Научи меня любить

МаИн просыпается от стука в дверь. Открывает глаза и не понимает кто, где и во сколько. Она сидит на кровати полностью обнаженная. Медленно крутит головой по сторонам. Слышит настойчивый стук в дверь. "Кто-то пришел... Воскресенье. Сколько времени?" — начинает медленно соображать, смотрит на телефон, глаза ее округляются. "Уже десять утра!" — она забыла поставить будильник, так как была слишком увлечена Мин. —Мин, одевайся скорее, — она кидает ей футболку из шкафа и находит ее трусики на полу рядом с кроватью. Сама одевает трусики, футболку и домашние штаны. Стук в дверь отдается болью в голове. —Привет, — на пороге стоит Джин, а из двери напротив выглядывает старушка, которая думала вызывать полицию, из-за шума. —Здравствуйте, дверной звонок сломался, извините за беспокойство, — кланяясь и закрывая дверь, когда Джин зашел внутрь. Джин стоит на кухне и пьет воду как у себя дома. МаИн молча включает чайник, почесывая животик через ткань футболки. Сказать нечего и не о чем. Глаза все еще закрываются. На голове беспорядок. Шумно зевает прикрывая рот. Джин смотрит на это и качает головой. —Ну чтоооо!? — хрипит она в его сторону. —Она еще здесь? — спрашивает Джин и тут же слышит, как в ванной Мин включила воду, видимо, чтобы умыться. —Мы опаздываем, — сказал он, серьезно уставившись. —Я буду готова через двадцать минут, сделаешь нам кофе? Я пойду умоюсь. —Я тебе что домработница?! — вспылил Джин. —Как знаешь, — сил спорить нет и уходит опять в спальню. —Джин пришел. Он в гостиной. Можешь перекусить, что найдешь в холодильнике, через двадцать минут выходим, — чмокает ее в губы и идет в холодный душ, только так она сможет проснуться. Простояв под холодной водой с минуту, включила теплую воду и немного ожила. Наскоро вытерлась полотенцем, и подумав, что голова высохнет сама. Сразу одевается на улицу. Хочется спрятаться ото всех, поэтому выбирает удобные черные мешковатые вещи. Штаны с большими карманами, короткую черную дубленку с высоким воротником и белую сумку «бананку», и, конечно, солнцезащитные очки, только они способны спрятать такие круги под глазами. —Мин вызови себе такси, пожалуйста, — кричит из спальни, борясь с мокрой копной волос перед зеркалом, быстро делает легкий макияж: немного консилера, тушь для ресниц, и блеск на губы. Конфетка! Выходит в гостиную, бодренькая и в меру пожеванная бессонной ночью, наблюдает следующую картину: Мин пьет воду, а Джин сидит на диване, сложив руки на груди, и смотрит в одну точку. —Да что с вами! Почему ты ничего не ешь?! А ты так и не сделал кофе!? Напыщенный индюк!! —Я подожду в машине, — Джин быстрым шагом удаляется из квартиры. —Кажется он разозлился, — выдает Мин чувствуя маленькую победу. —Ай, неважно. Извини за такое утро, — обнимает ее за талию. —Пойдем. Вам нужно торопиться. Куда вы сегодня? —В парк. —Романтично…. —Ты так считаешь? — ухмыляется с их разговора. —Всё, на выход, а то он точно тебя прибьет. —Да я его…, — изображает как что-то ломает об коленку, вызывая смешок Мин. —Серьезно, прости… Это скоро кончится, осталась неделя. —Я понимаю… О, такси приехало, — на ее телефон пришло оповещение. На улице морозно и солнечно. МаИн машет рукой Мин, которая садится в такси. Сама бежит в машину Джина. —Шапка где? —Я забыла, да ладно поехали, нет времени, — пристегивается, потом ведет по волосам пару раз рукой, надеясь, что высохнут быстрее. Джин цыкает и выезжает с парковки. Они опоздали всего-то на десять минут, девушка пытается найти фотографа, но никто из людей, присутствующих в поле зрения, на эту роль не подходит. "Профессионалы своего