Легенда о короле Артуре. Другая реальность

Моргана открыла глаза и увидела в отблеске лунного свечения силуэт Артура. Он стоял у окна, глядя куда-то вдаль и судорожно сжимал в руках кубок. Это было необычным поведением для короля. После обильного ужина он предпочитал спать мёртвым сном, а не стоять у окна с явно терзающими мыслями. Моргана прикрыла глаза и решила притвориться спящей — понаблюдать за королём. Лежать пришлось недолго. Артур ещё постоял, шумно вздохнул, поставил кубок на одну из подставок и побрёл к кровати. Моргана глубоко и ровно задышала, стараясь не выдать своего пробуждения, но Артур, к её удивлению, не полез обратно под покрывало. Он сел на краешек постели и снова замер, спиной сидя к Моргане. Фея выждала минут пять, стараясь не обращать внимания на мгновенно зачесавшуюся половину тела, как всегда бывает, когда приходится лежать без движения, но потом всё-таки любопытство взяло верх, и она сделала вид, что проснулась. Нарочито громко заворочалась и села в постели. -Артур? — осипшим «от сна» голосом позвала она. Король вздрогнул, оборачиваясь. -А, это ты…- кивнул он. -А ты кого ожидал увидеть? — даже обалдела Моргана. — Ладно, ты чего не спишь? -Не хотел тебя разбудить, — Артур обхватил голову руками, прячась от чего-то, известному и видимому лишь ему. — Прости меня, спи сладко. -Артур, — Моргана посерьёзнела, подобралась на постели, — ты можешь мне сказать, что происходит? -Всё хорошо, — неестественным голосом отозвался он, не оборачиваясь. — Спи крепко, Моргана, до утра ещё далеко. -Не так и далеко, — возразила она, бросая взгляд в окно. — Рассвет уж скоро, но… -Спи и не думай ни о чём, — попросил Артур, обхватывая голову руками как в приступе головной боли, — ты уже слишком много думала и страдала. -Я сейчас не усну! — взвилась Моргана, подбираясь к Артуру и нерешительно касаясь его плеча, — скажи мне, что тебя тревожит? Артур помолчал, наслаждаясь её прикосновением, затем поймал её руку, коснулся губами и промолвил, будто бы в сонном опустошении чувств: -Я скоро умру, Моргана. -Мы все умрём однажды, — пожала плечами Моргана. Она твёрдо для себя решила, что сделает всё, чтобы спасти Артура, когда придёт Мелеагант и потому сильно не беспокоилась, уверенная, что выведет брата тайной дорогой или тропой, но сейчас его состояние напугало… -Ты будешь жить ещё долго, растить Мордреда, — нежно отозвался Артур. — А я…нет. -Эй! — она легко ударила короля кулачком в грудь. — что за мысли и слова? Ты умирать собрался? -Нет, но придётся, — отозвался он спокойно. — Так всегда бывает. -Да что бывает-то?! — Моргана окончательно перестала что-либо понимать. — Ты чего боишься? -Мордред не увидит отца, — вдруг с горечью продолжил Артур, — у него будет только мать. Король взял лицо Морганы в свои ладони, вглядываясь в её черты. -Лучшая мать, — прошептал он, пугая фею ещё сильнее. — Я не увижу, как он растёт, но ты вырастишь его. -Так, Артур! — Моргана вырвалась из его рук. — Что ты пил на ужине? -Это не причём, — отмахнулся он, отворачиваясь от Морганы. — Признаться, я и не хочу видеть больше всего Камелота, всех своих подданных. Я не могу. Моргана поднялась с постели, желая налить себе холодной воды из кувшина и проснуться — ведь явно происходящее не могло быть явью! Что за упадок чувств и наплыв туманных пророчеств от короля?! Нелепица! -Я не могу, — повторил Артур, бессильно падая спиной на постель и закрывая лицо руками. — Я слышу в ночи