Научи меня любить

Солнечный свет пробивался сквозь щель между штор. Хотелось спрятаться от него под одеялом. Джин проснулся, огляделся, МаИн спала в форме звезды, занимая больше половины кровати, одеяло она скинула в сторону Джина, на ней была домашняя футболка и короткие трикотажные белые шорты. —Доброе утро, — шепчет Джин на самое ухо и проводит губами по ее щеке. —Ммм... Доброе утро, — она вытягивается в струнку и улыбается, даже не открыв глаз. —Хорошо спала? — интересуется Джин. —Волшебно, — она находит его ладонь и ластится, проводя по ней носом и губами. Жест слишком интимный, Джин удивляется как она может будить в нем чувства, которые до сих пор спали. —Нам надо привести себя в порядок, — она будто вспоминает что-то и садится на кровать. —Куда мы поедем сегодня? — спрашивает, сидя к Джину спиной и делая высокий хвост. Он не может оторвать взгляд от её тонкой талии и контрастирующих на её фоне бёдер. —Мы..., — Джин сглатывает. —Мы поедем в Seongsan ilchul-bong. Парк вокруг потухшего вулкана... Раздаётся звонок телефона, Джин берет мобильный с прикроватной тумбочки. —Алло. Да, мы проснулись, — смотрит вслед МаИн, которая идёт в ванну. —Через час внизу. Да, нам хватит времени собраться, — слышит, как она включила душ с эффектом тропического дождя с широкой прямоугольной лейкой. —Боже!! Джин!! Ты меня напугал!! — матовое стекло душевой... её силуэт... "Вечно недовольная кошечка...", —улыбается своим мыслям и не может устоять перед соблазном. —Мне тоже нужно в душ! — подталкивает МаИн в сторону, подсовывая голову под струи воды. —Джин, мог бы подождать пять минут..., — ворчит она, скользнув взглядом по его спине. —Не надо было так сексуально заходить в ванну! Терпи теперь! —Сам терпи, — она встаёт перед ним, укладывая руки на его плечи, мажет губами по его губам, отстраняется, касается вновь, не углубляя поцелуй, дразнит его. Он не может долго терпеть её игры. Джин прижимает её спиной к стене душевой из белого мрамора с чёрными вкраплениями. Давит всем весом, впиваясь в сладкие губы. Она отводит одну ногу в сторону, сгибая в колене, обхватывая Джина и упирается сводом стопы в его бедро. Ему физически плохо, от такой открытой позы. Член дёргается от одной мысли о сексе с ней в душе. Ему этого мало, он хочет поднять её, чтобы она могла обхватить его двумя ногами в районе талии. Он и думать забыл об "этих днях". Его руки на её бёдрах. Они безумно целуются, сжимает её ягодицы с такой силой, что она стонет то ли от боли, то ли от возбуждения. Она резко останавливается и отстраняется, толкая в грудь. Он чувствует как её нога соскальзывает вниз. —Сеанс окончен. Закончишь тут без меня..., — многозначительно улыбается. Она хотела проучить Джина, но сама попалась в капкан своего возбуждения. —Ты слишком жестока! —Ты знаешь по какой причине я отказываюсь... —За что ты так со мной?!!! — взвыл он, спрашивая скорее не у неё, а у судьбы. Оставаться наедине с таким стояком было выше его сил. —Ну извини, это происходит не по заказу! — она права, он отпускает её из душа, наблюдая за её попой, на которой остались покрасневшие участки от его рук, оставаясь с колом стоящим членом. —Справился? — приподнимает бровь и улыбается. Джин обиженно отворачивается и достаёт бутылку воды из холодильника. —Вот и отлично, — она проходит в спальню, демонстративно виляя бедрами. МаИн решает надеть для прогулки по парку белое приталенное платье, которое купила пару лет назад в винтажном магазине одежды. Юбка до середины икр, длинные рукава и коротенький воротничок-стойка. Поверх ткани - белое кружево, юбка разлетается при ходьбе. Этот цвет выгодно подчёркивал её прямые темно-русые волосы с холодным отливом. —Я готова!! — выходит из спальни в гостиную и кружится перед Джином, демонстрируя