Holding Out For a Hero

Удар пришелся прямо в челюсть. – Ты кто блять такой? Игорь повалился на землю, зашипев от резкой боли. Ударили магазином пистолета, да еще и без предупреждения. Ну и кто так ведет переговоры? – Игорь, стой! Акинфеев открыл глаза, приложив руку к ноющему от боли месту и взглянул на Облякова, что пытался убрать наведеный на него пистолет... Им самим? Игорь проморгался еще несколько раз, но перед ним все так же стояла его точная копия, только тот был еще злее. Несколько секунд хватило, чтобы прийти в себя и приподняться на одной руке, бегло оглядывая каждого рядом стоящего. Мозг пытался обработать всю информацию, полученную за час-полтора, и единственное, что Игорь смог получить, так это мигрень. Копия так и продолжала пялиться на Акинфеева, пока краем глаза не заметила, что близ стоящие люди начали с интересом коситься на них. Лишние уши им были не нужны, а Игорю такое внимание уж точно не льстило. Другой Игорь опустил пистолет, подумав еще немного, убрал его за пояс штанов, посмотрел на своих людей и кивнул на вратаря. – Берите его и пошли отсюда. А вам тут делать нехуй! – копия прикрикнула на любопытных подростков, что пришли посмотреть на странного человека. Самого странника снова подняли за руки и подтолкнули вперед себя, заставляя идти к выходу из сектора. Такое поведение было порядком поднадоевшим, но спорить тут сродни самоубийству. Сон ли все это? Игорь лишь поежился своим мыслям. На этот раз они шли в сторону золотой башни, спустившись к нижним входам. Мимо проходящий народ так и оборачивался на двух Игорей, перешептываясь. Акинфеев бы тоже хотел знать, что здесь происходит, но он все смотрел себе же в спину, дожидаясь допроса. Они поднялись на нужный этаж к просторному кабинету. Отсюда открывался полный вид на живущих внизу на поле людей. Почему-то от такого зрелища у Игоря шли холодные мурашки по спине. Обзор слегка закрыла копия, как будто показательно положив пистолет на большой стол рядом с собой. Дверь закрыла охрана, что осталась снаружи, Дивеев с Ваней были здесь. Их присутств заставляло слегка расслабиться. Теперь же, когда его усадили за стол, а голова не взрывалась от вопросов, он смог осмотреть своего клона. Тот же Акинфеев, только он казался более грубой копией. Будто его не раз потрепало на войнушке. Он и казался больше, шрам с левого бока головы добавлял мрачности, но его было не так видно из-за волос. Какие-то мелкие царапины, потертые штаны и темная футболка. И взгляд. Игорь знал, что у него достаточно тяжелый взгляд, чем не раз пользовался в разных ситуациях, но здесь он словно смотрел тебе в душу, пытаясь выявить все слабости, все секреты. Их капитан немного наклонил голову, прищурив глаза. – Кто ты такой? Игорь даже не знал, с чего начать. Вот черт, надо было продумать план. – Я... – Игорь вдохнул полной грудью, – Честно, я не знаю, что здесь происходит. Я просто шел со стадиона, а очнулся хер пойми где, лежащим на дороге. Прямо тут, рядом. Там все разворочено. Я не знаю, в аптеке лежал чей-то труп, потом какие-то твари бежали за мной, а потом я встретил Ваню с Игорем и еще двумя. Они привели меня сюда, а потом я встретил... Ну, короче, я, то есть, ты уже знаешь, что было дальше. Честно, я блять... – Стоп, – копия взглянула на парней, вопросительно кивнув. – Так и было, – слово взял Ваня, – Мы нашли его на Ленинградке, за ним стая динамовских гончих бежала. Тех мы устранили, а его решили не убивать, к тебе привести, – на слове "убивать", Акинфеев обернулся, вперив огромные глаза на Облякова, – Ничего странного вокруг не было, он просто убегал. Оружия или чего-то еще при нем тоже не было. Клон явно задумался. Потом снова устремил на него хмурый взгляд. – Не знаешь ничего, говоришь. Ты сказал, что шел со стадиона? – Да, у нас тогда матч был, здесь, на ВЭБ. Я шел к машине, а потом... – Игорь ненадолго принялся вспоминать, что с ним тогда произошло, – Потом, кажется, по-плохело и упал, наверно... Я даже не знаю, что у вас тут творится, потому что у нас все было спокойно в тот день, а тут будто война прошла... – Идет, – перебила его копия, упершись руками о стол. Выражение лица Игоря приобрело расслабленный вид, а глаза снова расширились, – У нас давно как идет война почти со всем миром. Гражданская война магических созданий между людьми. И так наверно везде. Скоро будет как четвертый год этого дерьма, из которого мы не можем выбраться. Он скривил лицо, сжав руки в кулаки. Вдруг лучи появившегося солнца осветили комнату, сделав фигуру мужчины более мрачной. Копия выпрямилась. – Ты не кажешься опасным, но мы с тобой не закончили. Я хочу разобраться, что за говно здесь происходит, как и ты, я погляжу. Что ж, добро пожаловать в твой новый дом! – он развел руки в стороны, а после указал на притихших Дивеева с Обляковым, – Покажете ему тут все и разместите с остальными. Свободны. Акинфеев вяло поднялся с места, последний раз взглянув на свою копию. Тот смотрел вниз на стадион, а его глаза на свету, казалось, были совсем не человеческие.

