Closer

      Крис не любит свой день рождения. Но, теперь, с каждым годом всё меньше и меньше. Он немного смущённо рассказывает как Джисон пришёл в студию в том году, чтобы накормить заработавшегося лидера, хотя бы в его день рождения и, каким-то образом, всё кончилось тем, что они потом вместе сидели и плакали. Видимо, это начало складываться в традицию, не слёзы, к счастью, а Хан с коробками еды. Не успел Чан окончить телефонный разговор и уже собирался взяться за работу, как дверь тихо приоткрылась. — Хён? — голова Джисона немного опасливо появилась в проёме. — Ты ведь уже не занят? Я ждал под дверью, — Крис всегда считал то, как легко младший смущается дико милым. — Нет, нет, уже нет, входи, входи, что ты здесь делаешь? — зачастил он, с автоматической широкой улыбкой, просто не мог ничего с собой поделать, когда видел кого-то из своих ребят. — Я подумал — ты опять голоден. Забыл ведь опять поесть, правда? — Он ввалился в студию с кучей коробок. Теперь пришла очередь старшего смущаться. — Ну, я собирался тут всё закончить, и потом… — промямлил он. — Да, да, знаем, проходили, потом, в следующем столетии, в следующей жизни, — Хан театрально закатил глаза и водрузил всё на кресло. — Эй, ну ты чего? — А то ты не в курсе, что у тебя здесь катастрофически мало места, хён. Ничего не знаю, всё бросай и давай есть, а то всё остынет и, тогда я зря старался? Знаешь, какую очередь отстоял? Вооон такую огромную — он эмоционально размахивал руками, пока пытался расправиться с пакетами. Чан смотрел на него и посмеивался, это парадокс Джисона: всегда, с его появлением, одновременно воцаряются хаос и уют, вещи, казалось бы, несовместимые. Управившись с едой, развалившийся в его рабочем кресле Хан с удовольствием открыл банку шипучки, Чан с подозрением осмотрел свою, прочитал незнакомое название вслух и под одобрительный смех младшего тоже отпил немного. Газировка пришлась ему по вкусу, поэтому он быстро расправился со всей банкой. — Сегодня твой день рождения, — Чан откидывается в кресле и кивает. — Что мне тебе подарить? — смеётся Хан. Крис только слегка мотает головой. — Ты уже сделал больше, чем достаточно, не думай об этом. Правда, мне не нужны подарки. — Ну, тогда, что мне сделать? Чего ты хочешь? — Ничего, просто будь рядом. — Я и так ближе некуда, — он подкатился на кресле почти впритык и ткнулся носком кеда Чану в колено, оставив пыльную полоску на чёрных джинсах. — I don't know… A little closer… maybe… — его голос становится тише с каждым словом. Он смотрит на Джисона из-под полуопущенных ресниц. Тот издаёт неловкий смешок и тут же громко смеётся, пытаясь разрядить атмосферу. — Хён, чтобы быть ближе, мне нужно влезть тебе на коленки, иначе никак. — Чан тут же подобрался в кресле и, с ожиданием уставился на него. — Опять шутишь надо мной? — Хан подорвался с места, но уходить он не собирался, поэтому опять стало неловко. Чан снова отрицательно мотает головой и протягивает к нему руку, и было в его глазах что-то, что не позволило ему отказать. Джисон сжал пальцы хёна и почувствовал как они подрагивают. Его глаза расширились, не прошло и пары секунд, как любая неловкость была отброшена: он нужен хёну, правда нужен, прямо сейчас. В два движения он ловко седлает бёдра Чана и крепко прижимает его к себе за шею. Несколько минут они просто сидят так, Джисон чувствует, как постепенно парень в его объятиях перестаёт дрожать. — Чани-хён… — Closer,  — он ощущает это слово кожей в том месте, где губы старшего касаются его ключицы в широком вырезе футболки. Тогда он чуть отстраняется, смотрит в глаза напротив, и понятливо кивает. Наклоняется и целует Чана в щёку, слегка разворачивает его лицо и целует во вторую, потом чмокает в нос и смеётся над забавным выражением хёна. Джисон продолжает покрывать его лицо нежными поцелуями и Крис жмурится от удовольствия. Вот мягкие губы касаются виска и задерживаются там на пару секунд дольше. Вот его дыхание путается в подрагивающих ресницах и он осторожно, почти невесомо касается век. Это нечастая, но обычная практика среди ребят. Просто, иногда кто-то внезапно остро нуждается в близости, и всегда находится тот, кто готов помочь. Никогда не переходя границ, не позволяя себе лишнего, ровно столько, сколько нужно. Сынмин где-то откопал термин «romantic friendship» и это как нельзя лучше описывало их отношения. Хан приподнимает лицо Чана, столько любви, нежности и восхищения было намешано в его взгляде, что он порадовался, что глаза хёна всё ещё закрыты, он бы умер от смущения, если