Легенда о короле Артуре. Другая реальность

-Мне очень больно…- прошептала Моргана, даже не пытаясь скрыть слёзы. — Неужели мне всегда будет больно? -Я не знаю, Моргана. Я не знаю, — Мерлин говорил тяжело, его слова как свинцовые тучи сгущались над душою Морганы. — Боль она…очищает. -Очищает? — её голос прозвучал истерично. Она рассмеялась как-то совершенно безумно. — Я всю жизнь с болью. Я всю жизнь…я уже должна быть чище твоего хвалёного Ланселота! Я должна уже коснуться этих проклятых Граалей… -Моргана, твоя боль идёт от мести. Ты слишком жаждешь её, живёшь одной мыслью о ней, ты… -Хватит! — заорала Моргана, резко вскакивая со своего места. Поднявшись столь стремительно, она смела со стола, за которым сидела добрую часть свитков. В этих свитках неровным почерком полуграмотные крестьяне излагали свои просьбы…одни и те же просьбы! От них болела голова, от них разрывалось сердце…или что там было вместо сердца. Слова и строки — одинаково пустые, одинаково скорбные. И почему Артур сам не разберётся со своим народом? Трусливый мальчишка! -Хватит, Мерлин…- прошептала Моргана, увидев, сколько всего она смела со стола одним своим стремительным порывом. — Хватит. -Моргана, я прошу тебя…- друид осёкся, встретив её насмешливый взгляд. Последние три месяца она чаще пожелания доброго утра слышали и читала одни лишь просьбы. -Ну? — она изогнула бровь. — Проси, друид! Как это звучало из её уст. «Друид» — оскорбление и комплимент в одном лице. Совершенно сумасшедшая и несчастная женщина. Мерлин не ответил. Он не знал, о чём её просить. Не знал…и не особенно уже хотел просить. Знал, что бесполезно, напрасно и глупо. Она поняла его молчание как нельзя лучше и кивнула, удовлетворившись этой немотой, в которой было больше сказано, чем в самом философском монологе. *** -Моргана? — Ланселот, встретив фею в прожилках тёмного коридора, выглядел таким испуганным, что даже безжалостной сестре короля стало жаль беднягу. -Напугала? — усмехнулась она, зажигая взмахом руки затухшую в руках рыцаря свечу. — Прости, милый друг, не хотела. -Милый друг? — Ланселот хмуро посмотрел на советницу. Она никого так не называла. Никогда. Даже своего брата — Артура умудрялась величать бастардом…при этом, напускала на себя невинный вид и король не мог даже разозлиться на неё. — Это вы мне? -Тебе, тебе, — подтвердила фея. — А что, не хочешь быть милым другом? Она вышла из прожилки коридора и теперь шла рядом с ним. Свеча почти не освещала ей путь, хотя Ланселот и старался больше перенести отблеск в её сторону. -Почему же? — удивился рыцарь. — Это честь. Но мне казалось, что вы меня ненавидите. -Правильно казалось, — кивнула Моргана, даже не смущаясь такой откровенности светловолосого рыцаря. — Под ноги смотри…сказала же! Её предупреждение прозвучало с запозданием. Споткнувшись о тонкую ступень, разделяющую коридор и переход к галерее, Ланселот едва не упал. Схватился за стену одной рукой — с другой его успела поймать Моргана. -Ну дела…- рассмеялась она. — Рыцарь, ты точно рыцарь? В поле битвы также себя ведёшь? -Если бы вы не были женщиной, я вызвал бы вас на бой за оскорбление! — уши Ланселота порозовели. Он произнёс эту фразу так запальчиво, по-мальчишески. Моргана остановила его рукой, заставила взглянуть на себя: -А я и не женщина, мой друг. Я фея. Я даже не человек. Вызывай! Ланселот взглянул на неё с недоумением. В нём шла борьба между страхом и желанием ответить достойно, не потерять рыцарское благородство. -Вызывай, — повторила Моргана спокойно. — Подерёмся. -Если вам угодно, — нашёлся Ланселот, — можете убить меня. Я не стану драться с женщиной или с тем, кто прячется под обликом женщины! И Ланселот пошёл вперёд, освещая ей путь. -Ну и зря, — пожала плечами фея, шествуя за ним с насмешкой на тонкой линии кроваво-красных губ. — Было бы весело! Зато сразу какая слава! Представь, Ланселот-победитель Ведьмы! Ух! Какой-нибудь полуслепой музыкант сразу напишет тебе песнь… -Подвиги не должны возвеличиваться в песнях — это гордыня, — отозвался Ланселот спокойно. — А я не гордец. К тому же, кажется, вы сами называете себя не ведьмой, а феей? Я могу ошибаться, конечно. -Верно, — Моргана