Путь, длинною в жизнь

      Всю жизнь меня кидало из крайности в крайность, из ситуации в ситуацию, из зоны комфорта в зону не комфорта. Меня по жизни штормило и кидало на волнах-убийцах Судьбы. Кто бы что не говорил, я не могла никогда выйти из ситуаций сухой- меня постоянно в чём-то обвиняли, тыкали пальцем и шпыняли, хотя редко где я была по-настоящему виновна. Но, Судьба, чёрт подери её, не могла оставить всё как есть и все смертные грехи вешала на меня. Я свыклась с мыслью о том, что в семье не без паршивой семьи и что в обществе всегда есть козёл отпущения, коим я и была. И вот, снова, вроде уже и свыклась с мыслью о моём одинокм будущем козла отпущения, как Судьба вновь оскалилась в издевательской усмешке и кинула меня на очередную волну-убийцу.       Этот день надо запомнить- 11 ноября 2020 года- ибо больше таких дней не будет. Солнышко скрылось за хмурыми тучами, грозящимися снегом и холодом. Ветер лениво гонял мусор по одинокому двору- детишек никак не выпускали гулять, во избежание заражения. Я опустила со стуком кружку с остывшим чаем и перевернула страницу увлекательной любовной фантастики. — Муся! — послышался голос с прихожей. На пороге комнаты показалась моя мать. По ходу снимая куртку и ослабляя шерстяной шарф, женщина прошла ко мне в комнату и отобрала книжку.- Мусор вынеси! — потрясла книжкой и я печальным взглядом посмотрела как та летит на мою кровать. А так хотелось побыть невидимой! — Ща, — я кряхтением слезла с высокого подоконника, нашарила кончиками пальцнв тапки и поплелась выносить мусор.       С родителями я не ссорилась никогда- у нас были нейтральные отношения. Не такие тёплые, какие бы хотелось, но и не такие холодные, как вообще не хотелось. Они не лезли в жизнь шестнадцатилетней Маруси Ивановой Николаевной, а я не лезла в их жизнь, пропитавшуюся ежедневными мини-попойками пива, лузганьем семечек и громкого смеха над какой-то там очередной глупой американской комедией. Чета Ивановы вообще поженились когда моей матери Инне было семнадцать, а отцу Николаю двадцать три. Брак был по-залёту, непланированный, так же как и я. Моей бабуле Оле еле как удалось отговорить маму от аборта, а отцу пригрозила тюрьмой. Как бы то не было, сквозь вечные ссоры, да споры у них всё слюбилось-смирилось. Ну, а я… Я родилась не в срок- седьмой месяц, болезная и вечно-молчаливая. Когда я родилась, акушерка даже подумала, что я мертва, ибо не издала ни единого звука. Но, как оказалось, я была полна жизни, ибо в следующие две минуты завопила как банши. Ну, собственно, вот я и стою, жива-живёхонька, правда всю жизнь меня преследуют неприятные ситуации и тычки, но я смирилась.       Подхватив пакет и накинув курточку, я поплелась на улицу. Поначалу я удивилась, потому что стоило мне только открыть железную дверь подъезда все звуки напрочь исчезли, будто кто-то выключил тумблер с названием звук. Но я не обратила на это внимание. С грацией королевы, то есть проваливаясь по щиколотку в подтаявший снег, матерясь и ругаясь, я подползла к зелёным бачкам. Выкинув чёрный пакет, я с такой же грацией медведя поползла к двери. Почему-то шаги давались тяжело, будто к каждой ноге прицепили 10-килограммовые гари. И вот тогда-то я и поняла, что что-то явно не так. Я заозиралась по сторонам и увидела и вправду пугающую картину- дома казались нарисованными простым карандашом и немного подтёртые ластиком, грязь не была холодной, а гулявшего ветра (а я видела как по пустынной дороге волочется мусор) я вообще не чувствовала, хотя и была в лёгкой осенней курточке и без шапки, в одних резиновых тапочках. Машины привычно не ездили и не было видно не одного прохожего, спешащего