пышность юбки. —Я беру все свои слова обратно, я буду кончать просто, глядя на тебя..., — он видел её разной, но сейчас она была самым миловидным чертенком. —Нравится? —Как же я хочу тебя… Обнять! — Джин выдерживает паузу и смеётся, подняв МаИн и кружа её в гостиной, она пищит и крепко держится за его шею. —Пожалуйста одевайся, нам ведь скоро выходить, — хлопает его по плечу, чтобы он поставил её на землю. ГиЮн уже ждёт у машины и Джин приветствует его рукопожатием. —Привет, отлично выглядишь, — говорит он МаИн, оценивая ее образ наметанным взглядом фотографа. —Привет, спасибо. —Вы даже одежду выбрали похожую, молодцы, постарались. —Это вышло случайно, — зачем-то объясняется она. —Вчера получился отличный материал. —Можно посмотреть? — оживилась МаИн. —Пока нет. Может позже. Хочешь оставить себе на память несколько фото? — и улыбается, прищурившись. —Может и хочу! — она понимает, что, когда фото опубликуют, её лицо не покажут, чтобы сохранить её личность в тайне. Они едут в парк, сейчас светло и можно вдоволь насмотреться на загадочные пейзажи Чеджу. Вдалеке видно потухший вулкан Халласан. Они двигаются, отдаляясь от этого великана на восток. МаИн поражается местными видами, это даже лучше, чем на картинке, завораживает, восхищает. —Напоминаю, не позируем, на меня не смотрим, — сообщает ГиЮн. —МаИн вся в светлом, будут очень сочные фото на чёрном пляже, — мечтательно говорит ГиЮн. Джин берет руку МаИн, они ждут, когда фотограф отойдёт на расстояние для правдоподобности снимков. Извилистые дорожки ведут их к пляжу. МаИн вдыхает полной грудью этот чистый воздух, сжимая крепче руку Джина. —Спасибо за этот маленький рай, — она искренна в этот миг, легкий ветерок колышет кружево юбки. Лёгкая грусть коснулась сердца, но нет права показать это. —Это ты делаешь это место раем, — останавливает её, повернув к себе, целует в лоб. —Хэй, Ким, будь осторожнее, я же могу тебе поверить, — МаИн проворно возвышает преграду между ними, мастерски отражает каждую приятность и теплый взгляд, не даёт себе шанса повестись. —Верь мне, я не вру... "Неужели она до сих пор думает, что я играю?" — пытается прочесть ответ в глазах напротив. —Этот вулкан похож на голову черепахи, торчащую из воды. Видишь? — Маин в воздухе рисует пальцем, очерчивая контур вулкана, окутанного облаками. "Она опять уходит от ответа...", — СокДжина начинает доставать эта неопределенность. Через полчаса неспешной прогулки, они вышли к пляжу с чёрным песком. Это место казалось даже немного жутким, они будто ступали по выжженной земле, темно-серые отвесные скалы дополняли мрачную картину. —Это место Ужасно красивое, — линия, где воды моря набегают на чёрный берег кажется гранью иной реальности и ей и впрямь кажется мир этот параллельный — они вместе, вдвоём, только друг у друга. Джин обратил внимание на туристов, которые делали селфи на фоне моря. —Давай сфоткаемся? — Джин достаёт свой мобильный. —Я не уверена..., — груз тяжёлых воспоминаний сдавил грудную клетку. "Зачем иметь совместные фото в телефоне, если скоро мы станем друг другу никем?..." Прошлые отношения были для МаИн решающими. Они встречались около двух лет, просто наслаждались обществом друг друга, ждали встреч, проводили свободное время вместе, радовались успехам друг друга и вместе переживали неудачи. Только с ним в полной мере узнала смысл слов - "родной человек". Открылась этому чувству полностью. Но в один день он сообщил, что ему предложили работу за границей. Она решила для себя, что отношения на расстоянии – это жалкая пародия на счастье, и сообщила ему об этом. Ее не удивило, что он сразу с ней согласился. В эти несколько дней, когда до его отъезда оставалось всего ничего, они больше не встречались. На сердце МаИн