дела", — дается она диву. В парке просто отлично, светит солнышко, гуляют парочки и семьи с детьми. То тут, то там разносятся детские визги. Натягивает солнечные очки и прячет подбородок в ворот дубленки. Джин стоит рядом. —В какую сторону идти? — спрашивает он у нее. —Пошли купим еды, а то я в голодный обморок завалюсь, — и она вовсе не шутит. —Откуда такие как ты берутся, а? — спрашивает он. —Оттуда же откуда и такие как Ты!! — отвечает не думая. Хоть сил ругаться нет, но она использует свои скрытые резервы. —Руку, — он протягивает свою руку. —Накорми сначала, — вредничает она, толкая руки в карманы дубленки. —Вот же ж! Кто-то сверху меня точно наказывает, — Джин смотрит в голубое небо. —Пошли уже, там палатки с едой, — плечом толкает его в нужном направлении. Она первая подходит к палаткам, так как идет впереди Джина, с интересом разглядывает хэмуль пачжон — что-то среднее между блином и омлетом, и конечно токпокки. —Вот это 4 штуки и шашлычок с курицей и овощами. —Милый, заплати, пожалуйста, аджумме, — подзывает МаИн Джина, пока ей складывают еду в пакет. —Спасибо, — она кланяется и идет на лавочку с трофеем. —Милый? — он не был готов к таким нежностям. —Ты предпочитаешь, то как записан у меня в телефоне? Я же приличный человек, не хочу, чтобы она думала про моего парня плохо… Да и дети вокруг — рано им учиться плохим словам, — она говорит это с набитым ртом, будто не ела уже три дня. —Когда я поем, я захочу пить, готовь денежки, Мистер Ким, — настроение становится лучше. —М, кстати, скажи Аааа, — она протягивает ему токкпокки, держа палочками, но он выскальзывает и падает ему на штаны, оставляя пятно. —О-о, — на манер звука из сообщения в ICQ. Она виновато смотрит, перерывает пакет с едой, достает салфетку и протягивает Джину. —Извини, я случайно, я сама тебя угощу напитками и руку дам, мир? — МаИн вновь прокатила Джина по эмоциональным американским горкам: Милый, Гандон, Мистер Ким, скажи Ааа, пятно на штанах, я дам тебе руку, мир? Он должен согласиться на мир? Вы бы согласились? Вот и он не уверен. Сегодня она его просто раздражает, она променяла ночь с ним на ночь с Мин Со, проспала, значит не так уж ждала встречи. А что Ким? Он злился на весь мир полночи, смотрел на пустую половину кровати, он даже скучал по её сопению. А сейчас она предлагает мир? Он долго не отвечал, она уже думала, что с ней сегодня вообще больше не заговорят, даже еда стала не такой вкусной, от обиды в глазах начали скапливаться слезы, но солнцезащитные очки делали свое дело. Она достала еще одну салфетку и промокнула скопившиеся слезинки приподнимая очки. —Ревешь что ли? — Джин не мог в это поверить. —Нет, в глаз что-то попало, — ее голос дрожит, а нижнюю губу она сильно закусывает. —Тебе нельзя реветь, мы же под прицелом камеры, — он садится ближе и прижимает ее одной рукой за плечи. —Ты прав, скажи Аааа…, — уже смеется, она знает, что Джин простил ее и за штаны и вообще, протягивает ему хоттокк, и снизу держит салфетку. Он цапает его и довольно жует. Он готов весь день сидеть и есть с ее рук. Ему все равно что это счастье такое зыбкое. —Вааа, я довольна, — она снимает очки и сладко потягивается сидя на скамейке в объятьях Джина, который тоже разомлел на солнышке. —Может поищем Bubble tea? — предлагает МаИн. —Пошли, надо сменить локацию, — Джин лениво встает и протягивает МаИн руку, укладывая ее в кармане своей куртки. —Омо, это слишком смущает…, — МаИн разыгрывает недотрогу. Джин знает это и лишь переплетает их пальцы, вызывая ее смешок. —Этого не будет видно на фото! — начинает доказывать она. —Я хочу идти так и точка, — он не