крики, я схожу с ума. Может, уже сошёл! -Это я тут, похоже, сошла, — пробормотала Моргана, отпивая воды. — Артур, я совсем не… -Ты молода, — продолжал король, совсем не слыша её. — Ты так молода, так прекрасна и хороша! Ты ещё будешь счастлива. Ты встретишь мужчину и родишь ему детей. Если бы Уриен был бы жив, я отдал бы тебя ему. -Так, — Моргана затрясла головой, жалея, что вообще обнаружила своё пробуждение, — так, Артур! Во-первых, я не вещь, чтобы отдавать меня куда-то и кому-то! во-вторых, Уриен мёртв… -Я убил его, — Артур простонал это признание, ползая по кровати. — Я всех убил! Моргана села прямо на пол, не замечая холода камня и своего тонкого бельевого платья, поражённая услышанным в самую глубину сердца. -Что? — прошептала она, отказываясь верить своему слуху. -Они приходят, приходят…- Артур плакал и ползал по кровати, цепляясь за ткани и покрывала, сбрасывая большую часть на пол. — Я пью, чтобы не видеть их, а они приходят, приходят… и смотрят на меня. Стоят и дышат, смотрят! Смотрят, Моргана! Смотрят, смотрят… Артур заговаривался, шептал, скользил по постели, закрыв глаза и цепляясь руками за ткань. Первый раз Моргана видела его таким и от страха у нее отказали ноги, и парализовало тело. Она не могла встать, чтобы утешить или оборвать эту истерику. Всё, что она могла сделать, всё, что у неё получалось — сидеть и смотреть за бессильными метаниями короля. -Я убил Уриена, — шептал Артур, разрывая шёлковую наволочку на подушке Морганы и скрежеща зубами, вгоняя сестру в нервную дрожь. -Я убил Мерлина, — Артур бил по одеялам, будто бы стремясь выбить из него вековую пыль и не находя при этом достаточно сил. -Я убил…- Артур вдруг остановился, сел в постели и, глядя стеклянными глазами куда-то позади Морганы вдруг страшно заорал. Моргана вздрогнула, чувствуя, как дрожь душит её саму за горло, фея медленно повернулась, ожидая увидеть, по меньшей мере, армию призраков, но угол сиял темнотой, в которой не было ни одной человеческой черты. -Ты снова пришёл! Пришёл! Пришёл! — бился Артур, глядя туда. — Ты видишь? Ты видишь?! Скажи, что ты его видишь? Моргана никогда не видела, как сходят с ума. Она предполагала по рассказам и слухам, что это не происходит так быстро и вдруг, не думала, что это так страшно. Но сейчас, глядя на бьющегося брата, глядящего куда-то в пустоту, потрясающего кулаками, и иногда выкрикивающего ругательства, перемежающиеся дьявольским хохотом, понимала вдруг, что истерика и страх прижимают её к земле. -Пожалуйста, — прошептала Моргана, чувствуя, как сердце дрожит, падая куда-то в желудок. -Ты снова пришёл! Пришёл! — Артур хохотал, кричал и тыкал пальцем за спину Морганы. -Хватит! — закричала она, не выдерживая этого хохота и закрывая уши руками — невыносимо! невыносимо страшно! Жутко. — Хватит, хватит! Истерика сжала Моргану в свои сети, вдавила в пол, навалилась каменной плитой. Моргана закрыла голову руками, зажала уши, и принялась раскачиваться, закрыв глаза, чтобы не слышать, чтобы не видеть. Кто был более сумасшедшим в этот момент — сложно было сказать… Артур, взметнувшись в последний раз, и захрипев, вдруг качнулся и упал на пол, сминая остатки шёлковых одеяний. Моргана, плача, не в силах остановиться, отняла руки от головы, глядя в мирно дышащее тело брата. Прошло ещё около получаса прежде, чем она сумела подняться, час, прежде, чем она решилась, наконец, приблизиться к Артуру, осторожно коснуться его и увидеть, что