Ролевка

«I know there’s something in the wake of your smile I get a notion from the look in your eyes yeah you’ve built a love but that love falls apart your little piece of heaven turns to dark», — раздалось в динамике, когда Катя щелкнула случайный выбор песни на музыкальном центре. Катя, повернувшись на живот, обняла подушку и не сдержала вздоха. Ну почему именно эта песня играет? Хорошо, что никуда не нужно и в комнате никого пока нет. Удивительная вещь — человеческая память. Раздражающие вещи стираются практически мгновенно, остается хорошее только. Пять дней. Пять дней она не видела Андрея и еще столько же не увидит. Расстались они довольно спокойно, хотя Катя очень боялась, что он начнет упрашивать ее остаться еще. Но… старательно отводя взгляд, Жданов довез ее до дома, стоило ей сказать об этом, достал из багажника сумку, помог выбраться с пассажирского сидения, проводил до подъезда… Пожелал спокойной ночи и, не оборачиваясь, пошел к машине. Все. Крошечный сворованный кусочек рая разбился об катино упрямство. Но это правильно. «Listen to your heart when he's calling for you Listen to your heart, there's nothing else you can do I don't know where you're going and I don't know why But listen to your heart before you tell him goodbye », — хрипел динамик, когда Катя готовила поздний завтрак на кухне у Жданова неделю назад. Он неотрывно следил за ней, но отводил глаза, стоило ей обернуться за чем-нибудь к холодильнику. Катя подпевала себе под нос, стараясь не вникать в текст. Не Мари Фредрикссон, конечно, но из публики тут сковородка да Жданов, который музыкального слуха не имеет. Черт ее дернул включить радио. Хотела, было, переключить, но Андрей вдруг попросил оставить. Песня, мол, хорошая. Никогда не замечала за ним любви к поп-року. Но песенка такая удачная. Действительно, слушай свое сердце, Катюша. Знакомые руки обнимают ее сзади за талию. Не выдержал. Не возражала. Целует, нежно, робко, словно извиняясь за то, что мешает. Слушай свое сердце, Катенька, ответь на поцелуй, у тебя пока еще есть такая возможность. Потом не будет, потому что сама так решила. «Sometimes you wonder if this fight is worthwhile The precious moments are all lost in the tide, yeah They're swept away and nothing is what it seems The feeling of belonging to your dreams », — в окно льется серый свет питерского неба. Находиться в Москве невозможно тоскливо. Там нет Его. Андрей улетел в Лондон на праздники. Один или все-таки с Кирой? А она в Питер укатила на все новогодние праздники с Мишей и Колей. Вернее, Колька тридцать первого декабря поздравлял с новым годом Пушкаревых и предложил съездить развеяться. Ну Коле не откажешь, да и самой хотелось. А Мишка взял и на хвост упал. Решился, все-таки на второй ресторан. Молодец. Так что мальчики работали, а Катя прохлаждалась в номере отеля. Заслужила отдых. Миша ведет себя безупречно, делится наполеоновскими планами, намекает, что не прочь работать тут с Катей, а через полгодика, как все утрясется, вернуться в столицу. Хорошая идея, и подальше от невозможного Жданова, но бросить компанию сейчас она не могла. Слишком много вложено сил в нее, чтобы взять и все похерить из-за того, что не можешь видеть Андрея, который упрямо на что-то надеется. Телефон молчит. Ни смс, ни пропущенных. Отлично. Как там Андрей, интересно? Что сказал Павел Олегович по поводу ее идеи с нестандартной коллекцией? Ох, много вопросов. Нужно все-таки вставать и отвлечься. На сервировочном столике накрыт для нее завтрак, в приложенной записке рукой Миши выведены извинения, что они оставили ее одну прямо с утра и обещание исправиться, как только, так сразу. Тем лучше, иначе пришлось бы объяснять, что с лицом. Пусто, как же невыносимо пусто без Андрея… Девятого января на работу, и, наверное, будет легче? Нет. Будет сложнее. «Listen to your heart when he's calling for you Listen to your heart, there's nothing else you can do I don't know where you're going and I don't know why But listen to your heart before you tell him goodbye», — даже в Лондоне никуда не деться от воспоминаний! Хотелось извиниться перед родителями и Кирой и сорваться в Москву, но кому он там нужен? Снова пустая квартира и молчащий телефон? Катюша наверняка отдыхает и веселится, так, как умеет только она, зажигая своим огнем всех вокруг. Он с трудом доработал оставшуюся до Нового года неделю, старался, как мог, меньше появляться в собственном кабинете. Назначил кучу встреч, ездил на них без Кати, хоть это было и непривычно. Не выдержит, ей-богу, не выдержит с ней наедине. В кабинете практически поселилась Кира, и это раздражало. Блюстительница, блин, девичьей чести. Как же его ломало! Коснуться, обнять, прижаться, хоть ненадолго, но… Кира сидит в кресле, Катя, как ни в чем не бывало, отвечает на звонки, смотрит в монитор, а ему, Андрею, молча кладет бумаги на подпись и уходит. Пытался подловить в кабинете у Малиновского, но Ромио вдруг встал на катину сторону, да и сама Катя быстренько находила неотложное дело и исчезала из виду, стоило Андрею появиться у них. Так и получалось, что у Малиновского, то