за продуктами или праздно гулявшего, плюнувшего на карантин и запреты. Мне стало жутко и я до онемения в пальцах вцепилась в собственные же ладони, но долгожданной боли так и не почувствовала. Я что, того?.. Умерла.? Но как… Когда я успела? Я же вроде должна была запомнить этот миг… В голове помутилось, в глазах потемнело и я, не удержавшись на ватных ногах, стала падать, но меня подхватили чьи-то руки. Я хотела развернуться, но почему-то не могла, как бы ни пыталась. — Не смей поворачиваться, — проскрипел чей-то голос, но я не смогла определиться, старушке или старику он принадлежит. — П… почему? — я сглотнула вязкую слюну, не сумев совладать с голосом. — Потому что рано ещё, — проворчал тот, кто меня держал. Сухие ладони легли мне на щёки, направляя мой взгляд прямо и не давая возможности двигаться. — Почему рано? — прошептала я, внутренне умирая от ужаса. Господи, мне так страшно не было даже тогда, когда за мною бежала стая бездомных псин! Я непонятно как, непонятно где. Никого нет, кроме меня и этого… этого… оно. Ни машин, ни звуков, ни чувств. Так страшно! — Потому что ты не готова, — оно выдохнуло раздражённо и выведенное из себя, тут же злобно протароторило.- Дабы избежать последующего вопроса, отвечу сразу: ты сейчас дрожишь от ужаса и страха, а значит не готова увидеть ни меня, ни то, что за твой спиной, глупая ты дефка. — А… а… а ты кто? — кое-как совладав с голосом, спросила я. — Его Высочество Хранитель Дюй-мюй Хан Врон-де-Хрон Мамаюми второй Адибиди Проклима первый. — Так ты мужик? — я всё-таки заткнула панику и страх и теперь меня одолевало любопытство. — Я Хранитель, — терпеливо повторил то ли мужик, то ли баба. Кажется, я ему надоела окончательно своими вопросами. — Ну у тебя же есть пол? А ты хранитель чего? — У Хранителя как и доктора нет пола, — терпеливо объяснял он, пока у меня в голове зараждались всё новые и новые вопросы.- И я Хранитель времени. — Времени? А зачем времю или как правильно выразиться, хранитель? Это же не кусок золота, которому надо глаз да глаз. Или существуют грабители времени?       У меня за спиной тяжело и раздражённо выдохнули и кажется покачали головой. Но, а я что? У меня между прочим шок. Эта слава Богу, что я в экстренных ситуациях либо спрашиваю, либо шучу, потом уже правда ощущая сильный откат в депрессию и истерию. А то ведь могла сейчас истерично смеяться, бороться и ругаться. А я спокойно стою, спрашиваю и даже не паникую, хотя должна была. — Время, — наконец начал скрипеть Хранитель.- Ценная штука и довольно сложная и естественно у него должен быть Хранитель, коим я и являюсь. Что бы, к примеру, такие чайники как ты, нечаянно не порвали грань будущего или настоящего. Или настоящего и прошлого. Хотя это вряд-ли, слабое нынче поколение, не то что раньше. Один уникум вообще, когда попал в междумирье так запаниковал, что соединил настоящие и прошлое, что невозможно было до этого. А он, зараза, смог. И ты представляешь шок людей, когда вдруг из неоткуда стали появляться динозавры, всякие Фюреры, фашисты и Наполеоны? Я кое-как со своим штатом смог исправить это вопиющее безобразие, отрезав значительный кусок времени.       Я качнула головой. Однозначно, Хранитель нужен. Стоп. — В смысле такие чайники как я? Что ты имеешь в виду? — я даже попыталась повернуть голову, но Хранитель резко дёрнул её прямо, от чего шея неприятно хрустнула. Но краем взгляда я увидела безликую тень с пугающе жёлтыми глазищами с крестообразным зрачком. — Не поворачивайся! — прошипел Хранитель, больно сжимая голову, от чего я поморщилась.- Ты- хронологиня, то есть ходящая по времени. Магнит неприятностей, вины и тот, кого никогда не замечают.       