образовывалась твердая корка, чтобы не поддаться эмоциям похожим на одну из стадий безумия. В день вылета он написал ей только одно слово: «Пока». В этот момент она не плакала, она уже приняла, то, что этого человека больше не будет в ее жизни. Она удалила все фотографии, отмечая галочкой, те снимки, где они были вместе, или даже просто фото мест где они были вместе, даже еду, которую заказывали в кафе, она удалила все, что хоть как-то могло напомнить ей о нем. Броня на сердце дала трещину, когда Джин предложил сделать селфи. Она уже не могла привычно отшутиться. Она сразу вспомнила момент «Удалить все отмеченные» и гигабайт освобожденной памяти в телефоне. Для Джина делать селки — обычное дело. Он не видит никакого криминала в безобидной фотографии. Выкладывать он её точно не будет. Он хочет сделать это фото пока есть такая возможность. "Нужна ли такая память, если оба знают о скором конце "отношений"? " — думает МаИн и от настойчивости Джина становится еще паршивее на душе. —Раз, два, …, — Джин прижимает её к себе, выставив телефон перед собой. На "три" она поворачивается к телефону боком, закрывает глаза и целует его в щеку. —Ваа, смотри как миленько, — Джин доволен. —Теперь смотри в камеру! Без фокусов! — продолжает удерживать её, и вновь начинает считать. МаИн не знает куда деться и просто закрывает свое лицо обоими ладонями и опускает голову. —Эййй, ты чего..., — начинает ругаться Джин за испорченный кадр. Но замирает, когда смотрит на МаИн, в её глазах застыли слезы и стоит ей моргнуть, они оставляют мокрую дорожку на щеках и капают на белое платье. Она буквально 5 секунд назад была в приподнятом настроении. Он не понимает, что так резко вызвало её слезы. —Что случилось? — он берет её за плечи, заглядывает в глаза и пытается найти объяснение столь быстрой смене настроения. —Я же говорила, что не хочу фотографироваться…, — хочет отвернуться, чтобы вытереть слезы, но Джин не позволяет этого сделать. —Почему ты такая дурочка? — прижимает ее к себе. МаИн просто стоит, опустив руки и позволяя обнимать себя. Из-за этих объятий, слезы просятся на волю, и она не может их сдержать, они дружной гурьбой сказываются из глаз. Она не успевает их поймать рукой и на его куртке остаются мокрые пятнышки. —Ну вот, я тебе куртку намочила, — она уже улыбается и проводит рукой по его плечу отстраняясь. Только чуть покрасневшие глаза, выдают то что она только что плакала. —Надо пройтись до конца пляжа, там что-то любопытное, — она уходит вперед Джина, не желая больше встречаться глазами. "Самое время остановиться, ты же не хочешь повторения того безумия. Ты не дура. Не будь дурой. Скажи себе «стоп». Это можно остановить", — повторяет себе как мантру. "Погаси это чувство, не дай ему разрастись, потом, когда это выдернут с корнем, боль опять повторится… Этого нельзя допускать. Ты только недавно научилась жить". —МаИн, подожди. Да подожди же ты! — Джин хочет взять ее руку, но она ее мягко отстраняет. —Я думаю на сегодня съемки закончены. Мы можем ехать в отель, — она говорит это сдержанно, спокойно. —Надо идти обратно, надеюсь ГиЮн сам выйдет из укрытия и не придется его искать, — она опять улыбается и шутит. —Да что с тобой?!?! — Джин не успевает за сменами ее настроения, маски меняются слишком быстро. —…, — она молчит, не зная, как ответить на этот вопрос.