улыбнулась. На этот раз даже искренне. — Верно, рыцарь. Но неужели ты не хочешь остаться в веках? О тебе сложат Легенды, песни… -Песни складывают и о недостойных, легенды рассказывают и о чудовищах. Память народа избирательна. Если народ захочет оставить память героя — он сделает его таким, каким сам захочет видеть. Личность героя при этом стирается. А меня не влечёт лживая слава… -А что тебя влечёт? — спросила Моргана живо. Разговор неожиданно оказался интереснее, чем она ожидала. Да ещё и с кем! Кто бы мог подумать? -Меня не влечёт слава, меня не влечёт золото… -Значит, любовь? — Моргана искоса взглянула на рыцаря. — Кто она? -Этого я не открою даже сестре короля! — отозвался Ланселот. Но Моргане было и не нужно. Она была очень внимательна… -Гвиневра замужем за моим братом, — тихо отозвалась она. Ланселот выдержал провокацию, не дёрнулся к ней. Даже не обернулся. Хотя по его телу прошла дрожь. Он отозвался с почтением: -Да, я помню, Моргана. Я был свидетелем на их свадьбе. И вы, кажется, тоже были? -А тебе не кажется…- мрачно отозвалась фея, неожиданно вспоминая неприятное объяснение с Уриеном Мори. Надо бы его найти, к слову. — Спасибо, что провёл, дальше мне в другую сторону. -Я провожу вас, — вызвался Ланселот, но Моргана остановила его: -Дойду, не маленькая. -Я не позволю разгуливать по тёмным и опасным коридорам сестре короля. Вы можете упасть, пораниться, заблудиться… -Прекрати, — поморщилась Моргана. — Я ведьма, что со мной станет? Он серьёзно взглянул в лицо сестре короля и возразил: -Вы снова ошиблись, Моргана. Вы — фея. Так говорит мой король, так говорит друид и…так говорит королева. -Твоя королева, — не удержалась от шпильки Моргана. — Ланселот, ты не представляешь, насколько далека я от образа феи. -А я убеждён, что мы не меняем образ, данным нам свыше. Человек не может стать птицей. Птица не может стать змеёй. -Зато человек может стать бараном, — пробормотала Моргана. — Когда речь идёт о магии, Ланселот, рамки морали уходят дальше… ведьма я, фея ли — ты ведь не знаешь, что я вершу и творю каждый день. Ланселот открыл было рот, чтобы что-то сказать, но Моргану от дальнейшего препирательства, неожиданно подарившего улыбку в душе, избавило появление Гавейна с Кеем. Кей висел на могучей руке рыцаря, почти волочась за ним и вопил: -Кати меня! Кати! Пока Ланселот пребывал в лёгкой степени шока от картинки, Моргана сориентировалась. Кивнув рыцарю, сказала: -Благодарю за компанию, Ланселот, но я искала…вот его! Моргана метнулась к Кею, оторвала его от обалдевшего Гавейна и потащила за шкирку полоумного братца Артура прочь от коридора. -Кати меня, кати, — заржал Кей. — Моргана, ты не хочешь разговаривать с этим Ланселотом? Он что, обижает тебя? Я вызову его на бой! Я сокрушу его огненным мечом и распорю ему брюхо калёными щипцами, одно твоё слово, о нимфа… Моргана зашла за угол, отпустила Кея и тот ничком упал на пол. Фея прислонилась лбом к каменной стене. Ей сегодня было почему-то особенно плохо. В голове звучали странные звоны-перезвоны, напоминающие не то землю фей, не то погребальную песню Авалона. -Эй, Моргана? — позвал Кей, не делая попытки подняться. — Эй, Моргана? Моргана? Моргана, я тебя вижу… Моргана? -Как же я от вас всех устала…- с неожиданной тихостью голоса и усталостью прошептала Моргана, даже не делая попытки прикрыть слёзы. Рыцари, король-мальчишка, друид. Хоть бы одно слово…хоть бы… Она не знала сама, о чём просит, знала лишь, что больше не может. Не может терпеть этого давящего на душу свода замка, этих мрачных коридоров. -Моргана, я тебя вижу… — повторил Кей и хмыкнул, — ты мрачная. Это потому, что тебя никто не любит, да? Моргана старалась не слушать. Духота ложилась на неё пеленой, тюремными цепями обвивалась на её сердце… -А хочешь я буду тебя любить, Моргана? — не унимался Кей. — Я люблю Артура, Гавейна, Гвиневру…и тебя буду. Хочешь? И ты больше не будешь мрачной. Ты будешь весёлой. Правда ведь, Моргана? Фея не ответила. Не взглянула даже на сумасшедшего. Сделала несколько неуверенных шагов, всё вокруг плыло как в тумане, и она…упала. Не рассчитав, пропустив одну ступень, рухнула, нелепо