Разум, тело и сердце

— Намджун, иди позови всех к столу, — говорит Джин, замечая, что тетушка уже накрывает на стол. — Какие на сегодня планы? — задает вопрос Чонгук, переступив порог кухни. — Конечно пляж, — восклицает Чимин, мечтательно смотря в окно. Море волнуется. — Вид здесь все-таки отпад, — Намджун съедает один кусочек мяса, — как и еда. И вообще местечко здесь райское. Парни соглашаются со словами Джуна и начинают трапезу. За едой они обсуждают что и как, да во сколько они пойдут на берег. Решив, что чем раньше, тем лучше, послезавтра они идут собираться. — Крем от загара, полотенце, панама, круг, — Чонгук перепроверяет, все ли взял и закрывает рюкзак. Он сидит в холле с Чимином, ожидая пока все соберутся. — А вы знали, — вдруг доносится голос за спинами парней. — Тетушка, напугали, — вздрагивает Пак, пытаясь унять забившееся сердце. — Ходят легенды, что в этом месте есть русалки, — в глазах парней сразу вспыхивает огонь. Конечно, вся эта история с неизведанной частью Вселенной всегда и всем была интересна. Чон Чонгук и Пак Чимин были в том числе. — Ты, тетушка, сколько уже здесь живешь? — интересуется Чон. — Больше двадцати лет, а что? — Ты хоть сама их видела? — Ни разу. — Тогда и нет их здесь. Раз ты со своими панорамными окнами напротив пляжа в течение двадцати лет не увидела их ни разу. — На то они и легенды, Чонгук, — бурчит Чимин, ударяя того по плечу. Заслышав, как остальные спускаются, тетушка удаляется, а парни, наконец, идут на долгожданный пляж. *** — Вам что, пять лет, чтобы в такое верить? — греясь на солнышке, усмехается Юнги. Нет, ну не дети ли эти двое, раз верят в истории про всяких русалок. Юнги, Чонгук и Чимин сидят на берегу, охраняя вещи, чтобы местные воришки ничего не забрали, пока остальные весело резвятся, купаясь. — Давай лучше выпьем, — предлагает Мин, — не забивай голову лишней информацией. Что ж, эта идея парням нравится больше. Через два часа в хлам бухая компания парней собирается вернуться домой. — Стойте! — вдруг восклицает Чонгук, — я еще не накупался. — Ты пьяный, Чон, какой нахрен купаться? — Нам пытается вразумить младшего, пока сам еле стоит на ногах. — Все-таки кому-то надо было остаться трезвым, — вдруг заявляет Сокджин. — Уже поздно, — хихикает Чон и уходит в сторону моря. — Вот же, засранец мелкий, — ругается Нам на непослушного Чона. — Да плевать, — Юнги уходит, а за ним и остальные. Чонгук как-нибудь сам доберется. Через несколько секунд Юнги тревожит странное чувство, и он все-таки оборачивается. — ТВОЮ МАТЬ! — кричит он, мгновенно протрезвев. — Где, мать его, Чонгук? В этот момент, кажется, трезвеет не только Юнги. Чонгука не видно нигде.