***

Мигрень снова дала о себе знать, а челюсть не переставала ныть. Возможно, на том месте образовался синяк, но в данный момент Игорю было плевать. Он словно амеба таскался за парнями, не обращая внимания ни на что. Очнулся, только когда рядом с ним стукнула тарелка еды. – Поешь, – Дивеев присел рядом, оставив оружие у стены. Акинфеев осмотрелся. Они сидели в фудкорте, видимо, приспособленное под столовую. Ваня стоял у прилавка, где ютились повара, и общался с Сигурдссоном и Магнуссоном. Те собирали какое-то печенье в свои рюкзаки, а после пожали руки Ване и вышли. – Пока патрули не пришли, а то начнется драка за место. Сегодня же наконец рагу сделали. Акинфеев смотрел вслед исландцам, а после перевел взгляд на Игоря. Тот в ответ нахмурился, жуя какие-то овощи из своей тарелки. – Шо? – Где я? Все, что пришло в голову за это время. Дивеев, проглотив пишу, осмотрел столовую. – Э, на ВЭБ Арене. – Я имею ввиду, где... – вратарь вздохнул, положив руки на стол, – Что это за место, мир? Что сейчас за год? Расскажи мне все. Защитник тоже вздохнул поглубже, раздумывая над ответом. Как раз в этот момент, оставив винтовку рядом, сел Ваня со своим пайком. Он услышал вопросы Игоря. – Сейчас 2021 год, конец мая и, как сказал капитан, почти 4 года нашей войне с властью, что нас оставила. – За что они вас оставили? – За то, что многие просто не такие как все. В голове всплыли слова о том, что идет война между людьми и магическими созданиями, и вратарь их озвучил. – А, это да, – Обляков усмехнулся, пихнув Дивеева в бок, – Игореша вот у нас оборотень. Только Акинфеев прикоснулся к еде, как тут же закашлялся, и потянулся открывать бутылку воды, принесенной Ваней. Тот продолжил дальше, как только мужчина пришел в порядок. – Окей, я понял. Короче, не знаю, как там у тебя, откуда ты упал, но у нас люди живут бок о бок с существами разных мастей и видов. Вервульфы разного вида, грифоны, русалки, где-то на Западе даже кентавры живут, если их еще не истребили. Вообще, раньше было существ намного больше, только вот люди поиздевались над ними. Многие истребили друг друга. Не буду вдаваться в историю, в общем, людям и раньше было не комфортно жить бок о бок с такими созданиями, их даже не колышет, что это такие же люди, просто... С особенностями. Все это время, пока они скрывались и жили своими группами, были созданы большие охотничьи сообщества, группировки, кто-то даже занимался работорговлей на черных рынках, они даже в условиях войны все еще существуют. Было много конфликтов между людьми на нашей стороне и этими мразями, что хотели полностью избавить мир, фактически, от магии. Последняя революция, связанная с большим истреблением народа в разных точках мира одной и той же группировкой, была громкой, довольно разрушительной. Протесты длились долго, а после все перешло в войну, когда на улицах появились военные с техникой вместо полиции с их росгвардией. Они буквально давили оборотней, что вышли тогда вместе с митингующими. Пока Ваня это рассказывал, он медленно жевал свою еду, смотря в одну точку на столе. Дивеев же вообще перестал есть, став хмурой тенью. Воспоминания о тех днях для него были далеко не радостными, кошмары тогда снились каждому, хотя их хватало и в реальности. Игорь осознал, что это другая реальность, со своей историей и немного другим временем. Это не его люди, которых он знал, с которыми вот уже несколько лет играет в мяч на поле. Может у них была такая же жизнь, они хотели быть футболистами, обычными людьми "со своими особенностями", раствориться в этой обычной жизни, но все пошло наперекосяк из-за алчности, людской ненависти. Это было так похоже на его реальность, только здесь совсем другой уровень. – У нас много кто вышел тогда на протесты, они проходили-то неподалеку отсюда, так что когда все вышло из-под контроля, мы решили собраться здесь. Сеть еще тогда