взмахнув руками. Почти сразу же кто-то поднял её, бережно поставил на ноги. Моргана обернулась, разглядеть человека, поправляющего ей складки на платье: -Уриен? Благодарю вас. -Вы в порядке, леди Моргана? -Нет, — леди покачала головой, усмехаясь. Жутка была её усмешка. — Нет, мой друг, в порядке среди нас только вот он… Уриен перевёл взгляд на Кея, в сторону которого указала Моргана, а тот и не видел её падения и Мори, продолжая: -И ленточки такие…яркие. Они вплетают их в косы и танцуют вокруг костра. И ты такой будешь, Моргана. -Признаю, — усмехнулся Уриен, оценивающе-нагло глядя на Моргану, — на вас, леди, в ленточках вокруг костра я бы посмотрел. И Моргана захохотала первый раз за день отчаянно весело. И в смехе своём не заметила она, как жадно впился взглядом в её лицо Мори. *** -Моргана, ты опоздала! — негодующе воскликнул Артур, когда Моргана вползла тенью в зал совещаний. — Я попрошу тебя больше этого не делать… -Да, простите, ваше величество, — фыркнула фея. — Простите, больше не буду. -Не называй меня так! — вспылил Артур. — Моргана, я прошу тебя, не называй. -А как мне тебя называть? — лениво поинтересовалась Моргана, почему-то садясь не в своё кресло, а на место рядом с рыцарями. Женщине не было места за Круглым Столом, но никто из подопечных Артура, из его игрушек, не возмутился. Ей дали место… -Простите, ваше величество, — поднялся Ланселот, — я боюсь, что это я задержал леди Моргану в коридоре. -Зачем? — удивился Артур. «Зачем?» — безмолвно спросила Моргана взглядом. На кой чёрт этот рыцарь лезет её защищать? -Я случайно разговорился с ней и, боюсь, что утомил леди своим разговором…- Ланселот склонил голову. — Простите меня, король. И вы, Моргана, тоже. -Случайно разговорился? — Артур удивлённо взглянул на рыцаря, затем красноречиво взглянул на Моргану. И она прочла во взгляде брата, что тот уже придумал целую историю, сплетая две линии жизни в романтическую историю. — Хорошо, забыли. -Боже… — прошептала Моргана и спряталась от взгляда Артура, разглаживая складки на платье. Затягивая шнурок на узорчатой вышивке, она замерла… Её пальцы на мгновение сжала чья-то рука и отпустила тотчас. Моргана подняла взгляд по руке, закованной в кроваво-красную ткань, по вышивке и встретила взгляд Уриена. Какого дьявола…его же только что не было. Рядом было свободно. -Красивое шитьё…- прошептал граф, отводя взгляд в сторону, чтобы никто не заметил его порыва. -Благодарю вас, — отозвалась фея, надевая на себя самый надменный вид. -Знаете, леди Моргана, я думаю, что к вашей нежной коже лучше подойдёт ткань, которую производят в моём герцогстве…она такая же бархатная, шёлковая. -О, граф, куда вас уносит…- Моргана усмехнулась. — Я не интересуюсь тканями. Да, Артур, я согласна с тобой, что пригласить герцога Кармелида в совет это хорошее решение с точки зрения сиюминутной выгоды, но, господа, я напоминаю вам, что герцог Кармелид — отец нашей королевы, не только известен как уважаемый союзник, но и как властолюбивый придворный. Он будет использовать твою жену. Артур, чтобы пробиться к твоему трону. -Ты на что намекаешь? — возмутился Артур. — Что моя жена идёт из семьи… -Моргана права. — подал голос Мерлин, обрывая короля. — Допускать в совет Кармелида опасно. Хотя бы из-за того, что Кармелид пользуется очень…очень дурным словом в землях принца де Горра. Поддержать открыто герцога — ускорить разрушение союза с Мелеагантом, тот сам по себе едва держится… -Но мы храбры…- подал голос Гавейн. -И слабы! — взвилась Моргана. — Вас мало, храбрецы. И каждый из вас стоит троих…ну ладно, кое-кто двоих. Но, вы же поляжете и что будет дальше? Вы должны служить своему королю как можно… -Моргана, вы часто падаете в коридорах? — спросил Уриен, когда поднялся шум, перекрывший слова феи. Рыцари кричали, что ради Артура пойдут на смерть, что Мелеагант будет умолять о пощаде… — Может быть, мне стоит вас сопровождать? -Нет, благодарю вас, Уриен. Это был единичный случай…- Моргана неожиданно отяготилась обществом графа. Рука графа скользнула по складкам её платья, будто бы поправляя ткань. -Приезжайте ко мне, Моргана. Я покажу вам лучшие красоты своих