***

Выйдет в небо луна, и задремлет волна, Везде станет пусто и тихо И забыв обо всем, мы плескаться начнем Что глупо и ужасно некрасиво. Зато как желанно, — Тэхен поет и гладит волосы человека, которого он спас. Тэхен никогда раньше не видел людей так близко и не выходил на берег. Это была запретная зона для них — водных существ. Он знал, что после 21 года у них появляется шанс стать человеком, быть им и жить на суше. Он даже знает одного русала, своего брата, который ушел однажды из-за любимого человека. С тех пор отец запрещает им выходить из моря. Но сейчас уже ночь, на берегу никого нет, кроме него и человека. К тому же, отец скорее всего спит, поэтому Тэхен спокоен. Он осматривает свои… — Как же они называются? Ах, ноги. — А это что такое? Ким Тэхен — 21-летний русал, впервые вышедший на сушу. Конечно, он будет плох в биологии. Вряд-ли они под водой учат человеческие органы. Он долго смотрит на что-то, висящее между ног, пока не слышит чьи-то крики. «Чонгук!». Сердце пропускает удар, кажется, он где-то слышал этот голос, но времени на раздумья нет, он в последний раз гладит человека по голове и убегает в сторону дома. *** — Просыпайся. Чонгук кашляет и не может открыть глаза из-за света, который светит прямо на него. Он переворачивается на живот, пока вокруг собирается толпа из его друзей. — Я, конечно, атеист, но слава Богу, что ты жив, Чонгук, — Намджун падает рядом с ним, помогая тому встать. — Не свети в глаза, — Джин укоризненно смотрит на Пака, а тот в свою очередь виновато улыбается и отводит фонарик. Через пару мгновений ребята помогают Джуну донести Чонгука до дома. — Ты как оттуда вылез? — Чимин сидит слишком близко и в его глаза горят, они стали… желтыми? Или у Чонгука поехала крыша от водных процедур? — Ты сам выплыл? — Чимин не перестает задавать вопросы, садясь все ближе, а его глаза… они по-прежнему горят. И не в том смысле, что интересно, они, буквально, желтые. — Чимин! — голос Юнги прозвучал уж слишком низко, что заставила Чона оторваться от глаз Пака. Да что происходит-то? Почему глаза Чимина вновь обычные? Кажется, он еще не до конца осознает происходящее. — Просто скажи, ты что-то помнишь? — Юнги садится на корточки перед младшим, успокаивающе гладя руку. — Оставьте его в покое, главное, что он живой, — командует Джин, который принес всем теплого чая. Они весь день ходили по берегу, вызывая спасательную бригаду, чтобы те осмотрели море. Когда надежды на то, что он жив, не осталось, Чимин увидел кого-то, лежащего на берегу. В тот момент, как гора с плеч. И такое облегчение, что Чон не утонул. Пока все вокруг о чем-то говорят, в голове Чона странные картины. Он слышит мужской глубокий голос, как будто кто-то поет. Он видит красные волосы и… плавник? — Черт, кажется, я с ума сошел, — впервые подает он голос. — Что случилось? — Хен, скажи, как ты думаешь, русалки существуют? — тот большими глазами смотрит прямо на Пака. — Р-русалки? — Ты чего так побледнел? — с Чимином сегодня явно что-то не так. — Нет, все хорошо. Я не думаю, что они есть. Не верь всему, что тебе говорят. . — А стоит ли верить тому, что я видел? По комнате разносится громкий кашель. — Боже, Юнги-хен, все хорошо? — Намджун хлопал по спине друга, пока тот пытался откашляться. — Да, все отлично. Чай не в то горло попал. Разговор ушел в другое русло, и Чон думает, что так даже хорошо. Он же точно не больной, чтобы верить в существование русалок. Видимо, ему нужен отдых. — Я пошел спать. *** Чонгук тонет. Боже, он уплыл слишком далеко. С каждой секундой воздуха все меньше, берег все дальше, а дно моря все ближе. Он машет ногами, руками, но ничего не помогает. Никто его не слышит. Никто не сможет спасти. Вдруг он чувствует чье-то прикосновение вокруг талии. Это парень. Но он… не совсем человек. У него плавники. Какого черта? — Просыпайся, человек, — он чувствует, как его целуют в лоб. Чонгук просыпается в холодном поту. Сон. Это был всего лишь сон. Чувствуя, как горло пересохло, он идет в сторону кухни. Налив себе немного воды, он умывает лицо, чтобы немного успокоиться от странного сна. — Твою мать! — кричит Гук, увидев за окном красноволосого человека. Он трет глаза и… там пусто. — Да кто же ты такой, черт возьми?!