отпускает ее руки, — я видел это в какой-то дораме и тоже хочу попробовать. —Может нам с тобой в дораме сняться вместе? — предлагает МаИн и все оставшееся время они проводят за подобными бессмысленными разговорами. Машина останавливается у ее дома. —Могу я зайти? — спрашивает Джин. —Эмм… я думаю... не стоит опять начинать эту тему…, — МаИн сомневается. —Ты что себе на придумывала?! Я в туалет хочу, — Джин врет и выходит из машины. —Да кого ты пытаешься обмануть!? — смеется МаИн догоняя Джина только у подъезда. —Быстрее-быстрее, — Джин подгоняет ее, а она продолжает посмеиваться над ним. —О, Боже, как ребенок, — она запрокидывает голову к потолку и улыбается, видя в зеркальном отражении в лифте себя и макушку Джина. МаИн открывает дверь и пропускает Джина вперед, он сбрасывает ботинки и несется в сторону спальни. —Идиот, — говорит он своему отражению в зеркале, стоя в ванной. Проходя спальню видит перевернутое постельное, вещи раскиданы, вспоминает что утром здесь была Мин. Он выходит из ванны и видит МаИн лежащую на диване и листающую новостную ленту. Он делает жест, чтобы она подняла ноги, садится на диван, и она опускает свои ноги, поверх его колен, не отрываясь от телефона. Сейчас ее попа упирается в бедро Джина, но она этого словно не замечает. —Чем собираешься заняться сейчас? — как ни в чем не бывало интересуется Джин. —Не знаю, позалипаю в телефон, — она и правда не знает, что делать. Они просто молча утыкаются в свои телефоны, иногда хихикают от смешных мемов, Джин показывает арты Арми на Weverse, некоторые достойны быть в музее BTS, а некоторые не стоило выкладывать на всеобщее обозрение. МаИн вспоминает, что хотела устроить стирку сегодня, она уходит в спальню и собирает постельное белье и затем утрамбовывает его в машинку. —Кстати о каких записках вы говорили с Тэхеном на катке? —А, это. Я оставила стикер на экране его мобильного, чтобы вы покушали, когда проснетесь. Ты видимо не обратил внимания. А Тэхен оставил ответную записку. —И что же он написал? —Ну что-то типа «Спасибо за заботу». Ревнуешь что ли? — МаИн хитро щурится, и вызывает у Джина смешанные эмоции. Он вроде не ревновал, но сейчас, когда она спросила об этом, понимает, что была толика этого чувства. —Нет, просто спросил, — Джин опять уставился в свой телефон. Она достала свежее постельное и принялась застилать его, это было одно из самых не любимых её домашних занятий, наравне с глажкой штор у мамы дома. Именно из-за этого она наотрез отказалась от них в своей квартире. Она пыхтела пока натягивала простынь на резинке на матрас, легко справилась с подушками и уже зарылась с головой в пододеяльник, ища его уголок. —Чем занимаешься? — Джин услышал её возню в спальне. —Одеваю пододеяльник, — донеслось из недр вороха ткани. —Вылезай, это не так делается, — Джин, проживший в общежитии не первый год, показывает ей мастер-класс в этом деле. —Ваау, полезно иметь такого парня, — похлопала его по плечу и пошла на кухню. Она решила сделать горячие бутерброды, чтобы перекусить. Хлеб, листья салата, помидор, ломтик самгепсаля, сыра побольше и в духовку на 5 минут. Поставила кипятиться молоко, чтобы сделать какао с кусочками зефира. Она сделала аж пять бутербродов, рассчитывая на Джина. —Тебе помочь? — Джин учуял запах из духовки и уже был тут как тут. —Да, ты должен помочь мне это съесть, — говорит МаИн доставая противень. —Вааа, вот это запах! Я готов! — улыбается Джин своему счастью. Она ставит две кружки с какао, цветные зефирки плавают на его поверхности. Джину кажется, что он дома, ему уютно, тепло, спокойно и вкусно. Он хочет остаться, но