земель… -Вы присягали Артуру, — напомнила Моргана, сдёргивая руку Уриена со своих одежд, — а значит — доверили ему свои земли. По сути — ваши земли — это его земли. А он мой брат…и, если я заплачу, картинно и горько — он отдаст мне их. Верьте… -Эти земли, итак, ваши, — прошептал Уриен ей на ухо. Дыхание графа обожгло ей шею. — Одно ваше слово, Моргана… -Граф, вас сегодня покусала моль коридорная? — Моргана попыталась отодвинуться, но рука Уриена перехватила её платье и притянула за ткань, не позволяя отдалиться. — Оставьте меня. Оставьте, или я позову на помощь! -Зовите, — предложил вежливый граф. -На помощь, — прошептала Моргана и Мори усмехнулся: -Ты никогда никого не позовёшь, Моргана. Ты всегда одна со своей бедой. Я могу помочь тебе. Я могу позаботиться о тебе… -А можно я выскажусь? — подала голос Моргана, сбрасывая руку Уриена от себя. — Артур, я тут кое-что придумала… Честно говоря, она ничего не придумала. Ей нужен был лишь повод, чтобы избавиться от графа. Он ей нравился с первого дня, напористый, нагловатый, уверенный. Если бы она захотела, то продемонстрировала бы на его примере превращение в жабу или червя, но эти его приставания выглядели не страшными и угрожающими, они вносили в жизнь Морганы ощущение нужности, ощущение того, что она была любима кем-то. Артур вёл себя братом с нею, Мерлин часто переругивался…ей не хватало женского счастья, но, при всей красоте Морганы многие боялись её. Да и она, помня о своей несчастливой звезде, отталкивала от себя всех. Только вот Уриена не смогла. Он был разным. Она видела его нежным и заботливым, развязным и наглым…он не знал, каким стать для Морганы, чтобы получить её и готов был быть кем угодно. *** -И снова вы, леди Моргана? — и снова Ланселот встретил её. На этот раз в ночной тишине, на балконе, под лунным светом. Он часто приходил сюда, отсюда можно было слушать голос Гвиневра из спальни этажом ниже… -А, это ты…- Моргана фыркнула, но отодвинулась, давая ему место. — Проходи, друг по несчастью. -То милый друг, то по несчастью. Моргана, вы пугаете меня, — Ланселот встал рядом, вдохнул воздух ночной свежести, пробравшийся в самые лёгкие, рыцарь снял плащ со своих плеч и положил его на плечи Морганы. Фея вздрогнула, когда ткань плаща обожгла её обнажённую кожу. Она попыталась отшутиться и сбросить ткань, но не смогла. Порыв был таким простым и таким сложным. Она не видела подобного от кого-то раньше. -Спасибо, — прошептала она. — Ланселот… -Да? — он повернулся к ней. -А как ты понял, что ты её любишь? — Моргана сама не верила, что спросила, но ей нужно было знать! -Как? — он задумался над словами феи. — Очень просто, леди. Я понял, что смерть мне не страшна. Мне страшно — не видеть её, не слышать её. А умереть — нет. И если у меня будет выбор между всей славой мира, всем золотом и долгой жизнью и ею…одним её взглядом. Я выберу её. -Это странно, — Моргана поёжилась, хотя плащ был достаточно тёплым. — Я не понимаю: жизнь она ведь… Моргана не закончила, уронила голову на руки, спряталась. -Леди Моргана, я могу вам чем-нибудь помочь? — Ланселот осторожно коснулся её пальцев. Фея усмехнулась: -Не называй меня никогда «леди». И еще, скажи мне…можно ли любить двух мужчин сразу? -Вам или вообще? — с просил Ланселот, справившись с первым удивлением. -Исчерпывающе…- она отвернулась, злясь на себя за излишнюю откровенность. -Артур и Уриен? — предположил Ланселот. — Ваш брат и граф? Моргана рассмеялась, глядя в лунное небо и только отсмеявшись, ответила: -Один раз прав…другой раз — нет. Где как — не скажу. Но второй Мелеагант. -Вам нужен тот, кто сильнее вас, — признал Ланселот. — Артур и Мелеагант враги. Вот и рвётся ваша душа на две части. Но никто не решит за вас, знайте. За кого вы бы умерли, Моргана? -Да я просто так готова умереть, — прошептала фея, поражаясь сообразительности рыцаря. -А вот этого не смейте говорить никогда, — серьёзно возразил Ланселот. -Как же вы меня все…- вздохнула Моргана привычную себе фразу и распахнула одну сторону плаща. — Иди сюда, рыцарь, ночь отвратительно холодна. В замке духота, а свобода ледяным ветром бьёт. Да не смущайся ты…я кусаюсь только по выходным!