бы встретился сейчас с Чаном взглядом. Вместо этого он произносит тихо: — Чани хён. — М? — Happy birthday, — Чан почти успевает открыть глаза, но Джисон тут же прижался к его губам своими и стало не до этого. Крис почти забыл вкус поцелуев Хани, они оба обычно отдавались работе на 200%, зачастую забывая о любых человеческих потребностях. Он так и не смог вспомнить, когда это было в последний раз, но сейчас готов был воспользоваться моментом на полную. Щемящее ощущение в груди разрастается, тёплое, рвущееся наружу. Широкие ладони проходятся по спине Джисона и Чан очень крепко прижимает его к себе, целует чуть более напористо и протестующе стонет, когда тот отстраняется. Чан отрывает взгляд от лихорадочно блестящих глаз и переводит его на приоткрытые губы. Такие манящие. — Сони… — Да, хён? — Спасибо тебе, спасибо, но… — ладонь, поглаживающая младшего по спине, замирает. — Not close enough,  — догадывается Хан. Крис поднимает на него взгляд, слегка пристыженно, будто его поймали с поличным. — I mean… Can we? — они никогда не заходили дальше обычных нежных поцелуев, закрытые губы, ничего лишнего… Но, сейчас это не кажется лишним — кажется до боли необходимым. — Я пойму, если ты откажешься. It's perfectly fine to stop here…  — он опять зачастил, непроизвольно сжимая ладони на плечах младшего. — Хён, хён. Хён! — Джисон попытался его перебить. — Я просто, я… — I'll be as close as you need me, — он снова взял лицо Чана в ладони, заставляя посмотреть себе в глаза — as close as you want me. Ok? — Ok, — на выдохе, и он снова втянут в поцелуй, сразу глубокий, горячий, идеальный. Настойчивые руки старшего путаются в ткани, но всё же пробираются под футболку Хани. Кожа на ладонях Чана немного огрубела от постоянных занятий в спортзале, но это только добавляло остроты ощущений, когда он гладил нежную кожу живота, груди Джисона, переходя опять на спину. Ну, чтож, видимо сегодня границы будут слегка сдвинуты, но это сейчас их не заботило. Не хотелось прерываться, хотелось только одного — быть ещё ближе. — Хёни, больно, — ойкает Джисон и Чан тут же отпускает его. — What? What did I do? — Твои объятия, ты меня раздавишь. — Оу, прости, я не заметил. — Зато я заметил, — хмыкает Хан. — Прости, — шепчет Крис и и придвигает его голову к себе за затылок, слегка сталкиваясь лбами и они оба начинают хихикать, как пьяные, что перерастает в их обычный хохот до слёз. Чан откидывается в кресле, Джисон всё ещё на его коленях. — Not enough! — внезапно решает старший, дёргает ошарашенного парня на себя и вовлекает в очередной поцелуй. Оба кое-как переводят дыхание, Джисон нехотя разрывает объятия и со стоном выпрямляет ноги. Тут же заваливается сверху и утыкается носом в шею хёна. — Джисони, спасибо тебе, — Чан гладит его по растрёпанным волосам. — М-м-м, — нараспев тянет тот, — the pleasure was mine. — Чан чувствует как губы на его шее растягиваются в широкую улыбку. — Я бы сказал — это было взаимным удовольствием. — И не капли бы не ошибся, — Джисон потёрся носом в его шею, — так лениво, хён, давай никуда не пойдём. — Извини, мне правда нужно закончить кое-что до завтра. Ты иди, а я… — А я никуда без тебя не пойду! Принципиально. — Чан не видел, но знал это комично-недовольное выражение на лице младшего. — Я постараюсь быстро, обещаю. Джисон, со стоном вселенского страдания, поднялся и тут же плюхнулся обратно в освободившееся кресло. Через пару десятков минут Крис не выдерживает: — От того, что ты будешь с укором смотреть мне в макушку быстрее не будет. — Не, ну, а вдруг, — хохотнул Хан и уткнулся обратно в свой телефон. Ещё через полчаса у него возник спорный вопрос по поводу завершительной части в песне. — Хани, послушай этот отрывок, что ты думаешь? Джисони? — он развернулся в кресле и наткнулся на мирно посапывающего парня. Посмотрев на часы он поджал губы, за работой время пролетело незаметно. Чан быстро сохранил файл и выключил компьютер. — Джисони, бейби, — он дразнил спящего парня тихим голосом, — wakey-wakey! — Ммм, нет, — пробурчал тот и замотал головой. Чан засмеялся, быстро наклонился и чмокнул забавно надутые губы. Джисон тут же распахнул глаза и смущённо покраснел, чем ещё больше рассмешил хёна. — Adorable, я никогда к этому не привыкну. — Чего? — недовольно пробурчал Хан. — We just had a full make out session, а сейчас ты краснеешь от невинного чмока. Джисон не ответил, он был занят тем, что пытался упрятать пылающие уши в ворот спортивной кофты. — Ну всё, пошли, — вдоволь позабавлявшись Чан развернулся к