не знает, как об этом сказать. —Ты хочешь остаться? — МаИн и правда читает его мысли. —Ты же знаешь, что у меня только одна кровать, диван не раскладывается... —Я не могу обещать, но я постараюсь не приставать. —Звучит не убедительно... Она видит, что Джин не хочет уходить и его компания не смущает ее. Он вроде и не намекает на что-то большее, чем просто посидеть на диване, просто перекусить вместе, помочь справиться с пододеяльником в конце концов! но вдруг все изменится, когда они лягут в одну кровать... Эти размышления сводят её с ума, она не знает, как поступить, но выхода только два: либо просить его уйти, либо спать в одной кровати. —Ты можешь остаться, если пообещаешь, что не будешь лезть обниматься и целоваться, — она решила поставить ультиматум. —Это жестоко, можно хотя бы обнять? —Обнять можно сейчас, но не на кровати, — он сразу подходит и обнимает её. —Джииин… —Ты же сама попросила обнять тебя... —Будешь играться — пойдёшь домой. —Всё, я понял, руками и губами не трогать, — и отстраняется, посмеиваясь. —Зачем ты заставляешь чувствовать себя фригидной женщиной! —Ты сама выдумала эти правила! —Я пытаюсь оградить себя от идиотских страданий! У меня тоже есть чувства, я не хочу привязываться к тебе, зная, что это кончится. —Я уже привязался и знаю, что это контракт кончится, мы бы могли попробовать быть вместе после контракта…. Не отстраняйся от меня, ты уже причиняешь мне боль этим! Я принял эти чувства к тебе и надеюсь, что и ты примешь их. Он снова обнимает МаИн и она обнимает его, уткнувшись носом в плечо. —Иди в душ и спать, завтра на работу, — она не видит смысла продолжать разговор. Джин соглашается, пока она не передумала скрывается за дверью ванны. —Привет, мышка! Как день? — МаИн решила позвонить Мин Со, пока он в душе. —Привет, все как обычно. Как вы сходили в парк? Он был так же зол? —Всё прошло гладко, поели, погуляли. —Он тебя не расстраивал? —Нет, Джин, вполне безобидный. —Я даже дышать боялась утром, находясь с ним в одном помещении, пока ты была в душе. —Да ну брось, он тебе ничего не говорил? —Он даже не сказал: Привет... —Грубиян... —МаИн, есть запасная зубная щётка? — Джин высунулся из ванны и зовёт МаИн. —Джин сейчас у тебя? Почему вы до сих пор вместе? Вы не расставались весь день? — Мин Со не хочет верить в такое предательство. —Да, он сейчас у меня.... —Он останется на ночь? — Мин Со неудобно задавать этот вопрос, но она пытается понять, что творится в мыслях МаИн. —Я.… прости, я не уверена... я не знаю, что должна сказать, мне хорошо с тобой, во всех смыслах, но я боюсь, черт, я всего боюсь... —Я вряд ли смогу кому-то ещё открыться, извини, нам лучше поговорить потом, — ей невыносимо слышать молчание на том конце провода. —Встретимся завтра на работе, пока, — слезы катятся по щекам МаИн. Она слишком запуталась. Неопределённость душит её. Джин слышал лишь обрывки разговора. Он застал МаИн в слезах, сидящую на диване. —Что случилось? С кем ты разговаривала? — он присел перед ней, положив ладони на её колени, пока она сидела, закрыв лицо руками. —Я просто всех использую, не понимаю почему так получается, ты не должен быть здесь, я тебя не заслуживаю, извини..., — она ненавидит себя и, то, что творит. Не надо было давать зелёный свет Мин Со, не надо было позволять Джину остаться, в итоге все трое страдают. —Я никуда уходить не собираюсь, я не оставлю тебя в таком состоянии, иди в душ — успокоишься там, — он поднимает её за руку, и ведёт в ванну. МаИн выходит через 15 минут, она уже не рыдает и не занимается самобичеванием. Кажется сейчас она не испытывает ни одной эмоции, это не