Чужое

Саске перехватывает целящийся в него кулак, едва успевает распахнуться дверь. Встречается с гневным взглядом маленькой копии Наруто, в чьих ярко-синих глазах уверенность сменяется удивлением, граничащим с испугом. Мальчишка явно не ожидал увидеть незнакомца. Или в этом доме традиция так встречать гостей? — Ой, — паренёк неловко отшатывается, — простите. Я думал, что это папа. Значит, настолько дружелюбный приём предназначался Наруто. А перед Саске, стало быть, его сын. Даже интересно, что за порядки такие заведены в их семье? — Ты сын Наруто? — на всякий случай уточняет Саске, подходя ближе. Мальчишка пятится назад, явно не питая доверия к человеку, не утруждающему себя всяческими приветственными церемониями. — Как звать? — Узумаки... Боруто, — запинается тот, продолжая удивлённо смотреть на незваного гостя. Торчащие светлые волосы, полоски лисьих усов на щеках и озорная непримиримая натура, видная за километр. Сходство проглядывается невооружённым глазом. У Наруто определённо сильные гены, особенно если учесть, что в жёны он взял... кого-то там из клана Хьюга? — Боруто, кто там? — словно вторя мыслям Саске, раздаётся тонкий женский голос, и через секунду появляется она. Да, Хьюга. Стройная белоглазая брюнетка с удлинённым каре. Саске не помнит её лица, а имени — и подавно. Но вместе с этой молодой женщиной в коридор вплывает такое умиротворение, что от напряжения, царившего с момента визита Учихи, не остаётся и следа. Даже Боруто, оглянувшись на мать, будто бы смягчается, ощущая уверенность и безопасность с её приходом. — Саске... — она произносит его имя так, словно говорит со старым другом, по которому успела соскучиться. Поражённо, но в то же время спокойно и столь добродушно. — Это ты? А он даже имени её не вспомнил. И как-то неуютно от этого становится. Сразу хочется перейти к делу. — Наруто дома? — он не меняет привычно равнодушного тона. — Я думаю, он ещё на работе, — отвечает она всё так же дружелюбно, нисколько не смутившись ни равнодушием в его словах, ни мрачным видом. — Ясно. Тогда я туда. Саске ещё мгновение смотрит на неё поверх заинтересованного Боруто, который изучает его с приоткрытым ртом, а затем разворачивается и идёт назад. Изначальный путь меняется — его ждёт Башня Хокаге. Однако впечатления от встречи с семьёй Узумаки здесь не заканчиваются. — Я должен навалять своему глупому старику! — вдруг восклицает Боруто, срываясь на бег за спиной Саске. — Боруто, остановись! — взволнованно пытается задержать его мать, но тот уже мчится мимо Саске, никак не реагируя на её слова. Видимо, занятому в кабинете Хокаге Наруто едва ли удаётся выкроить время на воспитание ребёнка. То, что происходит сейчас, совсем не касается Саске. Он вовсе не желает становиться невольным участником чужих семейных разборок. Но вопреки всему не подавляет порыв пресечь неуважение. Боруто оказывается схваченным за воротник и тут же начинает вырываться с громкими возмущениями. — Что вам надо? — Мать сказала тебе остановиться, — строго напоминает Саске несносному мальчишке. — Это не ваше дело! — ожидаемо огрызается тот. — Ты сказал «глупый старик»? Это ты о Наруто? Он не отказался бы узнать, что такого натворил Узумаки, раз собственный сын о нём так пренебрежительно отзывается. Сын всеми любимого Хокаге, растущий в полной семье и отличном доме... Настоящий баловень судьбы по сравнению с отцом, который в детстве не видел и половины подобных привилегий. — А о ком ещё? — понуро отвечает опустивший голову Боруто, внезапно растеряв весь свой пыл. Откуда такая обида в его голосе? Саске отпускает воротник мальчишки и отходит в сторону, учтиво уступая подбежавшей матери место рядом с сыном. — Боруто... — она кладёт руки ему на плечи, явно обеспокоенная состоянием ребёнка. Пониженный голос уже не звучит так мягко, в лунных глазах отражается печаль. За какую-то пару минут Саске стал свидетелем разительной перемены её настроения, и это напомнило ему о тяжёлом бремени женщин, чьи мужья слишком заняты, чтобы находить выход из подобных семейных драм и принимать на себя груз ответственности за взросление детей. Пожалуй, с Наруто они гордо разделят звание отца года. — Саске, — она вспоминает о нём в ту секунду, когда он уже готов тихо исчезнуть, не вмешиваясь больше в происходящее в семье. — Ты мог бы подождать Наруто здесь. Заходи в наш дом. Смущённая тем, что он оказался свидетелем некрасивой сцены, тихая жена Наруто старается загладить свою вину и подсластить неудавшееся первое впечатление от встречи. Саске едва ли можно назвать другом семьи, и он не собирался переступать порог их дома по любому другому поводу, не касавшемуся дел с Наруто. Но вид женщины, которая, несмотря на переживания, возвращает себе