двери. — M-m-m. No! — Хан тянет его за край толстовки и он оказывается в объятиях тёплого и уютного ото сна парня. — Давай никуда не пойдём, — настаивает младший, зарывается носом в яркие прядки хёна и сжимает руки крепче, — я не хочу, чтоб этот вечер кончался. Крису не хватает духу напомнить, что вечер давно закончился и уже заполночь. — Пойдём. Давай спать вместе сегодня. — Но… — Инни уже давно в отрубе, да и вообще — всем без разницы. — Хорошо, — легко соглашается Джисон и сталкивает его на пол. Чан не успевает возмутиться, потому что тот сразу же заваливается следом. В такси Крис тихим голосом рассказывает Хани какую-то историю из детства и приобнимает за плечи. На лестнице ему внезапно кто-то звонит. — В такой-то час, — негодует Джисон и пытается отобрать телефон. Чан видит номер и не позволяет. — Ты иди в душ первым, я скоро. — Ловлю на слове, Mr. Important Business. Чан давится смешком и отвечает на звонок. Хан тихо входит в комнату и качает головой: Чонин по традиции отрубился с телефоном, вещающим ему что-то сверхъинтересное из мира животных. Джисон убирает телефон на стол, немного подумав, втыкает его в зарядку — макнэ утром будет благодарен. С душем он решает не затягивать и, минут через десять наскоро обтирается и натягивает домашние штаны. Он выходит, выпуская облако пара в коридор, и тут же попадает в объятия. Контраст прохладных ладоней и разгорячённой кожи посылает мурашек гулять по телу. Чан оглаживает его обнажённую спину, останавливаясь на пояснице, у самой резинки штанов. Потом аккуратно двигает его из прохода и игриво заявляет: — My turn,  — тут же захлопнув дверь перед носом у затормозившего младшего. Джисон улыбается, качает головой, и быстро уходит в комнату, боясь растерять остатки тепла. У Чана уйдёт не много времени на душ, но Джисону уже неуютно в холодной постели, поэтому он нехотя встаёт и утаскивает у Чонина из-под бока очень мягкую неведому зверюшку. Игрушка ещё хранит тепло макнэ, поэтому Джисон, довольно улыбаясь, влезает с ней под одеяло. Когда Крис, который успел наведаться в свою комнату за сменной одеждой, подошёл к кровати Хани ему открылась умильная картина: две очаровательные мордашки виднелись из-под одеяла, одна из которых усиленно делала вид, что спит, когда он показался в дверях. Чан тихо засмеялся. — Ох, он уснул, ну ладно, я пойду тогда, наверное, — задумчивым шёпотом произнёс он и тут же наткнулся на возмущённый взгляд. — Ты же обещал, хён, — Крис захихикал. — Тише ты, you'll wake the baby. — Это вряд ли, я тут иногда стулья роняю, а он даже ухом не ведёт. Чан на секунду откидывает одеяло и ложится рядом, ворочается, пытаясь устроиться поудобнее и, в конце концов, выбрасывает зверюшку на пол, собственнически притянув Джисона к себе. Тот с готовностью, почти полностью влезает сверху, закинув на хёна ногу. — Инни обидится — ты зверя выбросил. — Зверь переживёт, ему не больно, тем более, что пол чистый, ты же у нас теперь хозяйственный стал, я видел на днях, как ты убирал, думал у меня глюки от недосыпа. — Хё-о-о-он, — Хан ткнул его в плечо, — перестань издеваться. — Прости, прости, тебе от ребят уже, наверное досталось. — Ещё как, сказали, что заснимут на камеру, чтоб сохранить для потомков такое историческое событие. Not funny!  — он ущипнул давящегося хохотом лидера и тот приглушённо ойкнул. — Ну, немножко смешно, ты должен признать. Хан признавать не желал и только притворно дул губы. Чан приподнимает его голову со своей груди за подбородок, обжигает дыханием и мягко касается губ, проводит языком по нижней и его тут же впускают. В этот раз поцелуй медленный, почти ленивый, как будто он хочет запечатлеть эти ощущения в памяти, что может показаться странным, ведь они могут повторить в любой момент. Но, Джисон понимает — эта ночь кажется особенной, они вместе впервые за долгое время, и, кажется, что с наступлением рассвета это ощущение невероятной близости изчезнет. Поэтому он тянется, обнимает Чана за шею и отвечает на поцелуй. Утром Чонин спотыкается об мягкого зверя и недовольно хмурится, но, тут же о нём забывает и расплывается в благодарной улыбке, увидев свой телефон на зарядке. Развернувшись к соседней кровати он сначала удивлённо застыл, но, через пару секунд, тёплая солнечная улыбка вернулась на его лицо. Он подошёл к спящим в обнимку парням и укрыл их свалившимся на пол одеялом. Затем он отыскал оба их телефона и отключил звук. Сегодня они были свободны до самого вечера, ему нужно было на учёбу, а хёны—трудоголики пусть отсыпаются, пока есть шанс.