нравится Джину, она выглядит не живой. Она просто садится на кровать, укрывается и застывает в этой позе. Джин смотрит на её сжавшийся и загнанный своими же эмоциями силуэт. Хочется обнять её, но он понимает, что может сделать только хуже. "Как она может использовать её? Бессмыслица какая-то", — он догадывается, что МаИн говорила с Мин. Она спит очень крепко, эмоциональная встряска подкосила её. Лучи солнца уже заглядывают в окна, Джин вновь смотрит на силуэт МаИн, она даже не поворачивалась всю ночь. Это настораживает его. Он наклоняется над ней и чувствует, что он неё идёт жар как от батареи. Прикладывает руку ко лбу и сразу отдергивает. —МаИн, МаИн, проснись, тебе нужно в больницу, — она не отвечает, жар слишком сильный. —Алло, доктор Ли, приезжайте скорее, у моей знакомой лихорадка. Да, очень сильный жар. Нет-нет, не в общагу. Адрес сейчас скину. Только быстрее пожалуйста, она без сознания. Я потом объясню. Джин видел, как в фильмах прикладывают полотенце, смоченное в холодной воде ко лбу, он не может просто сидеть и ждать врача, он должен сделать хоть что-то. Долгожданный стук в дверь, Джин бежит открывать и кажется что-то сносит с полки в спальне. —Привет, Джин, веди к своей больной. Доктор Ли приписан к BTS, в его обязанности входит оказание экстренной помощи, случай как раз подходящий. Этот вызов Джину придётся оплатить отдельно из своего кармана, но это его волнует в последнюю очередь. Доктор Ли прослушивает дыхание и сердцебиение, светит фонариком, проверяя реакцию зрачка, считает пульс. —Она не беременна? —Нет, не думаю, — Джин уже ни в чем не уверен. —Я спрашиваю для того чтобы поставить укол, Джин. —Ставьте, — Джин не может видеть её в таком состоянии. Она так ослабла, что кажется сейчас дыхание остановится. Как нужно себя довести чтобы не приходить в сознание, не иметь возможности проснуться. Он винит себя, что не заметил раньше. Её дурацкое условие не обнимать-не целовать, он послушался её и вот что вышло. —Нужно перевернуть её на живот, поможешь? — мистер Ли встаёт с кровати и готовит укол. Джин отбрасывает мешающие подушки. Её голая кожа обжигает его ладони, врач приспускает трусики с правой стороны и аккуратно ставит укол. —Это подействует какое-то время, но с ней кто-то должен быть. Нельзя оставлять её одну. —Я не могу все бросить. У меня график. Из её знакомых он знает только МиЯн и Мин Со. Обе кандидатуры его не устраивают. —У Вас же должен быть контакт медсестры, я все оплачу, — говорит Джин, он впервые решает такие вопросы. —Хорошо, я сейчас позвоню одной даме, она справится, не переживай так. Мистер Ли уходит и теперь Джин ждёт прихода медсестры. Женщина уже пред пенсионного возраста, сухонькая, но выглядит надёжной и внимательной. Джин быстро показывает все в доме, объясняет ситуацию вкратце, обменивается контактами и мчится в репетиционный зал. —Джин! Мы тебя раньше обеда и не ждали. Ещё одна горячая ночка с твоей девушкой? — Хосок шутит, хён всегда поддерживал их приколы. —Заткнись... Слышишь?!? Лучше заткнись..., — Джин хватает его за ворот футболки и встряхивает пару раз, чтобы слова точно дошли. Хосок не ожидал такой агрессии и только растерянно хлопает глазами. Мемберы кинулись отцеплять руки от Джина от Хосока, не понимая его реакции. —Я же пошутил..., — Хосок, поправляя футболку. —Джин, что с тобой? Ты всегда можешь поговорить со мной. Не стоило так набрасываться на Чона. Он не со зла, ты и сам всегда это понимал. Что происходит у тебя и..., — Намджун запинается, потому что даже имени её не знает. —МаИн, её зовут МаИн, — Джин не готов говорить о своих чувствах. —Не важно, пойду