доброжелательную улыбку и приобнимает насупившегося сына, заставляет Саске отреагировать прямо противоположно своей нелюдимой природе. Он кивает, и лицо обрадованной согласием пока-ещё-незнакомки светлеет. — Я, кстати, Хината, — сообщает она, ведя его обратно к крыльцу. Саске запоминает. Едва оказавшись дома, Боруто уносится к себе в комнату, а Хината приглашает Саске к столу, на котором ещё сохранились остатки торжественного ужина. У них какой-то праздник сегодня? Он осматривается по сторонам, подмечая идеальный порядок в квартире и уютную обстановку. Сразу заметно, что здесь хозяйничает такая женщина. Безукоризненно вежливая и абсолютно уравновешенная. Домашняя. Заботливая мать и внимательная жена. Саске и дня её по-настоящему не знает, но почему-то уверен, что не ошибается в своих мыслях. Похоже, Наруто с супругой повезло. Он выбрал именно ту, которая выдержит уклад жизни Хокаге, когда необходимо — поддержит, а если нужно — промолчит. При всей нерасторопности Узумаки он, похоже, попал в точку в том, что касается сферы личных отношений. Только порадоваться можно за друга. Хината суетится вокруг, убирая со стола посуду и то и дело выражая своё гостеприимство скромной улыбкой. — Чувствуй себя как дома. Друг Наруто у нас всегда будет желанным гостем, — говорит она, ставя перед ним чашку ароматного чая и добротный кусок домашнего пирога на тарелке. — Ты, наверное, устал с дороги, подкрепись, если хочешь. Друг... Они ни разу толком не общались, Саске даже на их свадьбу не приехал. Но Хината сразу его узнала, пригласила в дом, даже накормить пытается. Будто они век друг с другом знакомы. Любит она его, видимо. Наруто. Раз друзей его с таким почётом встречает. Видя, что Саске в незнакомом месте не слишком-то освоился, она ему не навязывается, не грузит праздными разговорами. Присаживается напротив и медленно отпивает свой чай, даже взгляд лишний раз не бросая. Держит дистанцию. Раздвижная дверь отъезжает в сторону — Мама, ты не видела, где я своего мишку положила? Саске обнаруживает, что детей у Хинаты, оказывается, двое. Младшая пошла в мать и чертами лица, и цветом волос. Только глаза синие — от Наруто. И полосы на щеках такие же, как у брата. Хината рядом с дочерью буквально расцветает, становится ещё ласковее, а та отвечает тем же — чуть ли не льнёт к ней и смотрит завороженно, как на пример для подражания. Сразу видно — родительский авторитет. Да и с Боруто не всё потеряно: он-то постарше, дело близится к переходному возрасту, а дальше должно быть легче. — Это моя дочь, Химавари, — представляет девочку Хината. — Не стесняйся, дорогая. Саске — друг папы. Она, как и Боруто, новым человеком заинтересована, но мрачный вид гостя её явно отталкивает. Химавари ему разок улыбается — совсем, как мать — но, едва найдя игрушку, быстро убегает из комнаты, возвращаясь к своим детским занятиям. — Ты извини за поведение Боруто, — говорит Хината, когда они вновь остаются одни. — Он у нас славный мальчик, но... бывает такое, как и у всех детей. — Я всё понимаю, — коротко успокаивает её Саске. — Твой сын обиду затаил на отца? Хината поджимает губы, задумчиво подбирая объяснения. Как будто ощущая себя виноватой за происходящее. Хотя дело уж точно не в ней. — Наруто работает не покладая рук. Не всегда может уделить детям время. Сегодня вот прислал теневого клона на день рождения Химавари. А что поделать, если работа такая? Боруто это, конечно, поймёт потом. Он отца любит и злится именно поэтому. Видеть его чаще хочет. Хината и сама хочет — это заметно по грусти, сквозящей в словах, которую она тщательно пытается спрятать. Саске, глядя на неё, понимает: такая ни за что не пожалуется на мужа. Перед другими всегда за него будет стоять горой и вида не подаст, как что-то её задевает. Но внутренний стержень в ней точно имеется. Когда надо, отнесётся с пониманием. Когда надо, и возразит, и постоит за себя. А на первом месте у неё — дети. Благодаря ним она и держится. Саске и сам не замечает, в какой момент ему стало так интересно её изучать. И когда же он перестал чувствовать себя не в своей тарелке, растворившись в этом тёплом уюте, источаемом ей и заполнившем весь дом семейства Узумаки. Он здесь впервые, а сбежать уже не хочется. И стул таким удобным кажется, и стены не давят, и даже пирог, которых Саске в жизни не любил, попробовать захотелось. Хината ведь улыбнётся, увидев неравнодушие к своей стряпне. В этой улыбке и кроется тот самый магический, не понятный Саске уют, который даже чужака превращает в дорогого сердцу гостя. Саске на этот уют не имеет права. Саске давно погряз во мраке и холоде одиночества. Ему и свой дом не мил, а отсюда почему-то уходить не хочется. И это скверно. Не должно так быть.