его срубил тот самый мертвецкий хмельной сон. Моргана Корнуэл, объятая ужасом, взвинченная истерикой и дрожащая, не обращая внимания на то, в чём она, где она и что вообще происходит, метнулась из своей комнаты прямо в коридор, выбежала в спасительную тишину коридора. *** Ланселот с трудом расстался с Гвиневрой. Она очень боялась остаться и без Леи, и без него. -Леди Вивьен меня стережёт как, наверное, не стерегут и Грааль, — усмехнулась королева, прижимаясь к рыцарю в десятом последнем объятии. -Я должен идти, — с жалостью отозвался рыцарь. — Тебе нужна новая служанка. Я спрошу у Морганы, может быть, она знает кого-то вроде Леи, кто сможет помогать нам. -Такой как Лея она уже не будет, — Гвиневра с трудом сдерживала слёзы. — Бедная моя Лея, где она сейчас? -Она в порядке, — без особой уверенности ответил Ланселот. — Пусти меня, прошу, я должен идти, иначе, тебе грозят неприятности. -Пусть, — упрямо тряхнула головой королева. -Не пусть, — возразил Ланселот, привыкший за пару месяцев справляться с женщинами. — Я не позволю. До встречи, мой ангел. Тяжёлым сердцем Ланселот оставил Гвиневру и направился по утренним коридорам замка в свои покои, чтобы привести себя в порядок и готовиться к рабочему дню. Его планам сбыться было не суждено. Гавейн подкараулил Ланселота почти сразу — за вторым поворотом. -Тьфу ты, — выдохнул с облегчением Ланселот, узнавая рыцаря, — я уже думал, кто здесь ходит в такой час?! -Только любовник королевы, — верно? — Гавейн строго взглянул на рыцаря, пытаясь быть зловещим. — Ты снова был у неё? -Ты что, пьян? — Ланселот попытался вырваться, но Гавейн перехватил его за руку. — Пусти! -Ланселот, я не идиот, — тихо заговорил Гавейн, притягивая за руку рыцаря. -А вот это для меня новость! — не сдался он, отмахиваясь. — Чего ты хочешь? -Одумайся, — зашипел рыцарь. — Одумайся, не то потеряешь голову! -Почему это ты вдруг меня спасаешь? — с подозрением прищурился Ланселот и Гавейн, усмехаясь, отозвался: -Не тебя, а своего короля! Правда убьёт его! -Ну да, — Ланселот серьёзно закивал. — Ну да, поймёт, что он отвратительный король, плохой муж, про то, какой он брат вообще молчу, у Морганы спроси…хороша правда! Если это его убьёт, то я тотчас поспешу ему всё рассказать! -Он, — начал было Гавейн, и осёкся. — Ну, это не наше дело, про то, что у него с сестрой. -Ага, — серьёзно согласился Ланселот. — Не наше дело. Не спорю! Но только он обращается с ней так, как многие знатные люди не обращаются с дворовыми девками. Ты и не знаешь половины! -Зато ты, видимо, знаешь! — раскраснелся Гавейн, размахивая руками и следуя за стремительно идущим по коридорам Ланселотом. -Представь себе, — холодно отозвался он. — Знаю больше твоего! Видел, слышал… Продолжить дискуссию о моральном облике Ланселота, королевы и выяснение того, кто и что знает, мужчинам не удалось. Со слабым стоном кто-то подал признак жизни за поворотом и Гавейн, мгновенно прекратив соревнование в остроумности слова, бросился туда. Ланселот не отставал. -Моргана? — Ланселот узнал женщину вперёд Гавейна, тот стоял, поражённый зрелищем. Ещё бы! Не каждый день увидишь молодую и очень красивую женщину, бредущую в темноте утреннего коридора, шатающуюся и хватающуюся в судорожном рвении за стены, облачённую в полупрозрачное бельевое платье и будто бы не замечающую этого в дурноте собственных мыслей. -Моргана! — Ланселот подхватил не замечающую ничего фею, и она покорно обмякла у него в