—Просто пойдем обратно, — только и может она сказать. "Ну же, Джин, не заставляй меня ничего объяснять, просто делай что говорят". —Пошли, — злится на неё, что не может довериться ему, злится на себя, что не может доказать своих чувств. Рада, что больше не придется чувствовать ту нежность и тепло, что он дарил все это время. "Надо, чтобы возненавидел меня и был рад окончанию контракта, так и мне будет проще справиться", — ради сохранения своего духовного равновесия, она готова стараться. Джин, хоть и разозлился на ее слова, но из головы не выходили ее глаза, полные слез. Она будто бы умоляла его остановиться, умоляла не показывать ей любви, не прикасаться к ней. Он предпочел оставить разговор «на потом». На встречу им идет ГиЮн с улыбкой до ушей. —Ну вы даёте! Джин как всегда на высоте! МаИн такая открытая и воздушная получается, хоть выставку в галерее открывай, — ГиЮн говорит свои впечатления от съемки по пути на пляж. В ответ от парочки он получает полный игнор. Они уже не держатся за руки, МаИн не шутит, а Джин не смотрит влюблённым мальчишкой. —Поругались что-ли? — спрашивает ГиЮн у МаИн, идя с её стороны. Джин выглядел злее черта. МаИн же была вполне спокойна. —Нет, мы просто устали, — она шагает, смотря вниз как развивается кружево на юбке. Джин ушёл далеко вперёд. —Джин не бесится, когда устал..., — ГиЮн не первый год работает в агентстве. —…, — МаИн молчит. Она хочет поскорее сесть в машину? Нет. Попасть в отель? Нет. Она хочет оказаться подальше от Джина, оборвать все контакты. Она хочет быстрее оказаться дома. Одна. А лучше на работе. Там ей точно не дадут погрузиться в себя. В таком темпе они доходят до машины, Джин уже внутри, мотор работает. МаИн даже кажется, была бы его воля он уехал без них. —Я поеду сзади, — МаИн спокойно дёргает ручку двери и усаживается на заднее сиденье, придерживая юбку платья. —Отлично!! — ГиЮн не вникает в их ссоры, он лишь доволен продуктивной работой. Джин недовольно посмотрел на мужчину на соседнем сиденье, мельком взглянул на девушку в зеркало заднего вида. МаИн знала, что в отеле их ждёт разговор... —Есть будешь? — спрашивает она у Джина. Ответа нет. —Как хочешь, — она пожимает плечами и направляется сделать звонок на ресепшн, — но я делиться не буду, если ты проголодаешься, когда принесут еду! — говорит она уже из гостиной, громко, чтобы он услышал. Опять молчание. "Вот ведь какой баран... Плевать!" Она привычно набирает номер ресепшн. —Алло, — приветливый голос администратора. —Здравствуйте, я хочу…, — звонок обрывается. Она сначала смотрит на трубку в руке, потом на телефонную базу на столе. Рука Джина на клавише сброса звонка. —Что? Передумал? — язвит она, понимая, что Джин не о еде сейчас заговорит. —Тебе не кажется, что надо поговорить? — Джин уже успокоился, и готов к диалогу, но МаИн уже для себя все решила, чтобы он сейчас ни сказал. —Начинай, — МаИн выражает полное безразличие. —Что с тобой было на пляже? — он переступает через себя, он гордый, но делает над собой усилие в попытке наладить отношения. —Я хочу сказать одну вещь. Надеюсь ты поймёшь с первого раза и мне не придётся повторять, — хочет расправиться с разговором быстро — резонанс внутри трудно унять. —Мы пара только по контракту, то что случилось между нами не было ошибкой. Секс, прогулки, ты позаботился обо мне, когда я болела, я все это очень ценю. Но сейчас время остановиться, мне становится тяжело, я уже говорила тебе об этом в самом начале, — она остаётся спокойной произнося все вслух, надеясь, что Джин согласится. Одна часть МаИн кричит ему: «Останови меня, я обманываю себя, я просто боюсь боли". Вторая часть говорит:"Лучше не рискуй, все закончится так же как в последний раз." Она уверена, что шансов на положительный исход минимум. —Все же было хорошо, почему ты себя так ведёшь? — Джин продолжает тянуть из неё правду, видит, что она защищается из последних сил, он хочет узнать причину, которую она упорно скрывает. —Что тебе нужно от меня!? — напускное спокойствие МаИн ослабевает. —Мне нужна настоящая Ты, я люблю тебя, сам не знаю почему. Иногда я думаю, что тебе надо лечить голову. Я готов пройти все трудности с тобой. Только ты умеешь так