извинюсь перед Хоби... Джин звонил медсестре каждые два часа. Состояние МаИн стало лучше, температура спала, но в сознание она не приходила. Ему кажется, что конца съемок он сегодня не дождется. Весь день как на иголках. —Хорошая работа. На сегодня закончили, — слова режиссера как выстрел на линии "Старт" перед забегом на стометровку. кидает свои вещи в сумку, накинул куртку и пулей вылетел из павильона, даже не попрощавшись. Пара штрафов за превышение скорости ему обеспечена. Громко стучит в дверь, раздраженный тем, что даже не знает пароля от её двери. Ему открывает медсестра. —Как она?! — с порога выпаливает он, скидывая куртку на ходу. —Я приготовила еды. Когда она очнется — покормишь. Сможешь? — она говорит с ним как с трех летним, хотя он больше неё в два раза. —Да, спасибо, — завтра я позвоню Вам, если понадобится помощь. —Звони, милок, — женщина прощается и уходит. Джин заходит в спальню, МаИн лежит на спине, руки лежат вдоль туловища выглядит она уже лучше. Он садится рядом и тихо зовёт, поглаживая по щеке, она отворачивает голову от его руки. —Джин? Почему так голова раскалывается? — она ложится на бок и прикладывает ладонь к виску. Медленно открывает глаза. —Сколько я спала? — она видит, что за окном темно. —У тебя был жар той ночью. Я вызывал врача. Ты была без сознания почти сутки. —Ты же не беременна? — вдруг решил уточниться Джин. —Чтооооо? Конечно нет!! — МаИн отвечает эмоционально и даже сама не уверена сейчас в ответе и хлопает Джина по ноге, хоть и от души, но сил у неё нет. —Я работу пропустила, — сразу начала МаИн, и он слышит в голосе досаду. —Я звонил твоему начальнику и предупредил, что тебя не будет пару дней, больничный тебе оформят. —Ого, спасибо, извини, что доставила проблем... опять, — бурчит она себе под нос. "Она опять займётся самокопанием?" —Мне было приятно заботиться о тебе. Но я надеюсь впредь ты меня не будешь так пугать, — он разглядывает её носик, волосы, изучает каждую деталь. —Ты должна поесть, я сейчас принесу. —Просто помоги мне встать, — он помогает ей и придерживая ведёт в гостиную усаживая за стол. Она все ещё в ночнушке, ее длина чуть прикрывает попу, бретельки тонкие, а под грудью завязки. Она приподнимает плечи, ежась от внезапного озноба. Её голые плечи и худенькие ноги притягивают взгляд, это смущает Джина, и он идёт в комнату за какой-нибудь одеждой. Находит её плюшевую домашнюю кофту, пусть она и не спрячет её ноги, но хотя бы плечи и грудь будут вне поля зрения. Он накидывает кофту на её плечи, она просовывает руки в рукава, опуская голову вниз, она не привыкла к такому вниманию к себе. Джин поворачивает её к себе, прокрутив стул и застегивает молнию. В этот момент она думает, что никто ещё не проявлял к ней такую заботу. —Спасибо, — она просто погладила его ладонью по плечу чуть сжимая, Джин чувствует такую близость и открытость перед ним. Он приходит в себя и идёт к плите. —Ещё тёплое, — он наливает супчик в тарелку и ставит перед ней. —Это ты приготовил? — недоверчиво смотрит она. —Нет, недавно ушла медсестра сиделка. —Стыд то какой, ты стольких людей подпряг, — она держится за голову и не верит. Сначала она ест осторожно, прислушиваясь к своему организму. Суп очень вкусный, и она с удовольствием все съедает. Сидит перед пустой тарелкой, крутит ложку в руке, задумчиво рассматривая Джина, пока он отвернулся. —Джин, спасибо. Серьёзно, — МаИн удивляло, что из-за неё он столько хлопотал. Джин тает от такой откровенности, она не играет, не одевает масок, кажется это и есть настоящая МаИн. Он останется сегодня с ней и намерен обнимать всю ночь, даже если