Я бы может и обиделась, но что бы обижаться, я была сильно удивлена и потрясена. А Хранитель, подумав, что я оскорбилась, продолжил пространные объяснения. — Магия- капризная штука, за просто так работать не будет. Приведу пример: автомобиль, что бы ездить, бер1т энергию от бензина, а бензин, штука та ещё, требуется нефть для её создания. Но что бы добыть нефть, надо раззорить землю, испортить атмосферу и угробить экологию. То есть, что бы твоя задница была в комфорте, надо заплатить цену, то есть угробить экологию. Так и магия. Что бы ты могла колдовать и упрощать задачи, ты должна заплатить чем-то, что относится непосредственно к тебе. То есть ты должна платить комфортом. Дай угадаю- родители либо тебя не любят, либо ты сирота, либо с родителями твёрдый нейтралитет. Тебе постоянно приписывают все грехи смертные, во всём винят и тыкают пальцем. Подруг нет, парня нет и ты не знаешь что такое дружба. Скорее всего ты росла в нищете, б.ушных вещах, болезной и твоей единственной отрадой были либо фильмы, либо книги, где описываются сильные чувства- любовь, ненависть, люболь… в общем стекло, заставляющая то плакать, то смеяться.       Сказать, что я была поражена- значит ничего не сказать. Я беззвучно открывала рот, собираясь выдавить из себя хоть звук, но тут же его захлапывала. Что? Да как так-то?.. Не-е, шутка всё это, шу-утка. Надо заканчивать с фантастикой и фэнтези, а то мерещиться всякое… и надо выгонять на балкон курящих родителей, а то галюки из-за дыма стала ловить. О, а вот и откат мой родной пожаловал! Рановато, но здесь действительно странная ситуация.       Я истерично икнула, хихикнула- и вот, меня не остановить. Я засмеялась и смеялась я долго, с надрывом и до хрипоты в голосе. Я смеялась так громко, что не различила за спиной усталого вздоха и тихого бормотания Хранителя о том, что он уже заждался истерики.       Наконец я успокоилась и более менее взяла себя в руки. — Ты же это, ну шутишь? Признайся как убрал звук, а? Интересно же ведь… Да и машин нет… — Не шучу, — послышался усталый вздох и я физически почувствовала моё любимое действие- закатывание глаз. — Докажи, — я устало потопала ногой, расплёскивая грязь и стала ногой сгребать кучки из талого снега. — А ты поднимись в свою квартиру, — давление с головы исчезло и меня толкнули в сторону двери. Вдруг все звуки вернулись, что у меня заболела голова. Из ниоткуда стали появляться люди, машины, животные. Очертания домов больше не были размытыми- они обрели обычную резкость и реальность. Но я не обратила на это ровно никакого внимания. Откат всё же штука та ещё- страх и паника вновь навалились на меня бетонной стеной, сердце бешено стучало в грудной клетке и всё это отдавало болью в висках. Я рванула на себя дверь, стоило только несколько раз тыкнуть по кнопкам домофона. Оказавшись в привычной темноте подъезда, я рванула верх по лестницу, перелетая одну-две ступени за раз. И остановилась я только перед дверью моей квартиры. Вдруг мною одолела робость. А вдруг… а вдруг всё то, что говорила моя галлюционнация окажется правдой? Вдруг, что-то произошло? «Я- мужик!» — твёрдо произнесла я про себя и провернула ключ в замке. Что за…? Не подходит! — И не подойдёт, — проскрипел голос у меня за спиной.       Но, повернувшись, я никого не увидела, но зато отчётливо послышала смешок. «Схожу с ума,» — как-то отсранённо констатировала я и решила позвонить в дверь — Кто-там? — кто-то по-старушачески прошамкал за дверью и послышался щелчок.       «Убей меня сейчас, но только не потом, — запела у меня перефразированная песня Никиты Алексеева и я продолжила.