обнимать, только ты любишь по-настоящему... —Что??!! — последние слова заставили её рассмеяться, но смех этот шёл в попытке защитить себя, — кто сказал, что я люблю!? — она решает пустить тяжёлую артиллерию, так как подвернулся удачный момент. —Я чувствую твоё тепло, хоть ты и не говорила этого, я знаю... —Очнись! Я просто люблю трахаться, а ты Джин из BTS. Любая бы согласилась! — она чувствует, что воткнула нож в сердце и провернула на 180'. Такой сейчас был взгляд у Джина. —Ты... врешь..., — Джин не верит своим ушам, она никогда к нему не относилась как к айдолу, никогда не говорила, что он красавчик, не пыталась заигрывать. Она смеялась над ним, издевалась, выводила из себя, не пыталась понравится. Она смотрела в самое его сердце, знала каждую эмоцию, умела утешить и придать сил для движения вперёд. —Хочешь потрахаться, то вперёд, только оставь нежности для мисс Ким, — эти слова ранят ее саму. —Ты совсем идиотка? Тебе уже никакой врач не поможет! — Джин вне себя от ярости. Он не может поверить в то что она говорит. —Что? Недостаточно хороша для тебя, КимСокДжин?!? — она идёт до конца. "Просто люблю трахаться, Джин из BTS, кто сказал, что я люблю?" — её слова проносятся в голове, меняя всю суть. —Ты самая настоящая ДУРА, — уже повышает голос от злости на эту ненормальную. —Ну же! Больше не любишь меня?! — притягивает его ближе, расстегивая пуговицу на его джинсах. —Прекрати вести себя как шлюха! — удерживает её руки, взяв за запястья. —Правильно! Наконец-то дошло! Я всего лишь шлюха. Ты же хотел меня. На. Бери..., — говорит эти грязные слова тихим томным голосом, будто и правда думает что Джин на это поведется. Он толкает ее на диван, нависает над ней, прижимает кисти с дивану над ее головой. Хочется заткнуть ей рот, чтобы не слышать ни одного грязного слова, очерняющего его чувства. В ее глазах только вызов. Он смотрит и не узнает ее. Это не та МаИн, которой он говорил "люблю". —Я так... не хочу, — отпускает ее руки, стоит спиной к ней, растерянно оглядывает номер, будто забыл как выглядит дверь. Дверь которая, закрывшись, навсегда оборвет все ниточки между этими двумя. МаИн чувствует как внутри рушатся стены возведенные годами, боль раскатывается от сердца, доставая до кончиков пальцев. Все резонирует, маски кажутся безобразными, фальшивыми. Они мелькают перед глазами и она не может найти настоящую себя. Она достигла цели, но какой ценой... Презирает себя и свой страх вновь влюбиться. Он ушёл, не взяв с собой ничего. Даже сотовый остался на журнальном столике. Ей дико больно, она не сможет оправдаться после этих слов. Впервые открывает мини-бар в их номере и достаёт маленькую бутылку джина. Размер кажется ей смехотворным, на четыре глотка. Жидкость обжигает горло, слезы просятся наружу, и ей хочется убедить себя, что это от крепости алкоголя. Она не побежит его искать, не будет извиняться, и говорить, что все это ошибка. Он возненавидел её, а ей надо просто отключиться. Она так и не заказала еду, алкоголь быстро растекается по крови, притупляя работу нервной системы, но щемящая боль в груди никуда не исчезает. Делает ещё большой глоток, сил идти до кровати нет. Резкая слабость, будто вытянули все жизненные соки, моторчик, именуемый "сердцем", барахлит, но как назло качает кровь. Сидит на диване в гостиной, обнимает подушку и засыпает, чувствуя, как крупные капли слез, скатываются из глаз и оставляют мокрую лужицу под щекой. Джин идёт вдоль тёмной улицы. "Она не могла оказаться такой же как все эти разукрашенные куклы, я видел её настоящую, я не мог ошибиться... Хотя, точно ли она была настоящей?" — он не знал где правда. —Сегодня я ночую у тебя, — он пришёл к ГиЮну, поел рамен, забронировал для неё рейс на завтра на 12:10. Он ненавидел себя за