она будет высказывать протест. Весь вечер ходит за ней по пятам и даже идёт в ванну. —Здесь я справлюсь сама..., — останавливает в дверях одним взглядом. —Если почувствуешь себя плохо, зови, — он нехотя выходит и прикрывает дверь. МаИн все еще чувствует слабость, но она должна принять душ. Она наслаждается теплыми струями воды, смывающими все события последних суток, запах апельсинового геля для душа вызывает улыбку, она тщательно трет руки мочалкой, она вся в пене, и готова стоять тут еще час. Она чувствует тянущее ощущение внизу живота и вспоминает что месячные должны были начаться еще на той неделе. "Вы как всегда вовремя", — она думает о вопросе Джина о ее беременности и усмехается. —Ты долго. Всё нормально? — Джин стучит в дверь ванны. Ее нет уже полчаса, и он начал волноваться. —Да, я выйду через 5 минут. Он уже лежит в кровати, в одних боксерах, заходит во все приложения по очереди, проверяя обновления. Домашнюю одежду он так и не принес, хотя «встречаются» они уже неделю. С каждым днем он все больше боится дня истечения контракта. Но у него все-таки остается надежда, что МаИн согласится поддерживать отношения после. Дверь ванны открывается и выплывает МаИн, держась за ручку двери, ей кажется, что она перегрелась под горячим душем и сейчас ее немного вело, когда влажный горячий воздух сменился прохладным и свежим в спальне. Она плюхнулась на кровать, посидела несколько секунд, привыкая и упала на свою подушку. —Как же мне хорошо, — протянула она с закрытыми глазами, — я будто заново родилась. На ней широкая черная футболка, и домашние свободные серые штаны. На плечах полотенце, чтобы вода, стекающая с волос, не намочила футболку. От ее кожи исходил аромат апельсина. —Будешь отдыхать? — Джин откладывает телефон на пол, потому что рядом с кроватью не было прикроватных тумбочек. Его иногда ставила в тупик ситуация с мебелью в ее квартире, это был гиперминимализм. Возможно это была компенсация в счет того что хозяйки «слишком много». Она эмоциональная, взрывная, ее энергетика слишком сильная, ей требуется много пространства и мебель бы только мешала комфортному проживанию. —Да, пожалуй, — она залезает под одеяло прямо в штанах, вызывая у Джина недоумение. —Ты так будешь спать? —Да, а что? —Мне кажется тебе станет жарко. —Если станет жарко, то высуну ногу из-под одеяла. —МаИн…, — Джин, хочет что-то спросить, тон его серьезный, отчего девушка слегка напрягается. —МиЯн тогда сказала, что твои родинки на левой ноге похожи на созвездие. Что это за созвездие? —Хых, ох уж эта МиЯн… Это старая история, еще в школе на уроках астрономии, я обратила внимание, что созвездие Кассиопеи, похоже на расположение моих родинок. И думала, что это знак небес, намек на мою судьбу, я была ребенком, это глупости. —Кем была эта… Кассиопея? — Джину стало интересно узнать о мифической женщине. —Кассиопея возомнила себя и свою дочь Андромеду красивее нереид. Нереиды рассказали об этой дерзкой особе Посейдону, и он наслал на Эфиопию наводнение и морское чудовище, пожиравшее людей, — последние слова она произнесла таким тоном, как рассказывают ужастики в летних лагерях сидя ночью у костра, и засмеялась. —Там долгая история, но в итоге всех начикали по попке и поместили на небосвод в наказание, — она закончила рассказывать эту историю и посмотрела на Джина. Он еще раз убеждался в ее исключительности. Она даже ребенком была необычной. —Я думаю ты была права, тогда в детстве, я согласен, что ты самая красивая…, — Джин придвинулся ближе. —Если я и была права, то только в том, что в конце меня ждет наказание…, — она смотрела в его карие