Сказка на ночь

Намджун сидел в халате на кресле у окна, перелистывая страницы книги. Была поздняя ночь, когда он услышал шорох за дверью в комнату. Он обернулся. -Намджуни-хен, -Чонгук с растрепанными волосами стоял в одной пижаме, протирая руками глаза. -Намджуни-хен, мне не спится. -Гук сладко зевнул, приоткрыв ротик, и у Намджуна пробежали мурашки по коже от возникнувших в голове непристойных мыслей. Он отложил книгу и подошел к младшему, который радостно улыбнулся от проявленному к нему внимания. Ким схватил его за подбородок, притягивая к себе так, чтобы губы мягко коснулись уха младшего. Он прошептал: -Что же поможет мне усыпить моего малыша? Чонгук приглушенно застонал, и Ким похотливо улыбнулся. -Иди в комнату, я сейчас тоже приду. Чонгук послушно ушел. Свет был выключен, но комнату слабо освещала небольшая настольная лампа. Скомканное одеяло валялось на полу, куда Чонгук откинул его еще когда пытался уснуть. Намджун не заставил долго ждать, и вошел к Чонгуку. Он держал еще что-то в руках, но при тусклом освещении лампы младший не смог разглядеть что именно. -Хочешь, я расскажу тебе сказку, малыш? Чонгук закивал. Ким сел на кровать поближе к младшему, притягивая его к себе. -Хорошо. Закрывай глаза и засыпай, а я буду рассказывать. Чонгук опустил веки, лежа на груди Кима и медленно вдыхая запах его тела. “Однажды один молодой юноша лет семнадцати с очень красивым и приятным на слух именем пошел прогуляться по улице. Он пил кофе, и, рассматривая деревья вокруг, не заметил идущего навстречу мужчину, и столкнулся с ним, пролив кофе ему на штаны, на самое опасное место.” Чонгук, услышав это, тихо хихикнул, а потом возмутился: -Эй, хен, я не просил тебя рассказывать это. Давай что-то другое. Но Намджун лишь ущипнул его за щеку, наклонился и приник к губам младшего. Чонгук прикусил нижнюю губу Кима, и тот, не ожидав от младшего таких смелых действий, шлепнул его по ягодицам. Когда поцелуй закончился, он продолжил: “Вместо того, чтобы как следует извиниться, этот юноша протянул руки к паху мужчины, вытирая его штаны рукавом своей толстовки. Что тогда думал тот юноша, совершая такую глупость – никто не знает. Мужчина, естественно, оторопел от такого, но пожалел младшего, ведь он так усердно старался хоть как-то помочь. И поэтому тот человек решил познакомиться и предложил ему перекусить вместе. Юноша согласился. И вот они, сидя в ресторане, выбирали что заказать. И знаешь что выбрал тот паренек?” -Намджун, ты устраиваешь для меня какую-то пытку? Я не хочу этого даже вспоминать, хен! Прекрати! Если бы лампа светила ярче, то Намджун, наверняка, заметил бы, как Чонгук залился краской. Вместо того чтобы прекратить сказку, Намджун все рассказывал, попутно снимая с Гука пижаму. “Так вот, этот парень заказал чуть ли не третью часть всех блюд в меню. В начале мужчина выбрал для них маленький столик на двоих, но, понимая, что еда здесь не поместится, он пересел за стол, расчитанный на большую семью. Официантка все приносила блюда и приносила, а молодой парень все ел и ел. Сам мужчина прикоснулся лишь к чачжанмену и чаю. И если бы он не имел больших денег, то вряд ли они смогли бы оплатить счет.” Чонгук, сидевший уже в одном лишь нижнем белье, вмешался: -Я тогда просто увидел, что на тебе была брендовая одежда, и подумал, что ты, наверное, очень богат. Он распахнул халат Кима, проводя языком по его ключицам, иногда задерживаясь и оставляя багровый след на белой коже. Потом поднял голову и укусил старшего за подбородок. Намджун никак не отреагировал, полностью погрузившись в рассказ. “Когда эти двое вышли из ресторана, юноша предложил обменяться номерами телефона. На следущий день мужчина понял, чего хотел тот парень. Ведь тот позвонил ему и спросил, не хочет ли он снова пригласить его поесть. И они снова ели вместе.” Чонгук опустил руки пониже, стягивая с Кима белье. “Это продолжалось несколько недель. Чуть ли не каждый день они ходили вместе по разным заведениям, чтобы удовлетворить бесконечный голод младшего.” Чонгук, наклонившись, аккуратно захватил теплым и влажным ртом член, и протолкнул так глубоко, как только мог, пока не ощутил дискомфорт. Он начал двигаться, то заглатывая, то выпуская вновь разгоряченную плоть. Чонгук взял настолько глубоко, что, подавившись, попытался откашляться, выпуская член изо рта. Когда Чонгук поднял глаза, то смог увидеть, что же принес тогда Намджун. -Так ты уже подготовился? – спросил Гук и поднялся, следя за тем, как Ким начал надевать презерватив. Он делал это очень медленно, будто специально дразнил нетерпиливость Чона. -Намджун, а побыстрее никак? - Младший жалобно захныкал, а сам, не теряя время, взял лубррикант, выдавив на пальцы немного смазки. Он протяжно застонал, когда два пальца вошли внутрь, причиняя сильную боль. -Что такое, малыш? - Намджун уже закончил, и с интересом рассматривал как выгибается младший, растягивая себя. Чонгук, широко раздвинув ноги, откинул голову назад, выставляя на показ белую шею, в которую теперь вцепился зубами Намджун. Потом, обхватив Чонгука за бедра, приподнял его и насадил на себя. -Больно, хен. – Чонгук тяжело выдохнул. -Ты каждый раз это говоришь. -И каждый раз ты улыбаешься, когда я это говорю. Продолжим. " Но однажды мужчина заболел и не смог никуда пойти. Тогда юноша сам пришел к нему и приготовил есть, и целый вечер сидел у его кровати, заботясь о здоровье." Чонгук обхватил руками плечи Кима, немного поднялся, и снова опустился, позволяя стволу проникнуть еще глубже. Наконец, после еще нескольких проникновений, член скользил внутри свободно, почти не причиняя Гуку боли. -Когда ты говоришь, что тебе больно, ты выглядишь таким беззащитным и невинным. Намджун впился в губы младшего, проникая внутрь кончиком языка. Он продолжал вбиваться в нежное и мягкое нутро, с каждым толчком все сильнее. Когда Намджун отстранился от губ младшего, Чонгук, не выдержал и с громким стоном кончил. -Хен, - Чон тяжело дышал. Киму же понадобилось еще десять быстрых толчков, прежде чем он тоже получил разрядку. -Намджуни-хен, я устал. -Так быстро? -Но… Ведь я собирался ложиться спать. А ты рассказывал сказку. Чонгук откинулся на постель, опустив руку на пол, в поисках все еще валявшегося там одеяла. Ким ему помог, укрыв младшего. Погладив его по щеки, он вслушался в тишину. Чонгук тихо сопел, и Намджун, нырнув под одеяло к младшему, закончил свою сказку. “И в тот вечер, когда юноша заботился о самочувствие мужчины, он, проверяя температуру, сказал: ”Я бы хотел всегда здесь сидеть и заботится о тебе. Мне нравится есть, но еще больше – готовить для тебя”. Когда тот мужчина выздоровел, он предложил ему встречаться. " Намджун, чмокнув Чонгука в щеку, прошептал: -Спокойной ночи, малыш.