- С автомата, дробью, в сердце…»       Я петь в голове обрёченным голосом Алексеева мне было от чего- в дверях моей квартиры, моей берлоги, моего пристанища на шестнадцать лет стояла пожилая дама очень страшно похожая на мою маму… Что ч…? Что за.? Ка-ак? Бли-ин… Да что тут творится, мать моя отец? Ну как такое возможно? — Муся?..- прошамкала бабуля бесцветными сухими губами. — Эээ, нет, квартирой ошиблась, извините, — проблеяла я и поспешила ретироваться. — А я говорил… Вот, удостоверилась, что маги Времени существуют? И что сама хронологиня? А теперь дуй на улицу, не люблю в помещениях пространство разрывать, — прошамкал Хранитель, пока я судорожно пыталась нашарить в темноте кнопочку на свободу. — Ага, удостоверилась…- согласилась я.- Да где эта чёртова кнопка?! — Чуть левее, — подсказал ехидный голос.       Я наконец выскочила на морозный воздух и тут же попала в объятия тишины и одиночества. Звук опять будто выключился, очертания домов подтёрлись и никого на улице. Я судорожно вздохнула и стала ходить взад вперёд. — Что мы имеем? — сама с собой стала разговаривать я, ощущая насмешливый взгляд Хранителя.- Безликого Хранителя, чёрт подери, Времени. Хронологиню в лице меня. Время. Магию и чёрт возьми, мою отсутствующую удачу! — Такими не становятся, такими рождаются, — лениво пофилософствовал Хринитель-чьё-имя-я-так-и-не-запомнила. — А если я не хочу?.. Я нормальной быть хочу! — заныла я и стала рвать на себе волосы, упав на колени. Актриса с меня хорошая, как со второго Голливуда сбежала. — Что тебя не устраивает? — удивлённо поинтересовался старик.- У тебя же есть магия, ты не такая как эти серые безликие людишки, ты- индивидум. И заметь, у каждого хронолога особенная магия. Может, вы все и ходящие по мирам, но имеете свои особенности: у вас меняется внешность под вашу магию, вы можете превращаться в животных близким вам и имеете определённый маготпечаток. У вас в конце-концов есть привилегии! Вы ж можете менять время. Вы сравни Богам! — А я нормальной быть хочу, не индивидумом, а обычной… Ну пойми, старик, это не для меня. Я буквально всего боюсь, я трусиха! Я просто… я просто… — Короче, не беси меня, — меня вздёрнули в воздух.- Всё равно ведь в ВАВ придётся тебе учится, закон, знаешь ли. Либо учишься контролировать столь опасную магию, либо, увы, тебя заточают в темнице для дальнейшего обдумывания. — Это… Это…- я задохнулась от возмущения и тут же подскочила на ноги.- Произвол! Да, да, как ты, вы все, смеете?       Я вновь стала психовать и мерить шагами расстояние от двери до скамейки, возмущаясь о том, что неправильно заставлять бедных людей учиться насильно. Произвол в наичистейшем виде. Как так то? Как так можно? За что?.. «Убей меня сейчас, но только не потом, — опять загробным голосом запел Алексеев у меня в голове перекаверканную мною песню.- С автомата, дробью, в сердце…»       Пнула ни в чём не повинную скамейку, но боли не почувствовала и от этого разъярилась ещё больше и стала пинать все вещи. — Хранитель…- кто-то, когда я не видела (зараза, они попрятались, а я даже не могла увидеть как они выглядят. Нельзя так было в первый раз что ли?) заговорил молодым голосом парня.- Может ну её, буйную? — Да, на все сто согласна! — возопила я, перебив начавшего отвечать Хранителя. — Адепт Квир! Заткнись! — гаркнул старик, от чего я пошатнулась и осела на скамейку.- А ты, как кстати тебя зовут…? — Маруся я, Иванова, — недовольно буркнула я и зачем то добавила.- Николавна. — О, значит будешь Миван, — хохотнул тот же адепт Квир, на что я прошипела. — Заткнисссь. — Короче, подмышки её и в ВАВ, у нас ещё много работы, — буркнул старик и я ощутила как меня подхватили подмышки и дальше была темнота.