работала, мы координировали тех, кто пытался добраться до ВЭБ. Делать было нечего, верфульфы встали на защиту стадиона, а тут мы смогли укрыть многих протестующих. Месиво было то еще, но первую атаку выжили. Так как еще не все добрались, а сеть тогда накрылась, решили ждать их тут, так что жили прямо на стадионе, насобирали оружия, что оставили военные после себя и ждали. Не всех тогда дождались... Вдруг Игорь не выдержал, пробормотав что-то о том, что ему нужно выйти, взял автомат и быстрым шагом вышел на улицу. Обляков лишь покачал головой, оставив уже пустую тарелку в стороне. Акинфеев и сам не заметил, как его посуда уже была пуста. – Таким, как Игорю тяжелее всего. Он так же участвовал в удержании ВЭБ, как и другие парни и девушки. Наступила небольшая пауза, нарушаемая лишь возней поваров в кладовой. – В общем, – продолжил Ваня, – Мы остались тут насовсем. Наш Игорь все это время держал с нами оборону, он сразу стал негласным командиром, потому что единственный, кто мог мыслить тогда нормально, собрал вокруг себя стаю и не давал им упасть духом. Он действительно нам помог. Я конечно знал, что кэп тот еще орешек, но чтоб настолько... Так вот, война прошлась по всей Москве, задела Питер, в Краснодаре, говорят, жестко было. Мы как на пороховой бочке тут все. Кстати, про нее. На территорию Динамо не ногой, понял? – А что там? – Акинфеев нахмурился сильнее. Хотя такие слова немного бросили в краску, хоть это и не про него вовсе было сказано, а про клона. – Помнишь гончих, что за тобой бежали? Так вот эта тварь оттуда. На их территорию последним сбросили какую-то бомбу, жахнуло сильно, но стадион остался стоять. Мы тогда понять не могли, что произошло, а потом оттуда полезла всякая нечисть. С тех пор дальше Авика мы не ходим, карантинная зона. Зайдешь туда - обратно Игорь не пустит. Образ тех псов четко встал перед глазами. Теперь ясно, это были обычные собаки, что видимо попали под взрыв бомбы. – Это что-то типо... Какого-то биологического оружия? – произносить это вслух было дико, будто Игорь попал в фильм про апокалипсис. Ненормально. – Возможно. На разных существах ставили опыты, может хотели и здесь эксперимент поставить. Мы год не могли выйти отсюда, а потом эта бомба херова. С тех пор даже не заглядываем. Потому что мы отправляли туда отряд, но он так и не вернулся. Никакой связи. В голове не укладывалось. Революции, войны, сверхъестественный мир, бомбы... Ладно, надо будет спросить про таблетки от боли в голове. Игорь устало потер виски, зажмурившись. Обляков в утешение похлопал его по плечу, вставая из-за стола. – Пошли давай, нам надо Игоря найти и познакомить тебя тут со всем. Они вышли на свежий воздух. Стало легче. Ваня тут же пошел искать Дивеева, а вратарь решил снова заглянуть на поле. Тучи к тому времени разошлись, давая людям в палатках больше света. Многие вышли из своих домов, жмурясь от лучей красного гиганта. Игорь сделал пару шагов вниз со ступенек на секторе, осматривая трибуну, как на глаза попалась фигура склонившегося Дивеева. Тот уткнулся взглядом в пол. Акинфеев решил подойти к нему, заметив на лице парня влажные дорожки от слез. Невольно кольнуло сердце. – Прости, я не хотел драть эту рану, – мужчина сел рядом, продолжая разглядывать палатки. У одной из палаток стояла группа мужчин и громко смеялась. Среди них он узнал Чалова, Кучаева, Марадишвили, а так же Набабкина, что держал в обеих руках огромные сумки, набитые чем-то явно тяжелым. Почему-то от этой картины сердце заныло еще больше. Дивеев же поднял лицо к солнцу, шмыгнув носом. – Нет, все нормально, ты не виноват... – после он обернулся на вратаря, – Просто тебе невероятно повезло с жизнью. И я не могу понять, что ж ты такого сделал там, у себя, что тебя выперло к нам? Акинфеев сцепил руки в замок, переводя взгляд на парня. – Сам не знаю, но видимо что-то очень хуевое.