***

Каждый раз Саске напоминает себе, что здесь не его место, но каждый раз сюда возвращается. Ноги сами несут, не слушаясь хозяина. Прекрасно зная, что Наруто в кабинете Хокаге, Саске идёт к нему домой и дожидается там. Каждый раз Хината радушно приглашает войти и наливает полную чашку свежезаваренного чая. Каждый раз нарезает на тонкие кружочки помидоры, уже не выставляя на стол никакой сдобы. Каждый раз держит дистанцию, но каждый раз её сокращает. Саске берёт Боруто в ученики, и принятое решение совсем не связано с его матерью, но даже это Учиха принимает за повод лишний раз поговорить с ней. — Боруто — способный мальчик, но ему ещё многому предстоит учиться, и такой наставник, как ты, ему очень нужен. Я рада, что ты согласился на его обучение, — Хината благодарит его за сына, не скрывая искренней радости. — Понимаю, что у тебя самого дочь растёт, свободного времени не вагон, так что для меня это вдвойне бесценно, Саске. Саске чувствует лёгкий укол в сердце. У него у самого дочь. Сарада страдает от нехватки отцовского внимания, а он только и ждёт возможности перевоспитать чужого ребёнка. Сам ведь когда-то хотел сына. Сакура каждого прихода мужа ждёт как манны небесной и смотрит горящими, полными любви и надежды глазами... Терпеливо принимает отстранённость и прохладу в ответ на свою услужливость. А Саске за домашним столом кусок в горло не лезет. И постель ему дома тверда, и стены вокруг сужаются давяще, и символы клана Учиха повсюду рябят в глазах и лезут в душу, гоня его прочь. Саске расслабляется лишь в доме Узумаки, где окутывает уютом улыбчивая Хината, где с восторженным уважением глядит на учителя привязавшийся к нему Боруто, где ему уже выделена личная чашка чая, личное место за столом и личный кусочек растопляющей чёрствое сердце нежности. Наруто на зачастившие визиты друга сначала смотрит сквозь пальцы, не видя ничего за своей извечной усталостью, потом начинает задумываться, а ещё позже впервые приходит домой нахмуренным. И на привычную картину, представшую перед ним в гостиной, смотрит тяжёлым, таким не свойственным ему взглядом. — Наруто, а вот и ты, — подходит к мужу Хината, снимая передник. — Саске как раз тебя ждёт. Я детей уже уложила, так что можете спокойно обсуждать свои дела. Что-то случилось, милый? — она наконец замечает тревожную тень на его лице. — Дела пусть подождут до утра. Уже поздно, Саске, тебя наверняка дома Сакура заждалась, — Узумаки делает твёрдый акцент на последних словах. Напоминает. Намекает. Предупреждает. Саске медленно поднимается из-за стола, не сводя глаз с застывшей рядом Хинаты. Она едва заметно ему улыбается, будто подбадривая, сгоняя угрюмость Наруто своим приятным, как обжигающе горячий чай для замёрзших рук, миролюбием. Мимолётно греет душу человеку, нехотя покидающему комфорт гостеприимного дома навстречу промозглой ночи. Он оборачивается напоследок, чтобы кивнуть семейной чете на прощание. А на самом деле — чтобы поймать последнюю улыбку на нежных губах, предназначенную ему. Чужому мужу от чужой жены. Уют, который Саске зачем-то присвоил себе, быстро тает, выталкивая его обратно в неприглядную реальность. Тут ему ничего не принадлежит. Тут ему ловить нечего. В бегах от собственного дома Саске пришёл в чужой и возжелал чужое. Беспечно позволил себе забыть, что здесь не его место. Здесь Хината — домашняя, любящая, светлая. Чужая женщина, чужая жена. Другим выбранная и другому верная. Чужое родным не станет, как ни желай. Именно так думает Саске, уходя прочь.