руках, не сделав даже попытки трепыхнуться. -Что же это…- Гавейн переводил взгляд с Ланселота на Моргану и явно не знал, куда смотреть, куда спрятать взор и что делать. -Моргана? — Ланселот тряхнул фею за плечо, но та лишь бессильно мотнула головой и какая-то неживая материя силы скользнула на дне её глаз. -Сейчас, сейчас, — успокаивающе зашептал Ланселот, перехватывая Моргану на руки, — потерпи, потерпи, ладно? Ты же сильная, ты умная, ты красивая… Он сам не знал, что несёт. Нужно было говорить, нужно было что-то сказать, чтобы вернуть Моргану, а может быть и себя самого к жизни. -Кхм, Гавейн. — Ланселот деликатно кашлянул, вырывая рыцаря из ступора. — Плащ дай. -Плащ? — тупо переспросил он. — А, да. Дрожащими пальцами рыцарь сорвал с себя плащ, не глядя на Моргану, стараясь смотреть на стены и потолок — для него она в первую очередь оставалась женщиной, а для Ланселота это всё стало вторичностью, состояние феи пугало и смущало его сильнее угадывающегося в полупрозрачности ткани молодого тела. -Сейчас, сейчас, потерпи немного! — Ланселот не знал, что делать и куда её нести, вести… Он укутывал Моргану бережно в широкий, пропахший кострами и землёй плащ Гавейна, а она покорялась, кажется, вовсе не понимая, где и с кем находится. — Ну же, ты можешь идти? Ланселот снова тряхнул Моргану за плечи, она вновь бессильно мотнулась, но её руки хотя бы скользнули по груди Ланселота и он вздрогнул, ощутив через ткань своей рубашки ледяную колкость её рук. -Боже, ты совсем холодная! — Ланселот сжал её руки, но тут же разжал, потому что заметил, что фея стоит босиком на холодном камне. — Иди сюда! Она не сделала и шага, но рыцарь и не ждал. Подхватив Моргану на руки, он понёс её, бережно и осторожно в свои покои, почему-то отмечая, что лазарету фея не обрадуется. -Тихо, тихо, — ласково шептал он, мгновенно просыпаясь от утреннего холода. Но снова компанию из мелко дрожащей, жмущейся к Ланселоту Морганы, Гавейна, семенившего за рыцарем, прервали. Леди Вивьен — грозная, хмурая и величественная встала, уперев руки в бока перед троицей, явно готовая нести слово своё, даже если её о том и не спросят. -Ланселот, вы…- Леди Вивьен осеклась, оглядев Моргану, — что с ней? Её голос резко изменился. Она не знала Моргану настолько хорошо, чтобы точно знать о том, что могло выпасть на её долю, но всё-таки выводы сделала и увидев фею такой обессиленной и слабой очень испугалась. -Гавейн! — она в возмущении указала на Моргану. — Что с бедняжкой? Её нужно немедленно в лазарет! Ланселот, что вы делаете? -Не надо в лазарет, — фыркнул Гавейн, тоже понимая, что шатающаяся в такой час и в таком виде Моргана — это нити к Артуру, отвести её в лазарет — дать повод для шёпота и пересудов, итак с Артура не сходят косые взгляды за связь с сестрой. -Как это «не надо»? — возмутилась леди Вивьен. — Она же совсем трясётся. И почему она не одета? -Она пьяна, — неубедительно нашёлся Гавейн, Ланселот же в свою очередь бросил на него презрительный взгляд, но ничего не сказал. -Как дурно! — не выдержала леди Вивьен, но остановила мужа. — Ступайте, Ланселот, позаботьтесь о бедняжке, я загляну к ней по её пробуждению. А ты, будь добр, помоги мне. Гавейн остался с женою, чувствуя, что что-то жуткое подбирается к нему, протягивает щупальца. -Я нигде не могу найти девушку из своей свиты. Леди Эллен, — Вивьен строго и серьёзно смотрела на мужа, но Гавейн знал, что она ищет защиты в его действиях и