни!       Виктор молча смотрел за Сидом, который пил воду. Стоило тому поставить стакан и удовлетворенно выдохнуть, как Виктор одним слитным движением вскочил и оттеснил в угол.       -Вик… — а тот уже целовал его, потираясь пахом. — Вик, она не спит… — А Вик гладил его везде, где мог дотянуться. — Вик, подо… — но все протесты потонули в жарком пламени, который умело разжигал опытный любовник.       Виктор опомнился только тогда, когда тугое колечко мышц отказалось принимать второй палец. Он довольно ухмыльнулся — у его мальчика никого не было — и поволок слабо соображающего Сида в спальню.       Уставшие, запыхавшиеся, они дремали в объятиях друг друга. Но вот Виктор проснулся — что-то шумело за пределами комнаты. Мелкая не спит? Он осторожно выпутался из рук мальчика и крадучись, пошел на звук.       -Что делаем? — спросил он у девочки, дергающей ручку двери от чулана. Та подпрыгнула и ударила его пару раз по руке.       -Дурак! Не подкрадывайся! И вообще — зачем все двери делать одинаковыми? Я туалет ищу… — зевнула девочка.       Виктор сделал вид, что поверил и прошел на кухню, не включая свет — так удобнее за ней наблюдать, оставаясь в тени. Расти прошлепала тапочками на кухню, включила свет и села за стол, обхватив голову руками. Виктор уже хотел тихонько уйти, когда услышал тихие всхлипы. Он вышел из-за холодильника и удостоился несчастного заплаканного взгляда.       -Что-то не так?       -Да нет, все как всегда! У Сида теперь все будет хорошо, если ты опять не облажаешься.       -А ты чего тогда сопли распустила? е       -Родители едут. — Вот только убитый тон девочки подходил скорее для похорон.       -Так тебе радоваться надо! Папа, мама!       -Он и правда ничего тебе не рассказывал, — утвердительно покивала головой Расти.       -Ты про что?       -Ну, ты же получил в том отчете наши полные имена? — Виктор кивнул. — Ничего не показалось странным?       -Необычные имена…       -Обычные… для восточной Индии. Моя бабуля с дедулей -убежденные хиппи и сейчас ловят дзен на Гоа… Остальные родственники тоже… интересные. Из них всех только Сид относительно нормальный, если отбросить предпочтения в постели… Сиддхартха Индранил — один из вариантов перевода это ограненный драгоценный камень.       -Джеверли Гемм… драгоценный камень!       -Дошло? Значит, не дурак. Из всей семьи ни он, ни я не любили свои имена. Слишком экзотично для обывателей, в школе куча проблем… Ему проще — Сид и Сид, а вот мне сложнее.       -А твое что значит?       -Мадху Шри — медовая красота, а вот кто меня еще и горой окрестил! Идиоты восторженные!       -Ты про родителей?!       -Не, ну ты сам подумай! Эти придурки поперлись в экспедицию на полтора года — Шамбалу искать!       -Не веришь, что она есть?       -Не верю, что найдут. Ты был скаутом? Нет? Ну, один инструктор рассказал, что старые карты с мелкими речками и норами-пещерами иногда отличаются от современной местности. И даже не там, где что-то строили — просто дожди, солнце и сами растения меняют ориентиры. А уж карты… Ты знаешь, что Византия и Константинополь — это один и тот же город, просто прошло лет шестсот, и поменяли название столицы в честь императора Константина. Так что я не отрицаю существование этой самой Шамбалы. Только за две тысячи лет там так ландшафт поменялся и столько раз перестраивались городки, что нихрена они по тем картам не найдут, дыбилы великовозрастные!!! — стукнула кулаком по столу девочка.       -Не слишком ты уважаешь родителей.       -А у меня два года назад был выбор — либо к дяде, либо в приют. Охренеть, какие заботливые родители!!!       -Не кричи, -поморщился Виктор.       -Ну да, тебя же в приют не предлагали поместить, «На время, тебе будет хорошо, там много деток».       Виктор слушал слащавое сюсюканье и ему стало жаль эту заразу.       -Потому я и люблю Сида. Только его и люблю. И к тебе пошла, чтобы мозги на место вставить и помирить вас, пока меня не забрали.       -То есть… это ты нас так мирила?       -Попытка не пытка, но ведь ты приехал? И помирился с Сидом…       -А ты теперь рыдаешь от счастья на кухне!       -Ты не поймешь. И Сиду не говори, что я плакала. Не нужно ему знать.       -Он уже взрослый…       -Ты сам веришь в то, что сказал? Он больше на Бемби из мультика похож, чем на взрослого. А насчет… потерпи меня недельку, а? Пусть он успокоится, что ты не такой мудак, как другие…       -В смысле?       -А прежние парни требовали — либо я, либо она!       -А он…       -Угу. Не испорти, я чуть не рехнулась, пытаясь придумать толковый план, чтобы вас помирить.       -Ты хочешь сдать его мне? Вот просто так? После всего, что вытворяла?       -Я вытворяла? Это ты приревновал к надписи в телефоне и устроил локальный Армагедон, а Сид грыз подушки и рыдал по ночам от горя. Я просто дала тебе почувствовать — как это. Доходчиво?       -Да уж, доходчиво! А рыдала то сейчас чего?       -Не хочу к ним. А доверенность на два года… И пока не будет серьезного вреда здоровью, мне от них не избавиться…       -Ты о чем?       -А у них мозги наперекосяк. То сыроедение — я чуть не сдохла от салатов, то безглютеновая диета, а теперь веганство…       -Но и у нас много веганов…       -Зря я тебя похвалила. Ты же должен понимать, что я ем все. И организм получает кальций и белок из мяса. Чтобы нормально получать тот же белок и кальций из растений, нужно делать плавный переход — чуть меньше мяса, побольше сои.       -Ясно.       -Тебе — да, а эти… Кх-кхм, они сами перешли на траву, а теперь мой черед.       -Но это же не смертельно…       -Для взрослого — нет. А я же росту, кости, мышцы, сосуды — что пострадает? Что-то да пострадает, где-то минералов и белка не хватит… Знаешь, как страшно, когда точно знаешь, что твои собственные родители готовы сделать тебя инвалидом на всю жизнь в угоду Идее?! Мы с Сидом — единственные здравомыслящие… Позаботься о нем.       Виктор проводил девочку взглядом, потом сам пошел в постель. Проворочался до утра. Интересно, какая она настоящая? Зараза мелкая, огрызающаяся за каждую мелочь или рассудительный грустный человечек на кухне.       Он порадовал парня, сказав, что восстановит его в должности. На робкий вопрос — может ли Расти пожить с ними неделю до приезда ее родителей, кивнул и утонул в омуте счастливых оленьих глаз. Расти улыбалась, шутила, но Виктор все чаще замечал грустную мордашку, когда Сида не было рядом.       В день приезда родителей Расти они отправились на вокзал — встречать. Шок. Как предупредила его мелкая — мать более индуска, чем сами индийцы. Пестрая одежда, куча фенечек, рисунки на лбу, неудобные на людях манипуляции «от сглаза». Мелкая окрестила этот балаган «испанский стыд».       -Почему? — спросил Вик, отдавая сумку.       -Потому-что творят глупости они, а стыдно за это мне. Будьте умниками и хорошо кушайте, а то придет страшный дядя Гастрит и отправит вас в клинику на дообследование! — вещала Расти с подвыванием, пытаясь развеселить грустного Сида.       Виктор с Сидом вернулись домой. Казалось, все стало на свои места, он теперь живет со своим парнем в одном доме… но на душе было муторно и натыкаясь на мелочи, оставленные Расти — магнитик на холодильнике, ручка с фигуркой в столе, цветные носочки в стирке, он вспоминал дрожащие губы и полные слез глаза. Промаявшись неделю, он поехал в клинику к своему приятелю — уточнить, насколько реальны прогнозы Расти.       -Тенденция повального увлечения диетами или раздельным питанием- жуть, особенно в руках неграмотных. А если родители девочки меняют предпочтения, как флюгер на ветру… Нужно подключать здравомыслящих родственников и спасать ребенка.       -Неужели все так страшно? — недоверчиво переспросил Виктор.       -Я вообще-то не должен этого делать… Но не хочу получить еще одного тяжелого пациента через пару лет. Смотри!       Виктор смотрел на покрытых язвами, струпьями, распухших или жутко худющих детей.       -Нерациональное питание, слишком скудное или «экзотическое», вызывающее вот такие дерматиты и иже с ним. Нравиться? Можешь вмешаться — благословляю! Если бы в свое время у этих малышей появился в окружении небезразличный взрослый, они бы потом месяцами под капельницами не лежали.       Виктор ехал и решал извечный вопрос — быть или не быть. Зашел в гостевую, где жила Расти и замер. Сид нашел его там и робко погладил по плечу.       -Одуванчик, ты же любишь Расти?       -Ну да, она моя племянница, да…       -Тогда почему она не с тобой, а со своими стукнутыми на всю голову родителями?       -Н-но… Я… Она… М-мы же только неделю…       -Ясно. Я у нас взрослый. Буду думать. А ты пока ужин сообрази, иди, одуванчик, давай.       А через две недели хмурую Расти везли назад.       Перед сном Виктор налил ей теплого молока и подмигнул.       -Ну как, займет их охота на Гималайского йети на пару лет?       -И где только этих очевидцев раскопали…       -Я старался! — самодовольно погладил себя по голове Виктор.       -Ты?! Н-но зачем?       -Доказать, что веганство тебе повредит — не так просто. Легче подкинуть деньжат и приманку, чтобы они сами тебя отдали.       -Ты! Да ты!!! Да ты знаешь!!! — кричала Расти на Виктора. Тот только вздохнул — ясно, она не хочет с ними жить. Еще в прошлый раз жаловалась на их крики. Но девочка вдруг резко запрыгнула к нему на колени, едва не опрокинув их обоих на пол, и крепко сжала в объятиях. — Я теперь тебя тоже люблю-ю!!! — разревелась Расти.       -О, обнимашки! И без меня! Ай-яй-яй! — притворно возмутился Сид, вопросительно кивая — что случилось?       Виктор отсемафорил — все хорошо, иди к нам.       И жили они долго, любили друг друга, ну и ругались Расти с Виктором — а как же, чья очередь с Сидом телевизор смотреть? Сидом делиться надо. Но он такой лапочка… *рожа смазливая обыкновенная **питекантропы недоучки