то, что заставит лететь одну, но и видеть он её не мог. Не смог бы находиться рядом и чувствовать, как далеки они стали. —Отвезешь её до остановки, потом вернёшься за мной, я пока сумку соберу, — Джин старается не показывать эмоций. ГиЮн понял, что парень не хочет находиться с МаИн даже на одном самолете. —Из-за чего вы разругались? Тебе не кажется, что это слишком... Отправлять её рейсом раньше, — ГиЮну не по себе от таких событий. МаИн в его глазах была девушкой, которая согласилась рискнуть и заключила этот контракт. Когда он увидел их в аэропорту, то они выглядели действительно счастливыми как настоящая пара. —Она сама попросила, — врет Джин. —А как же съёмки завтра? —Я сам поговорю с БШХ, об этом не переживай. —Может сходишь сам? Идти к девушке в номер, которая там одна утром... Как-то..., — ГиЮн все еще верит, что сможет пробудить в Джине совесть. —Ты не смутишь её, будь уверен, — Джин ненавидит её, теперь он предпочёл бы не знать эту девушку с сотней масок, он чувствует, что его предали. —Ок, я пойду, но знай, я от этого не в восторге, — ГиЮн чувствует себя гонцом, который сообщает дурные вести. Утро. Стук в дверь. МаИн так и проспала всю ночь на диване. Она открывает глаза и идет к двери, спотыкаясь об бутылку джина на полу. "Хоть бы не Джин...", — думает она, а глубоко в сердце теплится надежда. За дверью стоит ГиЮн. Таким серьёзным она его ещё не видела. —Доброе утро, я только пришёл сказать, что Джин поменял дату вылета. Сегодня через четыре часа ты улетаешь. Мы с ним следующим рейсом. Я довезу до автобусной остановки. —Хорошо, я соберусь через полчаса, спасибо что предупредил. —Я буду ждать внизу, — ГиЮн уходит. МаИн берет под контроль, выступающие слезы, идёт в спальню и собирает свой чемодан за 5 минут, кидая туда одежду, даже не сворачивая. Теперь она понимает, как обращаются с шлюхами. Их просят уйти, не заботясь доберутся ли они до дома. "Всё так как ты хотела, ты едешь домой", — одна слеза все-таки скатывается, она быстро смахивает её рукой. Она выходит из отеля, оглядываясь на вход, запоминая это место. ГиЮн стоит рядом с открытым багажником. Она подходит к машине, на негнущихся ногах, кажется она до сих пор пьяна и жутко хочется есть. Он помогает ей погрузить чемодан в машину и на этом спасибо. Она садится на заднее сиденье и молчит. —Тут недалеко, автобус 608 едет прямо до аэропорта, вылет в 12:10, дальше ты знаешь, — ГиЮн говорит это будто читая по бумажке. —Я поняла, — откидывает голову на спинку в машине. "Я должна поесть прежде чем сяду в автобус. Иначе рухну в аэропорту." Ехали они минут 20 от силы, ГиЮн просто делал то, что сказал Джин. МаИн зашла в продуктовый рядом с остановкой. Взяла аж три самгак-кимбап и бутылку воды. Пустая остановка и чемодан напоминали ей сцену из какого-то фильма, название которого она так и не вспомнила. "Наверное Джин сейчас собирает вещи", — она представляет эту картину. Вспоминает как он тщательно все развешивал и это вызывает её улыбку. "Всё кончено", — она уверена. "Он больше никогда не напишет и не позвонит. Этого ты и добивалась. Не так ли?" Она уже не плачет, кимбап с сыром кажется верхом кулинарного искусства. "Жизнь продолжается", — МаИн пережила не одну трагедию. "И этот пустяк забудется". —Вот и автобус..., — она приглядывается к номеру, — 608. —Вы едите до аэропорта? — спрашивает она водителя на всякий случай. —Да, сейчас я открою багажное отделение. —Спасибо. Автобус заполнен на половину, она садится на свободное место у окна. Изолируется от происходящего вокруг, вставляя наушники, с помощью любимой музыки. Старается вспомнить времена, где она счастлива. "Почему я вспоминаю о том дне, когда мы вместе ходили на каток и сидели в кафе! Так дело не пойдет!" — МаИн засыпает в автобусе.