Насколько это по-гейски?

Когда я вернулся домой в тот вечер (я был на арт-шоппинге, блуждая по городу в поисках парочки определенных ингредиентов, которые должны были подсластить вечер мне и особенно Бастилля) квартира казалась пустой. Поэтому я огляделся и решил поинтересоваться, дома ли он вообще. — Басти? — крикнул я в темную квартиру. — В ванной! — тут же отозвался он. Поэтому я снял пальто и ботинки и направился в ванную, в которой действительно горел свет, едва ли видимый из-за закрытой двери. Некоторое время я неуверенно прислушивался, не зная, могу ли я просто войти или лучше не стоило. Это был шум воды? — Скажи-ка…ты купаешься? — хотел я уточнить. Я бы не подумал, что он любит купаться. — Зайди и посмотри сам, — сказал он мне. Конечно, мне не нужно было повторять дважды, поэтому я медленно открыл дверь и на мгновение заглянул внутрь. И вправду. Он лежал, вернее сидел, в ванне, положив голову на руки, лежавшие на борте ванны. Он с любопытством поглядывал своими сверкающими глазами на то, как я озадачен. Казалось, это его забавляет, о чём говорил его приоткрытый рот, а губы почти сложились в издевательскую ухмылку. Я сделал вид, что не заметил этого, и закрыл за собой дверь, чтобы внутрь не проник холод. Он все еще смотрел на меня, как будто ожидал, что я выскажу свое изумление, но я просто стоял перед ванной и некоторое время смотрел на него. Мокрые волосы слегка завивались на его плечах, несколько капель стекали по ним и вниз по шее. Мои глаза автоматически скользили по его спине, которую я мог хорошо видеть стоя. — Что у тебя там в сумке? — спросил меня наконец Бастилль, явно не желая ничего говорить. Он всегда был не самым терпеливым. И ужасно любопытным. Я только сейчас заметил, что взял сумку с собой в ванную, но пока не обращал на нее внимания. Он бы все равно увидел. — Просто чудодейственное средство…для расслабления, — наконец выдавил я, когда мне немного надоело. «Но, как я вижу, ты уже начал расслабляться». — Чудодейственное средство? Значит, это чудо-сумка? — усмехнулся Бастилль. Он, казалось, был в хорошем настроении. Должно быть я прав. Это только поможет моему плану на оставшийся вечер осуществиться. Я не мог не усмехнуться. — Раз ты так хочешь увидеть, — сказал я ему, поставил табурет перед ванной, сел напротив него и поставил «чудо-сумку». Теперь я мог рассмотреть его лицо повнимательнее. По-прежнему глаза смотрели на меня с любопытством. На щеках тоже были капли. К тому же они слегка покраснели, вероятно, из-за тепла воды в ванне. В очередной раз я не мог не заметить, насколько он красив. И он просто взглянул на сумку, пытаясь мельком увидеть ее содержимое. Как будто я этого не ожидал. — Где же твоя уточка для ванной? — так хотелось его немного подразнить. Он представил мне свой, пожалуй, самый красивый «О, чёрт» взгляд, что теперь заставило меня рассмеяться. Я слегка наклонил голову и убрал прядь с его лица. Затем я достал загадочное содержимое из сумки и передал ему. Он на мгновение закрыл глаза, потом снова пристально посмотрел на меня. — Массажное масло? — озадаченно спросил он. По крайней мере, он казался смущенным и, наверное, не ожидал этого. Я одарил его улыбкой. — Хоть ты еще и не знаешь, но я невероятно хорошо делаю массаж, — похвалил я себя и задрал голову в воздух, чтобы подчеркнуть это. Тем не менее я отчетливо видел, как он закатывает глаза. — Неужели ты мне не веришь? — возмущенно спросил я, глядя на него слегка прищуренными глазами и немного надув губы. — Как я посмел? — Он заявил о своей невиновности и зачем-то начал читать состав масла. — Не доволен? — Ему лучше подумать перед тем, чтобы что-то сказать. — Это, мой милый, еще выяснится, — хмуро сказал он, отложил масло и снова вопросительно посмотрел на меня. Он, наверное, ожидал, что я позволю себе эту маленькую игру. Я только усмехнувшись покачал головой и снова некоторое время смотрел на него, как он сидит в ванне и глядит на меня. — Купаться — это как-то по-гейски, — сухо объяснил я ему, обращая внимание на реакцию, что мелькнула на его лице. Как и предполагалось, ухмылка исчезла, уступив место возмущенному выражению лица, и он сел прямо, вынул руку и со всей силы плеснул мне в лицо немного воды. Я не смог достаточно быстро увернуться. — Эй! — громко пожаловался я, а он только продолжал мрачно смотреть на меня. — Это проклятое клише. Мужчины так же любят купаться, как и женщины, не будучи геями, — злобно зашипел он. Я на мгновение ошеломленно посмотрел на него. — Что ты так расстраиваешься? Ты же гей. Он скрестил руки на груди и поморщился. — Ну и что? Это принципиальность, — попытался разъяснить он мне, и, пока я вытирал воду с лица его полотенцем, мне снова захотелось смеяться. — Не смейся! — все еще возмущенно приказал Бастилль и недоверчиво посмотрел на меня. И он начал с потока обвинений, как всегда чрезмерно преувеличив, и оскорбил меня как расиста или что-то в этом роде. — Басти… — я хотел перебить его, но он, как всегда, был слишком полон энтузиазма и не услышал меня в первый раз. — Басти! — Я стал громче, и он остановился, чтобы посмотреть на меня. Взгляд совершенно недвусмысленно кричал «что такое?». Я просто наклонился вперед и быстро поцеловал его губы, которые были слегка влажными от теплых испарений воды, и схватил массажное масло. — Тебе не нужно одеваться, — ухмыляясь объяснил я ему, и встал, чтобы выйти из ванной. Когда я уже стоял в гостиной, то услышал, как из ванной раздался оклик. Видимо, он снова поймал себя на том, что ему всегда нужно немного времени, что каждый раз заставляло меня улыбаться. — У меня тоже есть халат! — сказал он мне. — Насколько это по-гейски?