Катя сидит, то он. Дорогой друг посмеивается и делает вид, что ест попкорн. Весело ему, заразе. Вот уже неделю, как его, Андрея Жданова, жизнь рухнула и закончилась. Вот с этой самой чертовой песней и кончилась. Ну почему, почему ты, Катюша, слушаешь разум, а не сердце? Вот ему лично наплевать, кто и что подумает, что будут говорить в лицо и за спиной. Катя принадлежит ему. Пусть что хотят думают! Пять дней без Кати, и еще столько же. Господи, как выдержать-то?! Приходится улыбаться маме, обсуждать что-то с отцом, разговаривать с Кирой, которая, как ни странно, на шею ему кидаться не собирается. Тоже о чем-то или о ком-то думает. И всех их приходится заверять, что все замечательно. А самому хочется выбежать под холодный лондонский дождь и выть в голос. Все. Замечательно. Все. Прекрасно. Как мантра. Рука тянется к мобильнику, позвонить, просто позвонить, чтобы услышать Ее, свою маленькую девочку. Только что ей сказать? Что подыхаешь тут без нее? Что плевать на все, лишь бы она была рядом? «And there are voices that want to be heard So much to mention but you can’t find the words The scent of magic the beauty that’s been when love was wilder than the wind», —закончится эта песня или нет? До чего же раздражающий голос у этой бабы. Катюша гораздо лучше поет. На кухне, когда готовит. Для него. В неизменной футболке, которую она все порывалась закинуть в стирку, но он не позволил. Сказал, что сам постирает. Так и лежит, брошенная на кровати. Господи, напиться, что ли, до беспамятства? При родителях неудобно как-то… Что она делает там, за две с половиной тысячи километров, с кем? Вернулась к Мише своему? Смеется с Зорькиным на кухне и уничтожает любимые мандарины? С друзьями пьет, веселится и танцует? Что ты делаешь, Катюша? Знать бы… На расстоянии все кажется невыносимым. — Андрей, я хочу поговорить с тобой, — поток мыслей прервал отец, севший рядом с ним в кресло. — Ты какой-то задумчивый. В компании все хорошо? — Все отлично, пап, — привычно отозвался Андрей. В компании все отлично, а с сыном твоим не лады. Не здесь он, далеко не здесь. За две с половиной тысячи километров, на кухне своей, с любимой девочкой. — Выпустили коллекцию, потихоньку готовим новую после нового года. Как раз к совету директоров будет. У нас... вернее, у Кати появилась идея хорошая. Показать? — У Кати? У секретарши твоей? — недоверчиво переспросил отец. — Она личный помощник, — поправил Андрей, отводя взгляд. — И финансовый по совместительству, Ярослава я уволил, а замену до сих пор не нашел. Честно, говоря, и искать не хочу. Лучше Кати все равно никого не будет. — Из-за той дурацкой истории с компьютером уволил хорошего специалиста? — хмыкнул экс-президент. — Квалификация низковата, — улыбнулся Андрей. — Катя — гений. Самородок. А в моей команде должны быть гениальные специалисты, а не просто хорошие. — Но коллекцию вы провалили, гении. — Пап, моя вина. Я свою ошибку осознал, и больше не повторю. Да и Катя набралась опыта. С ней очень легко работать. Видел бы ты ее на переговорах! — Не видел, но слышал. Попов от нее в совершеннейшем восторге, — неохотно признался Павел Олегович. — Что, правда так хороша? — Лучше, пап, лучше, — радостно подтвердил Андрей. Наконец-то можно говорить о Кате! — Катя, представляешь? Катя уговорила Милко сделать коллекцию для девушек с не модельными параметрами, уж не знаю как, не сказала, как ни допытывался! Даже успела примерную смету набросать и посчитать теоретическую прибыль. У нас перед новым годом просто нереальный наплыв клиентов случился, работали чуть ли не сутками. Не знаю, как она успела все... — Ну, с ее... гхм... внешностью, понятно, что она хотела бы выглядеть получше. Ты уверен, что ее идея стоящая? Андрей прикусил язык, чтобы не ляпнуть лишнего. Задумался, подбирая слова. Потом сорвался с места, достал папки с катиными расчетами, не удержавшись, погладил по корешку там, где их обычно держала Катя, и резво вернулся к отцу. — Вот, пап, сам посмотри! Мы с Малиновским все перепроверили, все отлично, — уже сдержаннее произнес Жданов-младший. Отец долго изучал документы, явно выискивая недочеты и ошибки. Потом просмотрел еще раз. Андрей сел на самый краешек кресла, как кол проглотил. Ожидал приговора. — Неплохо. Рискованно, конечно, но весьма неплохо, — наконец, сказал Павел Олегович. — Только вот не пойму я, президент ты, а выпуском коллекции занимается какая-то секретарша с улицы. — Катя — не секретарша! — взорвался Андрей. — Она... я уже сказал, кто она, — добавил он значительно тише. Отец усмехнулся. — Ты ее так защищаешь. — Ну а че вы все на нее нападаете? Она отличный специалист и... — И? Ну, договаривай, Андрей. — И надежный друг, — неуверенно сказал Андрей. — Ну, так что, пап? Твое мнение? — За провал отвечаешь ты. Вас вечно на авантюры тянет с Малиновским. Раз уж ты так доверяешь своей помощнице, то и отвечать тебе. Ты меня понял? — Понял, — уже холодно сказал Андрей. Понял. Он все понял. И как же права оказалась Катя... Черт возьми, она была права. Его выбор никто не поддержит. И плюнуть на все, как он хотел, не получится. Ну что за жизнь?!