словах. -Ну, — он замялся, провожая Ланселота взглядом, — леди Эллен молодая, красивая девушка, могла остаться у какого-нибудь ры… -Она не такая! — перебила леди Вивьен, мгновенно вспыхнув. — Она не такая! Она не легковерная особа и знает порядок и слово божие с самого детства. Я воспитывала её. -Бедная девочка, — шумно выдохнул Гавейн и осёкся, встретив взгляд жены и устыдившись его. — Гм, ну хорошо! Хорошо, где она может быть? -Я везде её искала! — леди Вивьен всплеснула руками, — она моя любимица! Она исчезла с пира, вечером и более я её не видела! Я искала её в её покоях, в покоях девушек, даже у королевы, и в библиотеке, и в лазарете, и у озера! Ох… Леди Вивьен схватилась за сердце, на мгновение, теряя всю свою собранность и сосредоточенность. -Я позову лекаря! — испугался Гавейн, — Вивьен, милая… -Не надо! — слабо, но верно сказала она, успокаивая Гавейна одним жестом. — Найди мою любимицу, найди мою Эллен, пока не случилась беда. Умоляю, отыщи её. Она, знаешь, глупая, любила гулять у озера всё ночами, но её там не видели сегодня. А всё-таки, вдруг что случилось? -Да ничего не случилось! — уверенно успокоил Гавейн. — ну, что может быть? Заспалась где-нибудь всё же, или в часовне… -Отыщи её, — взмолилась леди Вивьен, хватая мужа за камзол. — Она мне как дочь! Я её с младенчества всё воспитывала, учила, сама ко двору привела! -Отыщу, — пообещал Гавейн, не зная, что леди Эллен лежит, придавленная грязными обмотками и ржавыми кусками доспехов в этот самый час в маленькой каморке на насыпном земляном полу, двумя этажами ниже, мёртвая, оставившая свою красоту смерти. И всё её преступление состояло в том лишь, что она оказалась не в том месте не в то время! Тем временем Ланселот аккуратно усадил Моргану на свою постель, укутал её сверху своим покрывалом, завернул её замерзшие ноги в одеяло и, суетясь, взял её руки в свои, принялся согревать, заодно пытаясь вернуть фею к жизни. Он суетился возле феи, подталкивая одеяла и покрывала под неё, пытаясь оживить то, что стало походить на каменную заплаканную статую. И не мог ничего сделать… Пока не вспомнил, что у него завалялся кувшин вина. Не фландрийское, но крепкое, терпкое. Ланселот судорожно метнулся через всю комнату к своему тайничку, при этом неудачно зацепил кресло, выворачивая его, и налил Моргане кубок, сунул в руки, но почти сразу понял, что она не в состоянии удержать сосуд. Тогда Ланселот взял кубок сам, и осторожно напоил Моргану, вспоминая, как в лесу, на пути к Монтгомери, как-то поил её травяным отваром, обжигая свои ладони, чтобы она восстановилась. Это возымело действие. Во всяком случае Моргана зашевелилась, закашлялась, и, прокашлявшись, отплевавшись, взглянула на него осмысленно: -Ланселот? -Ну, слава богу! — с облегчением выдохнул он, чуть не садясь мимо постели. -Ты что здесь делаешь? — задала Моргана самый умный вопрос и огляделась. — То есть, что я здесь делаю? -Мы с Гавейном нашли тебя в коридоре, ты брела в одном бельевом платье, — смущённо сообщил Ланселот. Фея с подозрением окинула себя взглядом, выпуталась из одеял и покрывала, обнаружила плащ… -О боже, — Она спрятала раскрасневшееся лицо в ладонях. — И долго я в таком виде ходила? -Не знаю. — Честно признал Ланселот, — но руки и ноги ты заморозила. И ещё не отвечала на вопросы. Моргана взглянула на него, затем провела пальцем по волосам, но рука её остановилась, обнаружив спутанность, и фея, глядя на рыцаря, пыталась распутать… -Да