глаза и тонула в их глубине. —Я этого никогда не допущу, — он поцеловал ее, отстранился смотря в ее глаза, обдавая ее губы дыханием, и поцеловал уже смелее. Она отвечала на его поцелуй, чуть наклонив голову и проводя ноготками по его крепкой шее. Он придвинулся еще ближе, нависая над ней, просовывая руку под спину в области талии. Их касания становились теснее, поцелуи стали жадными, влажными. —Джин, подожди, — она жадно дышит носом, сердце рвется наружу, а по телу волнами раскатывается возбуждение, — я не могу сегодня… —Что? Почему? — он не находит причины для ее отказа, видя ее состояние и слыша ее прерывистое дыхание. —Эти дни…, — говорит она, и видит, что парень не понимает, — красные дни календаря; бывают у всех девушек примерно раз в месяц…, — она подбирала все возможные варианты, чтобы деликатно объяснить. —Ах, эти дни…, — Джин даже отстранился, смотря вниз, будто он мог что-то увидеть сквозь одеяло и штаны. Она засмеялась на его действия. —Хочешь посмотреть? — она продолжает смеяться. —Нет, — четкое, твердое и уверенное «нет», такое «нет» не каждый день услышишь. Он лег на свою половину кровати, и она заметила какое напряжение было у него в штанах. —Нет — так нет, — теперь она нависает над ним и целует его сама, проводя носом по шее и ключицам, целуя его широкую грудь, поглаживая руки, чуть выше сгиба локтя, ощущения приятные чуть щекотные, возбуждение от ее ласк только растет и болью отзывается в паху. —Что… Что ты делаешь...? — ее горячее дыхание у резинки боксеров, он даже пытается ее остановить, но она продолжает спускаться и обхватывает член прямо через ткань боксеров, дразня его. —Даже не пытайся меня остановить, я тебе этого не прощу..., — хочет этого, хочет в очередной раз удивить, остаться в его памяти подольше. Сама кайфует от предвкушения... Она любит дарить подарки, даже больше чем получать. МаИн наслаждается процессом. Для неё — это чистое удовольствие. Он чувствует ее ноготки, как ловкие пальчики пробираются и цепляют резинку ненужного предмета одежды, и тянет вниз. "У неё "эти дни", вдруг ей приходится перешагивать через себя, чтобы сделать мне приятно", — Джин конечно догадывался, что она опытна, но ему было неловко. Он больше не останавливает ее, лишь выдыхает, когда она целует головку своими влажными губами, забывает вдохнуть, когда берет его член полностью, проводя языком по выступающим венам. Делает резкий вдох и потом тут же выдыхает, от новых ощущений с ней. Она берет глубоко, головка проскальзывает в горло, и сама же постанывает от удовольствия, помогает себе рукой. Приостанавливается лишь иногда, чтобы проглотить скопившуюся слюну. Много внимания уделяет чувствительной головке, проводит языком по всему стволу. Джин чувствует, что сейчас кончит и резко отстраняет ее… Сперма толчками изливается на его живот, все тело Джина напрягается, она чувствует его напряженные мышцы на ногах, поглаживая их пальчиком и уложив голову на тыльную сторону своей ладони. Смотрит как ему хорошо, как закрыты его глаза. —Не стоило отстранять меня... Мне приятно... Ну ты понял..., — она немного краснеет и даже возможно ругает себя за эти фетиши. Идет на кухню за салфетками. Протягивает их Джину. Он смущенно берет несколько вытирается, натягивает боксеры и отводит свой взгляд. —Такой лапочка, — щебечет МаИн, пытаясь заглянуть в его глаза, — ну же, посмотри на меня, — и смеется. Он прижимает ее голову к своей груди, удерживая и так и не посмотрев ей в глаза. —Сама ты… Лапочка, — цедит он сквозь зубы и МаИн хихикает и не пытается освободиться, лишь поглаживает ореол его соска одними подушечками пальцев.