сколько ж можно! — не выдержал он, сунул кубок в руки Моргане и сам, поднявшись, принялся распутывать её волосы. — Терпи, ладно? Я постараюсь осторожно, но, сама понимаешь… что произошло-то? -Артуру приснился кошмар, — мрачно отозвалась она, даже не морщась, когда Ланселот случайно задел, особенно болезненный участок кожи. — И он сошёл с ума…а потом заснул. -А ты? — не понял рыцарь. -А я…- она задумалась на мгновение, затем ответила почти весело. — А я истеричка! Оттолкнув руку Ланселота от своей головы, она упала лицом вперёд, заливаясь смехом, который приглушила постель. -Ну, Моргана! — умоляюще позвал Ланселот, растерянно садясь рядом и поглаживая всхлипывающее тело феи по волосам и плечам. — Ну что ты такое говоришь? Ты просто устала. Ты замучилась, ты… -Дура, — закончила она, всхлипывая, судорожно и рвано. -Фея, — вывернулся Ланселот и получил от Морганы подушкой по голове. Не больно, но весело. -Я не хочу, чтобы он умирал, — она вдруг перестала плакать, села, глядя на Ланселота злобно и решительно. — Я не–хочу, понимаешь? -Понимаю, предвидел, — фыркнул он, запахивая на Моргане плащ Гавейна. — Предвидел и продумал. -Продумал? — не поверила она, глядя на Ланселота во все глаза. — Ты? Ты продумал? -Слова не скажу, пока ты не успокоишься, не умоешься и не позавтракаешь со мной! — пригрозил рыцарь. *** -А ты не могла взять что-нибудь потяжелее и ударить повернее, Лея? — спросил Мелеагант, глядя на девушку, неуверенно сидящую напротив него. Служанку привезли к Де Горру быстро. Лилиан решительно привела лею в нормальный вид, очистила её от дорожной пыли, успокоила, как могла и отправила к Мелеаганту, который жаждал новостей и подробностей, прекрасно зная, что Лея изгнана из замка Артура. Лея рассказала всё. Без утайки поведала про свою любовь к Уриену, про первую встречу с ним после его смерти, когда она чуть не бросилась, было на Моргану, потом про вторую, которая, как, оказалось, была явлена кем-то из плоти и крови. Здесь Мелеагант не просто задумался, он очень сильно помрачнел и насторожился, мгновенно уходя в какие-то свои размышления. Затем Лея поведала, что увидела Моргану, подмятую Артуром, у неё что-то щёлкнуло в голове, и она огрела короля тем, что попалось ей од руку. -Женщины жуткие, — подвёл итог Мелеагант и начал выспрашивать подробнее у Леи, превращая её чистое признание в допрос. Лея не сопротивлялась. Ей вообще сейчас было всё равно. -Откуда у тебя браслет? — спросил Мелеагант, очень внимательный ко всем деталям. Лея рассказала, что это подарок Леди Вивьен. -Это кто ещё? — недовольно осведомился принц, но ответила ему Лилиан: -Эта одна придворная дама, которую хочется убить всем, с кем она заговорит. -Маг? -Человек. -Не сходится, — Мелеагант в бешенстве ударил по столу. Но более ничего не пояснил. — Ладно, Лея, чего ты хочешь? -Разрешения остаться в доме Уриена, — быстро ответила служанка. — Я могу быть полезной, я знаю все ходы в замке, я могу… -Знаю, — оборвал Мелеагант. — Пока останься с Лилиан, потом посмотрим… -Я служанка Морганы, — напомнила Лея тихо. — Вы убьёте её? -Почему? — обалдела Лилиан, глядя на Лею как на помешанную. — Она же с нами! -Она любит Артура, — пояснила Лея спокойно. — Она заступится за него. не даст его убить. -Я знаю, — спокойно и очень мягко отозвался Мелеагант, и настоял на уходе Лилиан и Леи…ему нужно было устроить последнее совещание с поддерживающими его графствами и герцогствами перед переворотом.